Тейт закатил глаза.
— Ну, зачем ворошить прошлое? Может, спросишь, какого мне? Или как жизнь за решеткой? Неужели мы с тобой настолько вульгарны, что даже не обменяемся обычными вежливыми формальностями?
— Вы изобрели наркотик, подсадили на него вампиров, и способствовали гибели двух Мастеров. Не говоря уже о том, что во всем вышеперечисленном обвинили меня. С чего же мне быть вежливой?
— Отвратительная выдалась неделя, — единственное, что сказал он.
Бездушный комментарий, сказанный, однако, искренним тоном. У меня возникло чувство, что он не шутил. Может, у него были свои собственные проблемы магического характера.
— Вы сказали ГС, что я устроила смерть Селины и Этана, чтобы захватить власть в Доме, — сказала я. — Они только и ищут повода, чтобы вывести меня из игры, и вы даете им карты в руки.
— Разве ты никогда не задавалась вопросом, каким может стать Дом Кадогана под твоим руководством? И я не говорил, что ты устроила их смерти, — как ни в чем не бывало, сказал Тейт. — Я сказал, на тебе лежит ответственность за них. И это правда. Не ненавидь тебя Селина, она бы не кинулась на тебя с колом. Не попытайся Этан тебя спасти — он был бы до сих пор жив. Селина была бы жива, не пронзи ты ее колом. Следовательно, ты за это в ответе.
Он говорил таким безучастным тоном, что трудно сказать, верил ли он сам в свои слова или просто пытался вывести меня из себя. Но я заставила себя сохранять спокойствие.
— Ваша роль в данном анализе, разумеется, умалчивается. Ведь ничего из этого бы не произошло, если бы не ваши махинации.
Он повел плечом.
— У тебя — своя правда, у меня — своя.
— Есть только одна правда.
— Ну, разве это не наивно? Мерит, нет ничего плохого в том, что я намекать на твою причастность к их смерти. Тем более, если это дает разумное основание для моего освобождения, — Тейт наклонился вперед. — Но главный вопрос, почему ты здесь. Ты ведь не из тех, кто поедет в эту часть города посреди ночи, чтобы бросить на ветер пару общих фраз или упрекнуть меня в распространении сплетен.
Он был прав. Все равно я бы не смогла убедить его позвонить ГС и отречься от своих слов. Да и он бы не стал этого делать, а они, в любом случае, ему не поверили бы. Так зачем я здесь? На что я надеялась? Хотела ли попрепираться с ним относительно событий, произошедших той ночью?
Возможно, дело было вовсе не в ГС, а во мне. Может, я боялась, что Тейт прав и вина за их смерть лежала на нем лишь частично.
— Я слышу, о чем ты думаешь, — сказал Тейт. — Неужели ты способна лишь на безмолвное mea culpa? Тогда видимо я в тебе ошибся и с тобой не так уж и интересно.
— Двое вампиров мертвы.
— Ты знаешь, сколько жило и умерло со дня сотворения этого мира, Мерит? Миллиарды. Много миллиардов. И эти жизни ты не больно ценишь, поскольку не знала их. Но твоя скорбь о двух вампирах, которые прожили гораздо больше положенного, переходит все границы, — он щелкнул языком. — И кто же сейчас из нас нелогичен?
Я встала и задвинула стул.
— Вы правы, — сказала я. — Возможно, с моей стороны эгоистично убиваться по этому поводу, да только извиняться я не собираюсь.
— Какие слова, — сказал он.
Подойдя к двери, я обернулась и посмотрела на него: осужденный плейбой.
— Возможно, в глубине души, я хотела, чтобы вы признались мне в содеянном и во лжи ГС. Может, я хотела, чтобы вы взяли на себя ответственность за их смерти.
— Мне не в чем оправдываться.
— Я знаю.
И я знала. Ругайся — не ругайся с Тейтом, но это ничего бы не изменило, как и не ослабило бы потаенный страх, что Этан умер по моей вине. В конце концов, не поступи он так из-за меня….
Уже существовало много версий событий той ночи, и Тейт не мог освободить меня от бремени собственной вины. Но я знала наверняка, что я отправилась к нему в кабинет, чтобы прекратить распространение наркотиков и помочь Домам и вампирам города. Что бы в итоге ни решил ГС, уж я-то знала, что произошло в той комнате и не собираюсь предстать перед судом за преступление, которого не совершала.
Оглянувшись на Тейта, я почувствовала, на душе полегчало.
Он просиял.
— То-то же, — сказал он более низким голосом. Холодные голубые глаза блестели от удовольствия. — Вернемся к интересному. Ты пришла, поскольку не побоялась. Как бы ты ни полагалась на Салливана, ты самостоятельная личность. И я всегда это знал. Хорошо или плохо, но именно твой отец сделал тебя такой. Может он был холоден. Но благодаря этому ты научилась полагаться только на себя.
Воздух наполнился магией вновь, пока он говорил, словно наставник открывающий ученику истину. Я только еще больше пришла в замешательство.
— Чего вы от меня хотите?
Его глаза блестели.
— Совсем ничего, Мерит. Просто оставайся, такой, как есть.
— Какой такой?
— Достойным противником, — он откинулся на спинку стула. Видимо, его самодовольное выражение на лице возникло из-за моей холодности. — Думаю, этот раунд доставит мне удовольствие.
Чего нельзя сказать обо мне.
— Я не играю в твои игры, Тейт.
Он щелкнул языком.
— Разве ты не поняла, Мерит? Игра уже начались. И я считаю, сейчас мой ход.
Прохладный осенний воздух и шум гравия под ногами успокаивали. В комнате было тяжело находиться, а магия Тейта лишала сил. Сделав несколько глубоких вдохов, я снова попыталась замедлить колотящееся сердце.
Катчер с дедушкой стояли в нескольких метрах от здания и сразу же направились ко мне, когда я вышла.
— Ты в порядке? — спросил дедушка.
Мы дружно остановились примерно в десяти метрах от здания. Я посмотрела на него. Издали, оно выглядело абсолютно безобидно — всего лишь маленькое кирпичное здание, в котором когда-то хранили табели и счета-фактуры. Теперь в нем содержали сверхъестественное существо неизвестного происхождения.
— Я в порядке, — сказала им я. — Рада вновь оказаться снаружи. Там слишком много магии.
— Коварной магии, — пояснил Катчер. — Обычно ты чувствуешь ее, когда становится уже слишком поздно. Узнала ты что-нибудь полезное?
— Нет. Он притворялся скромняшкой. Хотя он, кажется, действительно верит, что все случившееся той ночью произошло из-за меня.
Их устроил мой ответ. Мы, молча, забрались в гольф-мобиль и поехали обратно к воротам. Ветер набирал обороты. Я съежилась, не будучи уверенной, то ли из-за грядущей зимы, то ли я продрогла до костей из-за состоявшейся встречи.
Оказывается, я уже была на вертолетной площадке, куда отправил меня дедушка, чтобы полететь на остров к Лорелее.
Мой отец, член Совета по Развитию Чикаго, в течение двух лет добивался, чтобы в Стритервилле — районе к северу от центра Чикаго, расположенном вдоль озера — построили вертолетную площадку. Камень преткновения был в том, что в этой части города слишком много небоскребов, чтобы обеспечить безопасную подачу вертолета. В течение четырех месяцев новость о строительстве вертолетной площадки оставалось сенсацией. Политики даже столкнулись с дилеммой, что безопаснее для сохранения избирателей — запретить или разрешить строительство. Как часто бывает, когда в деле замешаны деньги, победил СРЧ, и вертолетную площадку построили.
