Читаем без скачивания Сооруди себе рыжий парик - Чарлз Вильямс

Я наблюдал за ней. Признаков того, что она скоро сдастся, не было абсолютно никаких. Она лежала на солнце и тихо напевала под нос. Она привыкла говорить как Сузи и как хорошая актриса вошла в ее роль. Она стала слащавой и, видимо, совершенно не нервничала.

За аренду этих сейфов было уплачено почти за год, как она сказала мне.

Лег я спустя какое-то время после того, как Маделина ушла в спальню. Я не знал, когда я заснул и сколько времени спал. Последнее, что вспомнил — это как сидел прямой, как палка, и прислушивался к лифту, а затем проснулся, лежа на софе. Какой-то ничтожный шум разбудил меня. Я поднял голову и оглядел комнату, ничего в ней не замечая.

Потом я увидел Маделину.

Она тихо выскользнула из спальни в коридор. На голое тело был накинут халат, в руке ножницы. Она была босиком. Сделав несколько осторожных шагов, она заметила, что я смотрю на нее, и улыбнулась.

— О, я вас разбудила? Извините.

Я был словно парализован и не произнес ни слова. Увидев, что я смотрю на нее, она подняла руку, пригладила волосы и сказала:

— Я немного приводила в порядок свои волосы и при этом захотела выпить. Я налью себе на кухне.

Я сел и, не находя слов, уставился на ножницы.

Маделина вошла в комнату, устроилась напротив меня на полу и прислонилась к креслу.

— Мне действительно жаль, что я вас разбудила, — сказала она, — но поскольку вы все равно проснулись, давайте вместе покурим и поболтаем.

Я с ужасом посмотрел на нее. Она закурила сигарету. То, что под тонким халатом не было ничего, видимо, ее не смущало.

— Уютно здесь, не правда ли? — тихо спросила она.

Я-то надеялся, что она выдохнется. У меня появилось ощущение, будто внутри меня что-то рвется. Я сидел неподвижно и сжимал зубы, чтобы они не стучали.

Она стала играть ножницами, открывала их, ставила себе на палец концы узких блестящих лезвий и балансировала ими. Затем с улыбкой посмотрела на меня.

Я совсем не боялся ножниц в ее руке. Меня доконало сознание того, что она не человек Она была неуязвима и непобедима. Против нес не было оружия.

Меня охватило дикое желание вскочить и убежать пли наброситься на нее, отнять ножницы, схватить ее за горло и проверить, можно ли ее убить.

Передо мной словно разверзлась пропасть. Еще один шаг, и я упаду в нее.

Маделина встала.

— Вы, наверное, устали. Не буду больше мешать вам, — сказала она. — Пойду снова спать.

Она совершенно точно знала, насколько можно закрутить гайки.

Воскресенье...

Это был не обычный день, который начинается утром и заканчивается вечером. Теперь нет таких дней. Время состоит из бесчисленных секунд ожидания взрыва. Постоянно горит бикфордов шнур, и все время его остается не больше дюйма. Около полуночи я почувствовал, что не могу больше бодрствовать. Мне нужно было выйти на улицу. Я сошел вниз, сел в машину и медленно поехал к берегу моря. Там, в дюнах, я остановился и вышел из машины.

Была непроглядная тьма, и с моря дул холодный ветер. Отойдя на пять шагов от машины, я присел на пригорок. Сев, я потерял сознание, и последнее, что увидел, был я сам.

Я бежал вокруг громадной вращающейся карусели, наполненной толстыми пачками денег и рыжими девицами с холодным ироничным взглядом. Потом черная тень опустилась перед моими глазами.

Вдруг я очнулся, приподнялся и повернул голову. В нескольких метрах от меня в темноте остановилась машина.

Вспыхнул карманный фонарь. Яркий луч скользнул мимо моей головы и упал на открытую дверцу «понтиака». Я лежал затаив дыхание.

Луч стал бродить по земле. Человек видел, что в машине никого нет. Затем вдруг свет погас. Дверца машины открылась, затем захлопнулась. Я не двигался. Шансы ускользнуть были равны нулю. Но, возможно, он не найдет меня в темноте.

Снова вспыхнул фонарь, и луч пополз по песку слева от меня. Он осветил мое лицо, и яркий свет ослепил меня.

— Что вы здесь делаете? — ворчливо спросил мужчина. — Заболели или напились?

Я вскочил и бросился на свет. У него не было времени выхватить пистолет. Я вцепился в мундир, толкнул его и ударил кулаком в лицо. Он ответил ударом, и мы, сцепившись, покатились по песку. Я схватил его за воротник и снова ударил. Он вздрогнул и остался неподвижно лежать.

Я поднял фонарь и осветил его лицо. Он был без сознания. Я подошел к его машине, выдернул ключ из зажигании и бросил его в темноту. Освещая себе путь фонарем, сел в машину и уехал.

