– Вам бы только смеяться, сэр.
– Неужели ты хочешь для своей хозяйки такой жизни? Да она шагу не смеет ступить по собственной воле!
В глазах Хетти мелькнула искра сомнения; но она тут же ее погасила:
– Моя хозяйка – знатная дама. – Горничная выпрямила плечи и гордо прошествовала мимо Марка в дом.
Марк чувствовал усталость. Он так и не сумел убедить ни Порцию, ни ее служанку в своей правоте, а после сегодняшних событий Порция вообще не захочет его видеть.
Он прошел в гостиную и налил себе отличного тетушкиного виски. Комната была обставлена весьма экзотично. В ней сгрудились все сувениры, привезенные хозяйкой с разных концов света: подставка для зонтиков и чудесные фигурки из слоновой кости, эротические картинки, иллюстрирующие «Камасутру».
В детстве Марк любил Минни больше, чем собственную мать, а став взрослым, понял, что именно ей он обязан своей жизнерадостностью и свободными взглядами на жизнь.
В гостиную влетела хозяйка и, по обыкновению, тут же заговорила:
– Мой мальчик, ты выглядишь так, словно увидел восход над Тадж-Махалом.
Марк рассмеялся. Восход над Тадж-Махалом был любимым воспоминанием тети Минни. Она использовала это сравнение, когда хотела сказать, что племянник отлично выглядит.
– Так и есть, Минни. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
– Где Порция?
– Я оставила леди Эллерсли в ванне. Очень горячей. Она ведь упала в море? Так она сказала. Несчастный случай. – Минни проницательно посмотрела на племянника. – Я ей сказала, что ты наверняка виноват. Уж как – я не знаю, но виноват. С тобой всегда так. Но она очень мило тебя защищала.
– Это и правда вышло случайно.
– Хм-м-м…
– Она провела прекрасный день. Минни, клянусь, она много лет не была так счастлива. А потом намокла одежда.
– А ты был с ней счастлив, дорогой? – с непонятной грустью спросила Минни.
– Да, – просто ответил Марк и вдруг нахмурился.
– Что с тобой? – Минни опустилась в глубокое, украшенное богатой резьбой кресло. Подлокотники были выполнены в форме львиных голов и раскрашены в яркие цвета. Сверху кресло венчал балдахин, чтобы защищать от знойного солнца Индии. Все это сооружение являлось подарком от одного из раджей, с которым Минни познакомилась в ходе своих странствий по Индии. – Ну же, племянничек. Расскажи мне, в чем дело.
«Почему бы и не рассказать, – подумал Марк. – Тетя Минни – надежный друг, к тому же ее трудно шокировать». И Марк рассказал ей всю историю.
– Понимаешь, – закончил он, – мы с самого начала не собирались встречаться больше одного раза. Мы сами установили такие правила. Но я… похоже, я не могу с ней расстаться.
– А ты не можешь изменить правила?
– Я и так их изрядно расширил.
Минни насмешливо улыбнулась:
– Не сомневаюсь.
– Она расценивает нашу связь только как короткий роман. Я пытаюсь ее уговорить, но она упирается.
– Или боится, – мягко закончила Минни. – Видишь ли, племянничек, в отличие от тебя, ей есть что терять. А она стоит того, чтобы за нее бороться? – Минни посмотрела Марку в глаза и прочла в них ответ. – Значит, надо бороться.
«Все это, конечно, хорошо, – думал Марк. – Но за что именно я должен бороться? Бороться за то, чтобы сделать Порцию своей любовницей? Подругой? Или… или женой?»
При этой мысли Марк вздрогнул. Он и опомниться не успеет, как начнет вить уютное домашнее гнездышко, как у Себастьяна и Франчески. А там недалеко и до обустройства детской.
Он решительно мотнул головой и сменил тему:
– Минни, я должен просить тебя приютить нас на одну ночь. Мы опоздали на лондонский поезд. Кроме того, Порция не может ехать в таком состоянии.
– Ну разумеется, не может. Марк, тебе не надо просить. Тебя всегда здесь ждут с распростертыми объятиями. Пойду скажу кухарке, чтобы не делала карри слишком острым.
Марк широко улыбнулся.
– Ты чудесная женщина, Минни. Надеюсь, ты знаешь, как я тебя люблю.
Лицо Минни сделалось мягче.
– Ты ведь мне как сын, малыш, которого у меня никогда не было.
Когда Порция спустилась вниз, по всему дому распространился острый аромат специй. «Наверное, какое-нибудь заграничное блюдо, – решила она. – Едва ли такая женщина, как Минни Давелл, обедает простым ростбифом с картошкой».
Марк был отчасти прав. Порция действительно встречалась с Минни на каком-то официальном мероприятии, только это было не в Букингемском, а в Сент-Джеймсском дворце. Тогда еще был жив ее муж. Минни присутствовала во дворце вместе с группой индийских аристократов. Она разговаривала с лордом Эллерсли, но, кажется, они не нашли общего языка. Лорд Эллерсли ратовал за наведение порядка в Индии военными средствами, а Минни считала, что надо искать пути к сотрудничеству и стараться сохранить обычаи народа.
Подумав об обычаях, Порция опустила взгляд на свое одеяние – прекрасное сари, какие носят индийские женщины. Она невольно задалась вопросом, что сказал бы лорд Эллерсли, увидев ее в таком наряде.
Одеяние было легким и, как ни странно, удобным. Смущало только ощущение собственной наготы, хотя она знала, что надежно скрыта от чужих глаз. Никаких нижних юбок из конского волоса, ни корсета, ни сборок, ни пуговиц, ни крючков. Одна только шелковая ткань чудесного зеленого оттенка. Немного похоже на римскую тогу, только красивее.
Служанка собрала волосы Порции в элегантный узел. На ногах у нее были восточные туфли. Ни чулок, ни перчаток, ни корсета. Естественно, она чувствовала себя раздетой.
– Леди Эллерсли! – воскликнула Минни, как только Порция появилась в дверях. – Вы потрясающе выглядите. – Она поправила свой тюрбан и подошла ближе. – Прекрасно, прекрасно. Правда, Марк?
– Замечательно!
– Благодарю вас, мисс Давелл. – Порция застенчиво улыбнулась, стараясь не смотреть на Марка.
– Минни. Пожалуйста, называйте меня Минни.
– Минни… Я очень вам благодарна.
– О, я сделала бы это для любого. Однажды в Бенгалии мне пришлось спасать мула. Кстати, Марк говорит, что вы опоздали на лондонский поезд и вам придется переночевать у меня.
– Неужели правда? Я опоздала? – Порция с испугом повернулась к Марку.
Он кивнул, проводя по ней тем ленивым, ласкающим взглядом, от которого у нее мурашки бежали по коже.
– О! – с отчаянием прошептала Порция, представив себе все последствия исчезновения леди Эллерсли. Придется снова лгать.
Минни нетерпеливо делала какие-то знаки Марку, наконец тот догадался, откашлялся и заговорил:
– Тебе не нужно беспокоиться. Никто здесь не скажет ни слова. И всегда можно придумать правдоподобную историю.
– Приступ малярии, – предложила Минни.
