готов попробовать «альтернативные методы лечения», назовем их так.
— Собрания? — спросила Райская.
— Собрания для молитвы или очищения — да.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Неделин.
Роман Игоревич передал ему объемное досье, содержавшее различные картонные папки. Он также положил на стол USB-накопитель.
— Здесь вы найдете всю информацию, которую я собрал об этом безумце, включая его проповеди в формате MP3, которые я тайно записал… Что касается собраний, то Бирюков собирал вокруг себя разных людей, приверженцев неоязычества, и водил их на экскурсии по археологическим памятникам, особенно по раскопанным могильникам и древним колодцам. Он утверждал, что камни, выбранные и обработанные нашими предками, обладают такой магнитной силой, что от них исходят благотворные волны. Он говорил о «неолитической радиотерапии».
— Долбанутые…, - с горечью прокомментировала Райская. − Извините, но я ненавижу эту сектантскую чушь.
— А есть ли кто-нибудь, кто в это верит? — спросил Кротов.
— Кто-нибудь? — с иронией сказал Барсуков. − Десятки и десятки людей. Я видел десятки женщин, целующих каменные стелы или лежавших на дольменах, призывая беременность, убежденные, что энергия камней им поможет. Я видел, как больные раком спали группами в раскопанных могильниках, как матери приводили детей-инвалидов, уверенные, что дольмены или склепы вылечат их…..
— Вот козел… — промурлыкал Павел Эркенов. − Извините за это.
— Что он за человек? Как вы думаете, может ли этот культ привести к чему-то жестокому? — спросил Неделин у подполковника.
— Это то, что я хотел понять. Но у меня не было времени.
— Почему так?
— Потому что мое прикрытие лопнуло. Один из участников обратился ко мне с жалобой. Он узнал меня и сказал Бирюкову, что я полицейский. На этом мое расследование закончилось: меня выгнали без лишних слов.
— Это плохая примета… А деньги за этим стояли? — спросила Мария.
— Конечно, как всегда в таких случаях. Наркотики возможно тоже, я думаю, особенно в узком кругу, наиболее близком к нему, его последователей. В секте были разные уровни. Близкие гуру, вероятно, участвовали в употреблении веществ, оргиях и так далее.
— О каком количестве людей идет речь? — спросил Марат.
— Число постоянно колебалось. Скажем, минимум — сорок, максимум — восемьдесят. Если вы имеете в виду меньший круг приближенных, то я бы сказал, что около десяти.
— Возвращаясь к моему первоначальному вопросу, как ты думаешь, могли ли они, помимо наркотиков, совершить более серьезные преступления? Возможно, сексуального характера?
— Не знаю, Марат. Бирюков, несомненно, харизматичный парень, обладающий огромной силой убеждения. Я уверен, что он переспал со всеми последовательницами, которые вызывали у него страсть, но когда дело доходит до насилия… Я не знаю.
— Девочка оказалась в центре всего этого? — вмешался Евгений.
— Похоже, что так. Последние четыре-пять месяцев.
— Бедняжка. Когда мы потеряли ее след? — спросила Мария.
— На самом деле, не так уж и долго. Около четырех дней назад. Дело в том, что этот ублюдок тоже исчез. Эти два события могут быть связаны, не так ли?
— Конечно, они могут. Если хотите знать мое мнение, то Бирюков, скорее всего, находится где-то на острове, совершая паломничество со своей маленькой группой неоязычников. Вполне вероятно, что с ними находится и Диана, которая по тем или иным причинам не захотела сообщать об этом родителям, — произнес Роман.
— Действительно, у нее возникла ссора с матерью. Девочка — сложный тип, и она регулярно употребляет наркотики, — заметил Эркенов.
— Что подтверждает факт ее связи с неоанастасийскими препаратами. Можно быть уверенным, что «медиумический транс», о котором говорит в своих речах Бирюков, не достигается употреблением ромашкового чая.
Полицейские улыбнулись шутке подполковника.
— Надеюсь, вы правы, потому что у меня плохое предчувствие по поводу этой истории. Вы работаете над ритуальными убийствами? — спросил Неделин своих коллег, меняя тему разговора.
— Мы находимся в процессе изучения вопроса о том, достаточно ли у нас доказательств для возобновления расследования, — пояснила Райская. − Пока еще рано говорить об этом.
— Я уже работал в Крыму в восемьдесят девятом году. Неприятная история, правда. Она мне до сих пор иногда снится.
— Значит, нас двое, — сказал Барсуков, помогая себе тростью. Если вам еще что-нибудь понадобится…
— Я не буду возражать против того, чтобы помочь вам в трудное время, — сказал Марат, протягивая руку. −В любом случае, я знаю, что от нечего делать вы не сможете стоять на месте.
Роман Игоревич старался приложить как можно больше силы, но Неделин казалось, что он трясет руку подростка.
— Держите меня в курсе событий, касающихся Дианы, пожалуйста, — попросил Барсуков.
— Вы можете на меня рассчитывать. Еще раз спасибо за документы и за визит. До скорой встречи.
— Кто знает?
— Прекрати, Ромыч, у тебя конституция кабана!
— Это точно: этот случай будет висеть над нашими головами, как дамоклов меч, пока мы не раскроем эти дела, — иронично произнесла Райская, махая на прощание рукой майору. − Извини, Кротов. Дамоклов меч — это предчувствие.
— Ей все нипочем, — вздохнул Барсуков.
Когда Роман повернулся, чтобы поприветствовать Павла, Неделин подошел к Кротову.
— Берегите его, — сказал он почти шепотом, пожимая ему руку.
— Конечно, — ответил Евгений.
Перед тем как покинуть офис, подполковник взял одну из фотографий Дианы Гурджиевой, сложил ее и положил в карман; он не мог этого объяснить, но у него было неотвратимое чувство, что его путь снова пересечется с путем этой пропавшей девушки.
Глава тридцать третья
Симферополь
Мария пригласила Евгения выпить в бар «Старая площадь», в центре города. Они пили пиво, заедая чипсами.
— Мы сегодня проехали много километров, не так ли? — произнес Евгений.
— Тем не менее, это ерунда. У меня такое чувство, что мы еще как намучаемся, работая со старыми файлами.
Несколько секунд они пили молча, наблюдая за посетителями зала, не чувствуя необходимости говорить друг с другом. Это было не неловкое молчание, а молчание двух людей, начинающих понимать друг друга с первого взгляда. Этот навык им придется развивать и совершенствовать, если они хотят работать в команде.
— Значит, ты уже все решил? — наконец спросила Мария.
— Ты говоришь о Барсукове?
— Ну а как ты думаешь, — резко ответила она.
— Знаешь ли ты, что такое «когнитивные предубеждения»?
— Болезнь?
— Нет, нет… Это своего рода искажение суждений, вызванное предрассудками.
— Какой-то туннельный эффект?
Кротов кивнул, все больше убеждаясь в том, что Райская гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд. Ее угрюмый вид, диалект и шутки были лишь позой, маской, призванной скрыть дьявольскую ясность и заставить собеседника ослабить бдительность, чтобы получить стратегическое преимущество.
— Именно так. Это убеждение — как правило, неточное — основанное на не всегда очень объективной интерпретации имеющихся в вашем распоряжении элементов,