Я ускользнул от него, однако теперь они знают, что я в городе.

Пока я ехал вдоль берега, мысли начали формироваться. Я еще доберусь до этих денег. Я должен победить Маделину.

Около пяти утра я поставил машину на боковой улице неподалеку от своего дома. На востоке небо начало розоветь. Никто не видел, как я вошел в дом. Я вбежал вверх по лестнице. Этот день был последним. Через несколько часов нам надо скрыться.

Нет, подумал я, мне надо скрыться.

Маделина была в спальне. Я поставил кофейник на плиту и пошел в ванную. Потом я принял очень горячий душ, какой только мог вытерпеть, а затем очень холодный, чтобы прийти в себя. Я снова зашел в кухню. Кофе был готов. Я быстро выпил два бокала виски, затем чашку кофе, закурил сигарету и стал ждать. Будить ее не было смысла. Банки открывались в десять утра.

В начале восьмого я услышал, как она пошла в ванную. Через несколько минут она вышла, снова в блузке и жакете.

— Доброе утро. — проговорила она слащавым тоном. — Вы хорошо выспались?

Я встал и подошел к ней.

— Как обстоит дело с именами и фамилиями? — спросил я. — Вы их вспомнили?

Она иронически засмеялась.

— Я не совсем уверена…

Я схватил ее за плечи и потряс.

— Итак, какие…

— Что за спешка? У нас целый месяц впереди.

Я молча повернулся и подошел к плите, налил себе и ей по чашке кофе. Мы сели.

Я сунул в рот сигарету и дал ей огня.

— Хорошо, — резко сказал я. — Ваша взяла. Чего вы хотите?

Она подняла брови.

— Что вы хотите сказать?

— Это вы хорошо знаете, — ответил я. — Я сдаюсь. Больше не могу. Нам нужно отсюда уехать. Меня разыскивают.

Я прикурил, бросил спичку в пепельницу и снова посмотрел на нее.

— Вы же знаете, что полиция ищет меня, а не вас, не так ли?

Она кивнула.

— Я об этом догадалась.

— О’кей. Мне думалось, что я выдержу все это дольше, чем вы, но я больше не могу. Два часа назад на берегу моря меня чуть не схватили. С меня достаточно. Нам нужно убираться отсюда.

— Да, — тихо сказала она, затем добавила: — Извините, если я вас перебила. Я чувствую, что вы хотите еще что-то сказать. Верно?

— Хорошо, — сердито ответил я. — Сколько вы хотите? Половину? Но это для меня предел. Не забудьте, что ключи у меня. Либо половину, либо ничего.

Маделина немного отодвинулась и улыбнулась.

— Кажется, это довольно приличное предложение. Но вы не подумали, что, кроме денег, это дело имеет для меня и другую сторону. Вспомните. Я намекала вам на это.

— На что?

— На то, что я не позволю дурачить себя. Вы могли бы избежать этого, если бы сразу сказали мне правду.

Сделаю вид, что я ей поверил.

— Очень жаль, — ответил я. — Это моя ошибка. Вы согласны на половину?

Она чуть помедлила, потом задумчиво посмотрела в свою чашку и ответила:

— Да. На случай, если мы, добравшись до Западного побережья, все еще захотим расстаться.

Я с удивлением посмотрел на нее.

— Что вы хотите этим сказать?

Она подняла голову. Ее взгляд больше подходил к Сузи, чем к Маделине Батлер.

— Да, вы заставили меня называть все своими именами. Ну что ж, это я хотела сказать. Возможно, нам там расхочется расстаться.

— Смешно, — тихо проговорил я, — но я тоже об этом подумывал.

Легкая обольстительная улыбка заиграла на ее губах.

— Если превращаешься в другого человека, то это происходит не только внешне. Я ведь говорила вам, что уже не играю роль Сузи Мамбли. Я стала Сузи, и она все больше нравится мне. В последние дни я нашла в ней массу непредвиденных черт характера. Надеюсь, вы тоже это заметили.

Глава 21

Я хотел встать, но она, улыбаясь, покачала головой.

— Нет, Ли, не спеши. Не забывай, что у Сузи нет ничего общего с моей прошлой личностью. Сузи должна закончить превращение. Понимаешь?

Она замолчала, но прежде чем я ответил, добавила:

— Хватит об этом, у нас масса дел.

Мы пошли в гостиную и сели на софу. Маделина была очень возбуждена. Я положил на стол связку. Она взяла ее и начала перебирать ключи.

— Третий Национальный, — бормотала она. — Миссис Генри Л. Кастере. Кредитная компания, миссис Джеймс Р. Хэтс. Прибрежный банк, миссис Луцилла Мэннинг.

Теперь, собравшись получить деньги, она вспомнила все без труда. Я снова убрал ключи в бумажник.

Маделина взглянула на свои часы.