Она врала, он был уверен в этом. Но читать ауру этот марох так и не научился. Слишком сложна, слишком условна эта наука, да и талант к этому надо иметь не малый, талант которым мужчины были Мароха обделены.
Дарнкухт сжал кулаки. Ещё немного. Осталось немного. Двадцать четыре года назад, когда он вошёл в совершеннолетие, в нём проснулись новые силы. Первой мыслью было, что отец образумился и к его столетию решил преподнести сыну подарок, но это было не так. Теперь-то ему известно, что от великого пока ещё правителя Каха это не зависит…
Дверь, перед которой стояли Дарнкухт и Халлина распахнулась, прерывая мысли молодого мароха, и на пороге появился один из Судей, призванных послушать, что желает сказать Ках своим детям.
- Никакой магии, - напомнил он, хотя это было без надобности. Всем известно, что любой, даже незначительный импульс убьёт старика.
Халлина взяла под руку брата, и они прошли в тронный зал, где сидел Ках.
“А по его виду и не скажешь, что он слаб и немощен, - ухмыльнулся Дарнкухт. - Хотя такая власть, сила и опыт, что владеет этот марох, откладывает свой отпечаток. Вполне возможно, что и после смерти он будет выглядеть так же”.
Осмотрелся. Разумеется, Судья был не один. Собрался весь Совет, и Дарнкухту было очень интересна причина столь пристального внимания к их семье. Лишить его права занять место правителя царства Аххарр не в силах ни они, ни сам отец… так в чём же дело?
Халлина подняла глаза и на щеках её появились слёзы.
- Не стоит тосковать обо мне дочь, я позвал вас не за этим, - прокряхтел Ках, и она смиренно опустила голову, признавая свою вину. - Сын, - посмотрел он на Дарнкухта, и тот сделал шаг вперёд, - сегодня в твои руки перейдёт Аххарр, царство, которым я правил почти три тысячи лет и сила, которой ты недостоин.
Дарнкухт тихо зарычал, но сдержался, чтобы не сказать всё, что он думал. Ках умирает, а значит, может говорить всё, что захочет, это уже не имело никакого значения.
- Сын, твой путь только начался, но твои шаги лишены мудрости. Твои помыслы черны и алчны… - Ках прикрыл глаза, и по его щеке скатилась одинокая слеза. - Моя кровь в тебе, но мне больно видеть, кем ты стал. Мне больно знать, что в твоих руках будет то, что наш род строил с любовью тысячелетиями.
Ках замолчал на мгновение и поднял глаза, в которых уже не было грусти.
- Ты силён, но это ничто по сравнению с тем, что я мог тебе дать. Но ты, Дарнкухт, зло, и пока в твоей душе мрак ты не познаешь могущества. И лишь когда твоя душа посветлеет, когда научится любить, и ты сам удостоишься этого дара, женщина родит ту часть, что я закрыл для тебя.
- Закрыл? - непонимающе спросил он и посмотрел на отца, требуя объяснений.
- Твой дар, что идёт от Мароха - с тобой. Он
будет развиваться и крепнуть. Но моей силы ты не получишь до тех пор пока не станешь достойным её, - резко ответил Ках и издал последний вздох. На это проклятье была потрачена последняя энергия, и сил жить дальше уже не осталось.
Халлина приблизилась к трону, на котором сидел отец, и опустилась перед ним на колени, тихо заплакав, Дарнкухт же не мог поверить в происходящее.
Отец умер, но не передал то, что принадлежит ему по праву. Проклял… единственного сына и наследника.
Как он мог?!
Он молча приблизился к уже бездыханному телу и снял с его головы тонкий мягкий обруч, кроваво красного цвета - символ власти.
- Оставь свою силу себе, - гневно прошипел Дарнкухт. - Я и без того стану самым могущественным марохом в этом мире.
И надел на голову, принадлежащий ему по праву рода обруч. Теперь он правитель царства Аххарр! Развернулся и направился к телепорту.
- Ках’Дарнкухт, - окликнул его один из Судей, приставив к имени имя отца, что значило - он признан официально в новом статусе. А иначе быть и не могло.
- Великий Ках желал, чтобы его прах был развеян над Аххарр. Церемония сейчас начнётся. Ты не хочешь проститься с отцом?
