Видно было, что ему тяжело здесь находиться, что это место раскрывает едва затянувшиеся раны. Бросила сумку на пол и подошла к нему. Прижалась всем телом, и так мы застыли.
Оба в прошлом, что уже нельзя исправить. Он в том, что пыталось прорваться сквозь старое фото, а я там, где слишком темно и ничегошеньки не видно.
– Получается, это твой дом? А почему так чисто?
Захотелось отвлечь его. Разрядить обстановку. Не знала, смогу ли, ведь даже мне было не по себе в этом месте. Но я решила попробовать. Хотя бы попытаться.
– Да. На самом деле мы с Максом едва ли не родились здесь. Мама очень боялась ехать в больницу. Но хорошо, что бабуля по папиной линии была очень настойчивая. Шутка ли, самой двойняшек рожать…
Изумлённо на него посмотрела. Вот так новости. Не то чтобы эта тема меня так интересовала, но я была на сто процентов уверена, что его брат с ним… Ну, что у них есть разница в возрасте.
Игорь даже негромко рассмеялся, наблюдая за моей реакцией. Покачал головой и приблизился к серванту, доставая ещё одно старое облезлое фото.
Теперь я заметила, что они были расставлены за стёклами едва ли не повсюду. Со снимка на меня таращились абсолютно два одинаковых ребёнка, в которых едва ли угадывались черты будущих братьев Сафроновых.
– На самом деле мы двойняшки. Мы с Максом родились в один день, и он даже оказался старше на несколько минут.
Его лицо озарилось лукавой улыбкой, и на душе стало чуточку светлее. Он всегда менялся, когда дело касалось брата. Правда, не всегда в его голосе сквозила весёлость.
– Макс с детства был шалопай. Младший брат-раздолбай. Он даже выглядит не так старо, как я. Чуть ниже и, как говорится, вечно молодой, вечно пьяный.
Ну, представить Игоря в роли няньки или старшего брата было просто. Он, как никто другой, прекрасно вписался в эту роль. Спокойный, уравновешенный и словно рождённый для того, чтобы вытаскивать всяких из неприятностей.
Например, меня.
Он забрал черно-белое фото и поставил его в сервант. С любовью оглядел остальные. Столько грусти было в его взгляде… Сердце разрывалось от этого монумента.
Иначе квартиру, в которой мы находились, было сложно назвать. Тут будто собрали все самое ценное и воспроизвели маленький кусочек из жизни. Личный музей семьи Сафроновых.
– Сюда приходят убираться?
Он кивнул. Дом же находился в отдалении. Он словно стоял на отшибе у самого пролеска. В нынешней ситуации и правда хорошее расположение.
– Это, кстати, бывший рабочий городок. Все дома почти посносили, а этот остался. Сюда приходит женщина из деревни. Она понятия не имеет, что за люди на фото, и у неё довольно чёткие инструкции. Меня она тоже никогда не видела. К слову… Здесь вообще, кроме неё и меня, никого не бывает. Я не рассказывал Максу. Не смог.
Он посмотрел в окно, и там я увидела, как зачинается день. Солнце уже показалось над горизонтом из деревьев. Я подошла к Игорю и обняла его, пытаясь уложить в это объятье столько сил, сколько могу.
Поддержать его и вселить веру в лучшее.
Глава 31. Ева
Я никогда не думала, что мне придётся привыкать к дому. Точнее, к квартире. Сперва мы с ним отсыпались. В двушке он выделил мне маленькую комнату, а сам расположился в зале.
Как и предполагала, меня тут же сморило. Я провалилась в густую черноту сна, и слава Богу, что сны в этот раз решили не тревожить мой и без того уставший организм.
Я надеялась, что Игорь последует моему примеру, но через какое-то время меня разбудили его глухие ругательства. Сонно разлепила глаза, уставившись на ковёр.
У меня такого в детстве не было. Кажется. По крайней мере, где-то глубоко внутри появилось чёткое ощущение, что мама бы такое вешать не стала. Она всегда представлялась мне очень современной.
Я поворочалась и поднялась. Судя по всему, проспала я всего часа четыре, и теперь у меня жутко гудела голова. Слишком нежной оказалась прокурорская дочка. Как бы это исправить…
Тем не менее встала и закуталась в лежавший на скрипучей кровати плед. Пока я тут валяюсь, Игорь уже полным ходом ищет Макса и Аду. Надо бы попробовать помочь ему. Или хотя бы создать условия для полноценной работы.
Выскользнула из комнаты в коридорчик. Мужчина сидел за небольшим столиком, который был слишком низок для его роста. В какой-то момент он снова ругнулся, распрямился, схватил ноутбук и потащил его на кухню.
Но, видно, он забыл про шнур, и как только потянул ноут, тот сбил лежащие на столике книги и фото в рамке. Очередное. Благо оно не разбилось!
Я подлетела к нему, чтобы помочь все поставить. От моего внимания не укрылись алые глаза Сафронова и дёрганые реакции. Ему надо поспать. С момента ранения прошло ещё слишком мало времени, хоть сам Игорь и говорил, что на нем все заживает как на собаке…
– Тебе стоит отдохнуть.
Я сказала это тихо, но все равно получила свою порцию уничижительного взгляда. Мол, без моих советов разберутся. Раздражение мужчины зашкаливало. И я догадывалась почему…
– Я сюда не отдыхать приехал. Быстренько найдём их и вытащим. А потом уже займёмся поиском остальных моих друзей. Если они живы.
В этой схеме не было разборок с отцом, и это радовало. Хотя сомневаюсь, что у нас все будет так просто. Не думаю, что Гродный отпустит нас без приключений.
Собрала волю в кулак и подошла к нему. Едва ли не силой вырвала ноутбук и аккуратно положила его на выступающую часть серванта. Твёрдо сказала:
– Если хочешь найти их, тебе нужна свежая голова. Сам же говорил, что в Гродном сейчас все слишком непросто. Усталый и замотанный, ты никому лучше не сделаешь. Наоборот, можешь совершить ошибку. А они сейчас недопустимы. А пока ты будешь отдыхать, я тихонько приберусь здесь, а потом приготовлю нам ужин. И наконец-то соберу все эти бесконечные фото,
