– Лохерна у нас больше нет, и я не сомневаюсь, что мои лучшие платья успела захватить Энис, – с сожалением вздохнула Эллен. – И все же я обвенчаюсь в личной часовне короля, а это большая честь. И платье мне идет. У меня будут хороший муж и богатое приданое. Я и не думала, что Лохерн так дорого стоит.
– Тут ты права. Лэрд – человек неплохой, – согласилась Пейги. – Но, дитя мое, ты ужасно изуродовала Болгэра Макартура!
Эллен содрогнулась:
– Я была как в бреду. И хотела одного – убраться от него подальше. Совершенно не помню, как резала ему лицо. Только поднимала и опускала кинжал.
– Жаль, что меня не было рядом! – воскликнула Пейги.
– Слава Богу, что не была! Я не смогла бы убежать: никогда бы не оставила тебя одну, а ты совсем не умеешь держаться в седле. Повезло мне, что так быстро догнала Дункана!
– Ты любишь его, девочка? – неожиданно выпалила Пейги.
– Люблю? Не знаю, – слегка пожала плечами Эллен. – Он, похоже, человек рассудительный. Я не видела его в гневе. Он не жесток и не вспыльчив. Ноя не знаю его настолько хорошо, чтобы питать какие-то нежные чувства. Зато буду хорошей женой, Пейги. Он и король спасли меня от ужасной участи.
– Пойми, тебе придется лечь с ним в постель, – откровенно заметила Пейги. – Твой первейший долг – дать ему сына. Ты когда-нибудь с ним целовалась?
– Зачем это? – испугалась Эллен. – У меня, не было причин целовать его.
Пейги подумала, что девушка права.
– Понимаешь, есть кое-что, что тебе необходимо узнать перед брачной ночью, – вздохнула она.
– Я знаю все, что должна знать, – рассмеялась Эллен, глядя в изумленное лицо служанки. – Нельзя дожить до почтенного девятнадцатилетнего возраста, не усвоив некоторых истин. Энис вечно обсуждала мужчин и их причиндалы. Девушки, с которыми я жила в покоях принцессы, не отставали от нее. Даже Маргарет Стюарт ничем не лучше их. Сказала, что все девушки должны знать о таких деталях, если не хотят, чтобы их обольстили и бросили. Я знаю все о мужском достоинстве. Знаю, что когда мы впервые соединимся, мне будет больно. Знаю, что мужчинам нравится ласкать женские груди. И готова исполнить свой долг.
– Рада это слышать! – резко бросила Маргарет Стюарт, подходя к ним. – А теперь, Эллен, скажи, ты действительно согласна выйти за Армстронга? Если нет, тебе стоит только сказать, и я уговорю короля отменить приказ. Не хочу, чтобы он стал причиной твоих несчастий. Джейми безумно влюблен в Мег и хочет, чтобы все окружающие были так же счастливы, как он. Но вы с Дунканом – не Джейми с Маргарет Драммонд.
– Я должна выйти замуж, мадам, – тихо заверила Эллен. – И нахожу Дункана Армстронга хорошим и справедливым человеком. Я достаточно знаю его, чтобы не бояться этого брака, и готова стать его женой. Даффдур меньше Лохерна, но достаточно уютен. Его люди дружелюбны и добры ко мне. Думаю, что смогу быть довольна и счастлива в Даффдуре.
Принцесса кивнула:
– Да будет так. А теперь ложись спать, Эллен. Утренняя месса служится в шесть часов утра, а после свадебной церемонии вы немедленно уедете. Пейги, уложи хозяйку и приходи ко мне. Я должна кое-что сказать тебе относительно завтрашнего путешествия.
День выдался долгим, как и несколько предыдущих. А на рассвете она обвенчается с Дунканом и тут же отправится в том направлении, откуда прибыла. Уже в полудремоте Эллен подумала, что теперь очень долго не захочет никуда ехать. Ей хватит и дома. Дом. Теперь у нее будет свой дом. И муж тоже. Хотя… все вышло совсем не так, как она мечтала.
С этой мыслью она заснула. И проспала всю ночь, проснувшись с первыми лучами солнца. Две молодых служанки внесли в ее спальню небольшую круглую дубовую лохань. За ними спешили мужчины с ведрами горячей воды в руках. Всеми командовала Пейги. После ухода слуг Эллен встала и сняла сорочку.
– Ванна! – весело воскликнула она. – И горячая вода!
Она села в воду. Пейги протянула ей тряпочку для мытья и маленький горшочек с жидким мылом.
– Не забудь про шею и уши. Я уже успела вытряхнуть твое платье.
– Жаль, что нет времени вымыть голову, – вздохнула Эллен. Но времени действительно не оставалось. Она наскоро вымылась, вышла и вытерлась теплым полотенцем.
– Вот тебе чистая сорочка, дитя мое, – окликнула ее Пейги.
Эллен натянула сорочку и, сев на край кровати, расплела тяжелую, толстую косу и стала расчесывать волосы. Закончив, она надела зеленое платье и сунула ноги в туфельки. Позже, перед тем как сесть на коня, она переоденется и переобуется. Но нельзя же идти в королевскую часовню в сапогах и дорожной одежде! Сейчас же она оставит волосы распущенными, как подобает девственнице. Пейги в последний раз провела щеткой по длинным прядям и возложила на голову хозяйки венок из живых цветов, присланных Маргарет Стюарт специально для невесты.
Они вышли из маленькой комнаты, двери которой выходили в большую приемную принцессы. В этот ранний час здесь почти никого не было, если не считать занятых уборкой слуг. К женщинам присоединилась Маргарет Стюарт, и все втроем они направились в часовню, где уже ожидали король, Мэгги и Дункан Армстронг вместе с королевским духовником. Священник отслужил мессу, после чего призвал лэрда и его невесту подойти ближе. Служка принес две копии брачного контракта, составленного вчера вечером. Этим контрактом Эллен Макартур обручалась с Дунканом Армстронгом из Даффдура. Приданое составляло десять золотых монет и десять серебряных пенни.
Эллен удивленно вскинула брови.
– Денег было больше! – воскликнула она.
– Остальное твое, – ответил лэрд. – Женщина должна иметь свои средства.
Глаза Эллен наполнились слезами. Поразительно, что мужчина может быть так заботлив! Две золотых монеты, десять серебряных полупенсов и две дюжины медяков! И все это для нее!
– Спасибо, милорд, – прошептала она. Дункан молча смахнул слезу с ее щеки.
– Прошу вас, подпишите контракты или поставьте крестик, милорд и миледи, – велел священник.
Лэрд, а за ним и Эллен взяли перо, которое служка предварительно окунул в чернила, и подписали свои имена. Духовник слегка удивился, увидев, что они оба, особенно женщина, умеют писать. Он не был уверен, что женщине следует знать грамоту. Это обычно означало, что она и читать научилась, а подобные знания всегда опасны.
Подписи посыпали песком, чтобы просушить чернила, и капнули на пергамент воска. Священник и король прижали к нему свои печатки. Служка унес документы. Одна копия будет храниться в церкви, вторую отдадут лэрду перед отъездом.
– Преклоните колени, – скомандовал духовник.
Эллен показалось, что он слишком быстро пробормотал слова брачной церемонии. Дункан и Эллен ответили на его вопросы и принесли обеты, что было чистой формальностью, поскольку на брачных контрактах уже стояли подписи новобрачных. Святой отец соединил руки жениха и невесты и торжественно произнес:
