безупречная свадьба не может быть важнее истинной любви. Моя невеста вне всякого отбора.
Эдвард пристально посмотрел на меня.
По коже пробежали мурашки, и я нервно усмехнулась.
И для меня фиктивная свадьба не может быть важнее истинной любви...
Эх, знал бы принц, что не силы королевства его мама решила подключить, а магию, которую я начудила своими собственными руками. Но, очевидно, что-то пошло не так. Раз жертвой, то есть невестой, оказалась не изначальная претендентка, чьи локоны я добавляла в зелье, а я сама.
Только вот ума не приложу, почему так получилось.
И что теперь с этим делать.
Я замерла, прислушиваясь к глухому шуму за дверью. Кажется, там, кроме королевы, собралось еще несколько человек.
- А если королева тебя не найдет, меня за это на плаху не отправят? - с запозданием промелькнула ужасная мысль, когда принц направился к окну.
Он остановился и опять глянул на меня.
Взгляд его был, мягко говоря, как у мартовского кота, который кичится ловкостью перед соперником, готовый биться не на жизнь, а на смерть.
- Только через мой труп! Я улажу одно дело и вернусь. Жди.
Сказал, открыл створки окна, ловко перелез через узенький каменный подоконник и спрыгнул.
Я ничего не ответила. Судорожно вздохнула и посмотрела на свою ночную рубашку. Мои щеки вспыхнули. Вспомнила, как пару минут назад тоненькая ткань разделяла нас с принцем.
Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно...
Чувства смешивались.
Никакая это не истинная любовь. Принц находится под воздействием любовного приворота - это как пить дать. А если королева узнает, что я не выполнила ее указание, защитит ли меня принц от ее гнева?
Я соскочила с кровати и выпрямилась.
Сейчас я должна показаться перед королевой. Оглядела комнату и в дальнем углу на откинутой крышке большого сундука заметила аккуратно уложенное платье цвета молочного шоколада с золотой вышивкой по подолу и лифу. Недолго думая, переоделась, затянула тоненькие кожаные завязки по бокам. Приятное на ощупь, платье село идеально, будто сшитое по моим меркам. Здесь же в сундуке я нашла зеркало и гребень для волос. Кто же такой заботливый?
Едва привела себя в порядок, как зазвонил колокольчик - весело, долгими звучными ударами. И до меня дошло - это тот самый звонок, что стоял возле допотопного кассового аппарата в лавке.
- Ну, Аня, встречай первых клиентов, - пожелала себе удачи с наигранной бравадой. - Надеюсь, не последних.
Вышла из комнаты и очутилась в разделенном на две половины темном коридоре, откуда вниз вела изогнутая лестница. Выходит, когда я уснула на скамье у входной двери, кто-то перенес меня в спальню на второй этаж. Кто этот неведомый «кто-то», мне еще предстояло выяснить. Подозреваемых - раз и обчелся. И все же мне было бы спокойнее, если бы это сделал Мерлин, а не Эдвард. Привидению все равно, а такой пылкий мужчина, как принц, наверняка задерживал любопытствующий взгляд на пикантных местах. Я чуть не задохнулась от вновь нахлынувшего жара.
Надо успокоиться!
Следует думать о взбучке от королевы, а я расплавилась от одной только мысли о влюбленном принце.
О привороженном принце! О принце, которого королева-мать желает женить на другой девушке. А мне сейчас придется отвечать за неправильно сваренное зелье. Я осадила себя, и моя голова вмиг остыла.
Звонок нетерпеливо брякнул еще пару раз.
Я сбежала по ступенькам в знакомую гостиную. Вытянула руку перед стеллажом, где Мерлин шептал неведомое мне заклинание. Но я вместо заклинания попросила стеллаж открыть проход в магическую лавку. Что, собственно, и произошло.
Ворвалась в священное для каждого мага место. Или кулинара, если бы это была кондитерская лавка.
А может, попробовать продавать десерты?
Ну раз заклинания не даются?!
На ватных ногах подошла к прилавку, но не зашла за него, а встала перед гостями. На фоне темно-зеленых одежд личной охраны из четверых мужиков резко выделялось сверкающее серебром платье королевы. Пораженная красотой и величием, я присела в реверансе и слегка склонила голову (сделала все, как в исторических фильмах!). Получилось неловко, угловато. Почувствовала, как все замерли. Наверное, в предвкушении хлеба и зрелищ в виде объявления о моей публичной казни. Меня охватила нервная дрожь. Голову я так и не подняла. Даже дышать и то старалась через раз.
Словно в ответ на мои жуткие рваные мысли зашелестело платье королевы. Она сделала пару шагов, приблизилась и, подняв мой подбородок, заставила посмотреть ей в глаза. Лицо королевы выглядело усталым, но она улыбалась. И она обняла меня. Она действительно обняла меня, потому что, сделав судорожный вздох, я вдохнула аромат жасмина, как украшение прикрепленного к ее лифу.
- Ноам! - скомандовала она. - Шампанского!
В лавку распахнулась дверь со стороны поселения вошла девушка в сером платье и с серебряным подносом в руках. На подносе стояли два хрустальных бокала с пузырящимся белым вином.
- Пойдем, дорогая, в дом, - обратилась ко мне королева. - Избавим посторонние уши от необходимости нести неподъемное бремя. Нам есть о чем посплетничать.
Посплетничать...
Что же получается?
Я ничего не перепутала с зельем?
А принц - он просто ошибся... кроватью?
Как бы там ни было, случилось то, что королеву устроило как нельзя лучше.
Лиадэйн приказала девушке передать мне поднос с бокалами. И мы вдвоем с мамой Эдварда перешли в жилую часть дома, расположились за дубовым столом. Она села на скамейку и жестом пригласила сесть рядом. Королева заговорила легко и непринужденно, словно и не было между нами договоренности, не выполнив которую я запросто могла лишиться головы.
Я уже собралась расспрашивать подробности о причине ее прекрасного расположения духа, но она достала из маленькой шелковой сумочки, как мне сначала показалось, зеркальце в круглой рамке размером с ладонь. Когда королева повернула его ко мне лицевой стороной, я увидела, что никакое это не зеркало, а фотография. Живая. На меня смотрела очаровательная девушка с острым вздернутым носиком, чем-то напоминающая лисичку. Ее длинная
