В 12 веке до Эпохи Договора четыре Луча оказались в руках эльфа Эль-Лириана из клана Воды.
— Погоди, это не тот Эль-Лириан, который был среди четырех основателей Академии? — внезапно заинтересовался белль Канто.
— Он самый. У истоков Академии стояли четыре эльфа — по одному от каждого клана. Идея принадлежала именно Эль-Лириану. Он обосновал свою идею исключительно правильными и красивыми словами — о преемственности поколений, о необходимости теоретических разработок в области магии, о централизации усилий по сбору и хранению уникальной информации. А на самом деле надеялся чужими руками собрать сведения о Звезде Четырех Стихий. Ему не повезло: однажды, когда он отправился в Северные Пустоши за каким-то особо редким магическим ингредиентом, на караван напали разбойники. Эль-Лириан погиб, Лучи исчезли.
В следующий раз они всплыли в конце второго века до Эпохи Договора, в руках Его Императорского Величества Талгаса IV, правителя Диг-а-Наррской Империи. Что характерно, он был чистокровным человеком, и у него напрочь отсутствовали способности к магии. Для тех, кто не знаком с историей Союзных Королевств, — многозначительный взгляд в мою сторону, — напомню, что Талгасу IV досталось от отца хорошо развитое государство, с сильной армией и флотом. В состав империи уже входили, помимо собственно Диг-а-Нарра, Стауран и Белогория. Кенайа была почти готова подписать договор. Однако Талгас IV, вместо того, чтобы продолжить начинания отца, помешался на возрождении Звезды Четырех Стихий. Первым делом он угрохал без малого треть государственной казны на поиск четырех Лучей. Затем в принудительном порядке призвал магов на государственную службу, которая, как нетрудно догадаться, заключалась преимущественно в решении тайны Звезды. Наиболее сообразительные и шустрые маги поспешно эмигрировали из страны — в основном в Карантеллу, тогдашний правитель которой, Кальмир I, моментально сориентировался в обстановке и создал для беженцев благоприятные условия. Большую часть тех, кто не успел сбежать, казнили по приказу Талгаса — по официальной версии, за участие в заговоре против короны, на самом же деле — за то, что так и не смогли ничего сделать с Лучами. Неудивительно, что карьера Талгаса IV закончилась государственным переворотом. Сам император во время мятежа погиб, а Лучи были растащены гвардейцами, штурмовавшими дворец, и вскоре их след снова потерялся.
Диг-а-Нарр из величайшей империи континента вернулся к статусу крошечной сельскохозяйственно-курортной страны. А Кальмир I удачно воспользовался моментом, заручился поддержкой Эльфийского Совета и заставил — кого силой, кого уговорами — подписать Договор Пяти Союзных Королевств. Лирк и Кенайа присоединились к Договору позже.
Последнее упоминание о Звезде Четырех Стихий относится уже к нынешнему веку и связано с именем Гелленира Фар-Эстеля, герцога Эстельмарэ. Его дед, Иолан Фар-Эстель, около семисот лет назад покинул Сумеречное Ущелье и осел при королевском дворе Карантеллы…
— Секундочку!!! — от изумления я забыла про всякие правила приличия. — Речь идет о последнем законном владельце замка Эстельмаре? А что его дед делал в Сумеречном Ущелье?
Вереск посмотрел на меня, как на полную дуру:
— Что может делать вампир в Сумеречном Ущелье? Жил он там.
— Но… разве Гелленир Фар-Эстель не был эльфом? — растерянно пробормотала я.
Полуэльф страдальчески поднял глаза к потолку, призывая небо в свидетели моей тупости.
— Вереск, расслабься, — Женя примиряюще улыбнулся. — В Союзных Королевствах добрых две трети коренных жителей не знают, что вампиры и темные эльфы — это одно и то же. А Юля не местная, ей тем более простительно, — он повернулся ко мне и пояснил, — Вампиры — это в некотором роде эльфы-мутанты, результат экспериментов, проводимых в Смутную Эпоху. Темные эльфы должны были стать совершенными механизмами для убийства, поэтому некоторая агрессивность закреплена в их характере на генетическом уровне. Но это не значит, что они ночами залетают в окна, чтобы поживиться кровью мирно спящих граждан, соблазняют непорочных дев и совершают прочие аморальные поступки, которые приписывает им народная молва.
— Прямо милейшие существа, — хмыкнула я. — И за что их только люди не любят? Кровь-то они хоть пьют или это тоже гнусная клевета, порочащая доброе вампирское имя?
— Скажем так, могут пить. Это не жизненная потребность, просто кровь позволяет вампиру очень быстро восстановить магические силы. А поскольку емкость магического резервуара у темных эльфов крайне невелика, во времена различных заварушек им приходилось довольно часто прикладываться к шеям врагов. Отсюда и слухи.
С эльфами у вампиров расовая неприязнь. Людей они тоже не особо любят, но охотно нанимаются на военную службу. Как правило, по контракту. Иолан Фар-Эстель был в этом плане не самым типичным вампиром — он остался при вельмарском дворе на постоянную службу. Собственно, замок Эстельмарэ — тогда он назывался как-то по-другому — вкупе с герцогским титулом был пожалован Иолану королем — то ли в качестве благодарности за хорошую работу, то ли с целью еще больше привязать вампира к Карантелле.
— Внук переплюнул деда по части ненормальности, — вступил в разговор Вереск. — Он влюбился в эльфийку. Причем настолько серьезно, что женился на ней, несмотря на запрет отца и под страхом лишения наследства. У Гелленира и Лийонэли родилась дочь. Фар-Эстель-старший одумался и перед смертью все же исправил завещание, оставив замок сыну. Династия Фар-Эстелей, теперь уже в лице Гелленира, по-прежнему была в фаворе у короны. Словом, у вампира не было причин обижаться на судьбу.
Но однажды, вернувшись в замок после выполнения очередного задания короля, Гелленир узнал, что его жена умерла от лунной лихорадки.
И вот с того дня что-то у него в мозгах покосилось. Вампир поклялся во что бы то ни стало воссоздать Звезду Четырех Стихий. Вряд ли он надеялся вернуть этим жену, скорее просто рассчитывал получить неограниченную власть над миром и исправить его несправедливость. Манускрипты об этом умалчивают, как и о том, что именно он делал с четырьмя камнями, когда они наконец попали ему в руки. Ну а чем все кончилось вы, наверное, в курсе.
— Чем? — поскольку я в общих чертах знала историю замка Эстельмарэ, в роли «чайника» для разнообразия выступил Костя.
— Произошел взрыв. Никто не знает достоверно, что именно его вызвало. Все обитатели замка: сам Фар-Эстель, его дочь Лаурэль, слуги — погибли. Наиболее правдоподобная версия — неудачный магический эксперимент. Руины замка считались проклятым местом несколько десятилетий — пока не пришла ваша Корпорация. Ну а Лучи, разумеется, снова пропали. У меня, правда, есть непроверенные сведения насчет того, где можно поискать один из них, но ими я поделюсь потом, — в брошенном на меня взгляде явственно читалась ремарка «когда тут не будет посторонних ушей». — Да, кстати… Вот так они выглядят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