- Я уже простился с ним. Вы разве не слышали? - грубо ответил он и исчез в телепорте.
Сильный горячий ветер яростно трепал полы белой одежды одиноко стоящей фигуры на берегу Силлу, воды которой сегодня были особенно беспокойны. И даже цвет, обычно радовавший глаз густым синим тоном, таким же, как и небо над головой, сменился на чернильный. Бурная река словно печалилась
вместе с народом, впитала в себя ту скорбь и то горе, что царила в Аххарр, где она протекала.
Слёз уже не осталось.
- Ты знала! - услышала она за спиной яростный голос брата, но не стала оборачиваться. Доказывать, что ей было неведомо о решении отца, так же как и ему, бессмысленно. И от него опять пахло кровью.
Когда же этот марох поймёт, что кровь рабов не даст ему ни силы, ни могущества? Что выпив её, он не возвысится ни на мгновение.
- Повернись, когда с тобой говорит твой правитель! - проревел Дарнкухт.
Халлина развернулась и подняла грустные глаза. Церемония прощания с отцом только закончилась, а он уже успел облачиться в традиционные одежды правителя. Длинное платье густого красного цвета, плечо прикрыто мехом риллу и плащ, обозначающий его высокий статус.
- Ты знала, сестра.
- Нет, - и в тот же миг упала на колени, получив сильный ментальный удар по лицу. Из рассечённой губы потекла чёрная кровь. А вслед за этим ещё один удар, более ощутимый.
- Хватит.
Дарнкухт обернулся, услышав голос друга за спиной.
- Саху, ты с ней заодно. Ты тоже предал меня! - прошипел он, собирая в руке сгусток энергии посильнее.
Но Саху, не обращая внимания на него, подошёл к Халлине и помог ей подняться на ноги.
- Тебе нужно успокоиться, и понять, что врагов вокруг тебя нет.
- Я спокоен! - заорал Дарнкухт.
Тот криво улыбнулся и подошёл к молодому правителю царства Аххарр. Энергия в его руке вмиг растаяла.
Дарнкухт гневно зарычал.
Род Саху был силён и почитаем, но почему-то их старшего сына Марох обделил магией, не дав ему ни капли… так все думали до недавнего времени. А девять лет назад обнаружился другой дар, очень редкий. Он мог заблокировать энергию любого, к кому приблизится, будь то простой торговец или Судья. Рядом с ним любой становился беспомощным.
- Пошли Дарнкухт. Я голоден как риллу, накорми старого друга, - обнял Саху его и повёл к телепорту.
Глава 7
Сан-Франциско, 19 мая. Утро - 9:05.
Проснулась я от уже ставшего традиционным ощущения руки на своём животике. Она нежно поглаживала меня, периодически поднимаясь к груди и опускаясь обратно. Приятно. Очень.
Мурлыкнула как котёнок и прижалась к тёплой груди за спиной.
- Курт! - вдруг закричала я, вспоминая вчерашний день. - Который час?
- Девять утра. Чего кричишь? - возмутился он.
- До двенадцати надо подписать контракт и отдать мистеру Чену. Курт, пожалуйста, подвези меня до офиса.
Я вскочила с кровати, бесцеремонно стянула одеяло и, укутавшись в него как в кокон, побежала в ванную. По пути запуталась, едва не упала, но в целом добралась успешно.
- Алиса, контракт уже подписан и будет доставлен в Чен-Корпарейшн в течении часа, - услышала я за спиной. - Вернись в кровать.
- Какая кровать? Курт. Работать надо. Сегодня вторник.
- Алиса, ты больше не работаешь в “Старлет и Лор”, забыла?
Я моргнула, осознавая, что Курт прав и грустно вздохнула. Хотя постойте, он что-то говорил про компанию, которую надо вывести из кризиса.
- А когда мне следует приступить к новой работе?
- Не сейчас, Алиса. Дня через два директор “Поллинд” передаст тебе дела, тогда и займёшься.
- Два дня? Курт… мне всё равно нужно съездить в “Старлет и Лор”, миссис Карла обещала дать мне работу.
- Зачем?
Я открыла рот от возмущения. Ничего себе вопрос.
- Алиса, эта работа отнимает у тебя слишком много сил, я не хочу чтобы ты этим занималась.
- Курт, открою тебе страшную тайну: мне нужно на что-то жить! - огрызнулась я.
