подразделение было выведено из Бирмы, а 12 июля 1945 г. – из боевого состава.[282]
Историки, изучающие специальные операции, считают миссии БСС в Бирме примерами наиболее успешных НБД во Второй мировой войне. В январе 1946 г. вклад подразделения 101 был отмечен благодарностью от президента.[283] Историк Трой Сакети, считающий подразделение 101 «образцовым подразделением для ведения тайных и специальных операций»,[284] отмечал также, что «за счет уровня и методов работы эта организация для спецсил американской армии была практически передовой».[285]
23 декабря КНШ одобрил директиву, разрешающую БСС формировать по этническому признаку группы, которые затем послужат «оперативным ядром» в неконвенциональных миссиях на оккупированной противником территории. В 1943 г. был дан старт программе вербовки. По воинским частям искали добровольцев, которые бы владели итальянским, норвежским, французским, греческим или немецким языком. Большая часть кандидатов была из пехоты и инженерных подразделений, и, как правило, это были дети иммигрантов, выросшие в двуязычных семьях. Радистов набирали из частей и училищ при сигнальном корпусе армии США, а медицинский персонал – из медицинского корпуса.[286] В апреле 1943 г. в штаб БСС для прохождения подготовки начали прибывать американцы с итальянскими корнями, и первой из оперативных групп начала работу именно итальянская.[287]
Из-за отсутствия транспорта ОГ не могли принять участие в сицилийских операциях, поэтому тренировались и готовились к миссиям в материковой Италии. Приоритетной задачей, поставленной перед американским БСС и британским УСО в рамках операций на материке, было расстроить связь и снабжение германских войск в Италии. Следующей по важности задачей было «продолжать действия по созданию коммуникаций, поставкам оружия, оснащения, запасов существующим группам [сопротивления], сформировать новые вербовочные комиссии и группы сопротивления».[288]
В сентябре 1943 г., когда союзники приняли капитуляцию Италии, начальник итальянского штаба и военный помощник короля генерал Джузеппе Кастеллано при поддержке маршала Бадольо предложил союзникам использовать итальянцев из числа пленных в качестве диверсантов в немецком тылу. Генерал Кастеллано признал, что «очень впечатлен» работой БСС и УСО, и выразил надежду, что итальянские добровольцы могут быть полезны. УСО и БСС отнеслись к предложению положительно и направили в штаб союзников такое предложение: пусть генерал подпишет циркуляр с призывом к пленным соотечественникам проявить инициативу. Стратеги союзников, разрабатывавшие специальные операции, были особенно заинтересованы в итальянцах-радистах, подрывниках, а также офицерах, способных возглавить партизанские отряды.[289] Для добровольцев БСС и УСО организовали курс подготовки.
После капитуляции итальянцев в сентябре 1943 г. движение Сопротивления в стране стало шире, мощнее и сплоченнее. К нему примкнули многие из бывших военнослужащих итальянской армии. На севере страны шесть политических партий объединили усилия и создали Комитет национального освобождения Северной Италии (Comitato di Liberazione Nazionaleper l’Alta Italia) со штабом в Милане. К весне 1944 г. КНОСИ взял под свое крыло все североитальянские отряды Сопротивления. БСС и УСО предоставляли комитету щедрое финансирование.[290] При поддержке БСС и УСО эта организация оказывала эффективную поддержку американцам и британцам в ведении наземных операций.
Поддержка БСС заключалась не только в отправке ОГ вглубь оккупированной итальянской территории. Подразделения БСС на базах, расположенных на французской и швейцарской границах, занимались оснащением и боевой подготовкой партизан, «в ходе диверсий уничтожали матчасть противника, задерживали и блокировали перемещение его войск, брали под контроль целые районы в тылу и даже контролировали горные участки на линии союзников».[291] ОГ также заняли ключевые острова у итальянского побережья, где установили сигнальные и наблюдательные посты и откуда совершали нападения на объекты немцев вдоль северо-западного побережья страны.
Другие ОГ десантировались с самолета в Северной Италии с целью формирования, оснащения, проведения боевой подготовки и координации бойцов итальянского сопротивления, известных как «партиджани» (партизаны). Как и во Франции, бойцы Сопротивления и ОГ нарушали подвоз материальных средств немцам и удерживали вражеские войска в тылу, вынуждая их заниматься исключительно обеспечением безопасности тыловых районов. ОГ действовали в Северной Италии с сентября 1943 г. по октябрь 1944 г. Генерал Марк Кларк, перед 5-й армией которого стояла задача сокрушить горные укрепления немецкого фельдмаршала Альберта Кессельринга, договорился с итальянскими партизанами, которые действовали севернее, чтобы те ужесточили удары. Задача оказалась выполнимой, поскольку не было недостатка в доставляемых по воздуху грузах, и новости о приближении союзных войск способствовали стремительному увеличению численности партизан. Только за июнь – август 1944 г., согласно донесению приставленного к Кессельрингу сотрудника разведки, от действий партизан немцы потеряли 5 тысяч убитыми и 25–30 тысяч ранеными.[292] В феврале 1945 г. Кессельринг написал письмо вышестоящему начальству, в котором сообщал, что «уровень выполнения партизанских вылазок свидетельствует о том, что возросло число командных кадров».[293] Осенью 1944 г. партизанские силы сумели предпринять наступление и беспощадно атаковали немцев, заставив их отступить от Готской линии обороны.[294]
ОГ и другие спецотряды, а равно группы УСО и СР БСС, находящиеся глубоко в тылу у немцев, обладающие большими оперативными возможностями для противостояния сильному и упрямому противнику, представляли для 5-й армии и 15-й группы армий огромную ценность. Части БСС и УСО были нужны не только для ключевых диверсионных акций и партизанских вылазок, но и для того, чтобы следить за всем происходящим в тылу противника.[295] В 5-й армии настолько ценили бойцов сопротивления, что для раненых партизан открыли прифронтовой госпиталь. В октябре 1944 г. один из командиров корпуса союзников «видел заслугу партизанских отрядов под командованием БСС в том, что они не дали врагу прорвать линию фронта и осуществить глубокое продвижение».[296]
В сентябре 1944 г. темпы пополнения ресурсов партизан замедлились: все самолеты на средиземноморском театре бросили на доставку грузов бойцам польского Сопротивления, которые отчаянно сражались с немцами под Варшавой. Но за зиму БСС и УСО удалось вновь увеличить поставки. В ноябре самолеты союзников сбросили 149 тонн груза, в декабре – еще 350 тонн, в январе – около 175 тонн, а в феврале уже 592 тонны. В марте 1945 г. с приходом тепла удалось перебросить около 890 тонн. Когда союзные войска вступили во Флоренцию, они обнаружили, что от действий местных отрядов сопротивления немцы потеряли убитыми и ранеными 500 человек и лишились путей к отступлению, поскольку было уничтожено семь основных автомобильных и железнодорожных мостов; кроме того, устроив засаду на штабной автомобиль, перевозивший японских военных и военно-морских атташе, партизаны захватили трофей – совершенно секретные документы. Отряд сопротивления, действующий близ Генуи, передал БСС почти полцентнера совершенно секретной корреспонденции маршала Кессельринга с командирами на передовой. Среди захваченных документов был перечень немецких шпионов в Италии.[297]
Партизанам, действовавшим на севере весной –
