Признаться, я не ожидала от Майлса такой усидчивости и тщательности в поисках. Он не просто листал страницы, пробегая глазами по заголовкам, он тщательно просматривал названия всех статей и читал даже те, что лишь отдаленно походили на цель нашего поиска.
Наконец ему удалось наткнуться на что-то интересное.
— Кэрол, — взволнованно шепнул он и придвинул ко мне свою подшивку. — Прочитай-ка это…
Статья называлась «Не пеняй на полицию Рочестера, попивая кофе у себя в Дакоте», и автор ее, патриотически настроенный журналист, описывал происшествие, о котором поведал ему знакомый полицейский.
В полицию штата Миннесота — а именно в наш Рочестерский полицейский участок — было подано заявление о том, что пропал некто Пол Кодри, который, по словам своего брата, Алана Кодри, уехал из Северной Дакоты в наш фермерский городок Адамс. С какой целью Пол Кодри приехал в Адамс, доподлинно никому не было известно. В заявлении Алан Кодри ограничился фразой о том, что Пол собирался разыскать «своего хорошего друга».
Как выяснилось, Пол Кодри пропадал и раньше — он уехал из Дакоты на целых полтора года, а вернувшись, обнаружил родственников, которые оплакивали его преждевременную смерть: произошла какая-то путаница с документами и бедолагу преждевременно похоронили.
Заявление, поданное Аланом Кодри, который приехал из другого штата, чтобы подать его лично, несколько обескуражило полицию Рочестера. По их мнению — и совершенно верному, как считал автор статьи, — этим делом должна была заниматься полиция Северной Дакоты, ведь Пол Кодри проживал не на территории штата Миннесота. Полицейские Дакоты должны были самолично принять заявление у Алана Кодри, а потом уже посылать запрос в город Рочестер штата Миннесота и проводить более детальное расследование.
Однако какой-то не слишком осведомленный в подобных вопросах полицейский отправил Алана Кодри из Северной Дакоты в городок Рочестер и посоветовал ему обратиться в полицию того штата и города, где пропал его брат. Естественно, Алану Кодри пришлось вернуться в Дакоту ни с чем и убеждать тамошних полицейских в своей правоте.
Чем закончились злоключения несчастного Алана Кодри и его брата Пола, история умалчивала. Автор же подвергал суровой критике полицейских Северной Дакоты, которые по причине своей лени и неграмотности отправили человека в другой штат.
Я посмотрела на дату выхода газеты.
— Все сходится, — поймал мой взгляд Майлс. — Если вспомнить, что сказал эксперт о том, сколько наш бедолага пролежал на дне озера, все полностью совпадает.
— Да, — задумчиво кивнула я. — Совпадает. Но как тогда объяснить прадедов медальон на его шее? Разве что этот Пол поехал сюда разыскивать Родерика Кампа — ведь наши прадед и прабабка оба родом из Северной Дакоты? Может быть, они все-таки встретились и он украл у деда медальон?
— Если следовать твоей логике, наш дорогой прадедушка и отправил этого Пола на дно озера… И вообще, может быть, медальон не украли, а просто подарили? Что, если Родерик подарил медальон на радостях своему старому другу?
— А после этого его старый друг прямиком отправился в Тихое озеро с проломленной головой? — скептически хмыкнула я. — Что-то тут не сходится…
— Да уж, — согласился Майлс. — Что ж, Кэрол, надо ехать к Соммерсу. Неудивительно, что он не обнаружил в архивах никакого дела об исчезновении. Его никто и не думал заводить — Алана Кодри вместе с его заявлением вернули обратно в Северную Дакоту. То-то детектив обрадуется, узнав о нашей находке.
— О твоей находке, Майлс, — мягко поправила его я.
— Нет, о нашей. Если бы не ты, я бы вообще сюда не пришел.
— И я очень благодарна тебе за твой поистине благородный поступок.
— Полноте, Кэрол. Я знаю, что ты в долгу не останешься, — хитро улыбнулся Майлс. — Как насчет того, чтобы скоротать вечерок за чтением того, что я успел написать?
— С удовольствием…
В тот же день Соммерс отправил запрос в Дакоту, и наши с Майлсом подозрения оправдались: Алан Кодри действительно подал заявление об исчезновении брата, но от дела, как видно показавшегося полицейским безнадежным, открещивались как могли, а потому через некоторое время Пола Кодри, который, кстати сказать, так и не вернулся, снова признали умершим.
Из Дакоты Соммерс получил старенькую черно-белую фотографию Пола Кодри и копию заявления Алана Кодри, в котором Алан подробно описывал особые приметы пропавшего брата. Среди них оказались пятна, оставшиеся на коже Пола после какого-то редкого заболевания — они-то, конечно, никак не могли помочь экспертам, — и — а вот это уже полностью меняло дело — серьезная травма правой ноги, из-за которой Пол прихрамывал до самой своей трагической гибели.
— Эксперты свое дело знают, — с уверенностью заявил Соммерс. — Так что не беспокойся, Кэролайн, очень скоро мы получим результаты. Думаю, они будут готовы через пару дней, уже в понедельник. Я почти уверен, что Пол Кодри именно тот парень, которого мы ищем. Вот спасибо вам, ребята, порадовали Толстяка.
Соммерс занялся своим делом, а я, как и обещала Майлсу, приступила к чтению тех глав, что мой кузен успел настрочить за эти несколько дней.
Без ложной скромности замечу, что моему тщеславию весьма польстило то, что Майлс прислушался ко многим моим замечаниям и старался не допускать тех ошибок, на которые я ему мягко попеняла.
Образы своих новых персонажей он выписывал с большей тщательностью, правдоподобностью и наделял их отличительными чертами, изюминками, которые не могли меня не позабавить. Также я заметила, что героиня Майлса в чем-то напоминала меня, а герой — его самого. Они оба занимались расследованием, постоянно мешали друг другу и между ними все время происходили довольно забавные стычки.
Я смеялась от души там, где могла смеяться, но все-таки — да и могло ли быть по-другому? — произведение Майлса было далеко от идеала.
— Майлс, — обратилась я к нему, покончив с чтением, которое — я ни капли не приукрашиваю — доставило мне массу удовольствия. — Разве мы в прошлый раз не говорили с тобой о диалогах?
— А что с диалогами? — встрепенулся Майлс, который на сей раз увлеченно читал «Ангела за шторами».
В скобках замечу, что, после того как мой дорогой кузен заинтересовался «Полдником людоеда», книга куда-то исчезла. Я спросила о ней у Дженевры, но та лишь пожала плечами и ответила, что не имеет ни малейшего представления, куда мог подеваться мой лучший роман. У меня были кое-какие подозрения на этот счет, но озвучить их вслух я так и не решилась.
— В том-то и дело, Майлс, что ничего, — ответила я кузену. — Ты словно меня не слушал, когда я говорила тебе, что они должны читаться легко, быть естественными, непринужденными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
