медленно поставил меня на пол. После чего я смогла наблюдать как резко на его лице обозначились скулы, как глаза приобретают затягивающую глубину.
— Беги.
Было достаточно одного короткого слова сказанного замогильным голосом, чтобы я сорвалась на бег. Благо мы уже миновали лестницу и я бежала по прямому коридору, устланному красным мягким ковром. Рядом не отставая плыл призрак.
— Быстрее, мисс.
— Это никуда не годится.
— Вы слишком медленны, мисс.
Хотелось послать ее куда подальше и чтобы больше не смела возвращаться, но словно подтверждая ее слова прямо передо мной вырос Захар. Но его же не было впереди, я в этом абсолютно уверена.
— Вот ты и попалась.
На его губах играла слегка безумная улыбка, в этот момент он был удивительно похож на мать, такие же черные волосы, бледная кожа, яркие глаза и губы, и такое же безумие.
Отступила назад и уперлась спиной в дверь.
— Все верно. Нам именно сюда.
Он открыл ее, при этом не дав мне упасть.
— Теперь я покажу тебе что делают с пойманной добычей.
Глава 20
астя
Испуганно смотрела на него, сейчас мы больше всего напоминали хищника и его загнанную в угол жертву. Он пугал, именно такой как сейчас, зловещий, с резкими чертами лица и маниакальным блеском темных глаз.
— Не надо, Захар.
Он тихо засмеялся, утягивая меня вглубь комнаты, где тьма казалось поселилась навечно, и косые лучи солнца падающие на замысловатый витраж окна не могли разогнать ее.
Дверь за нашими спинами тихонько скрипнула и закрылась, я даже услышала звук затвора, который автоматически сработал, словно мышеловка захлопнулась.
— Ты меня слышишь? — тихо прошепала, уже не надеясь на ответ.
Парень был невменяем, он с улыбкой смотрел на мои попытки отойти как можно дальше. Так кот смотрит на мышь которая пытается убежать, он абсолютно уверен в тщетности этих попыток, но даст ей эту хрупкую иллюзию свободы перед тем как напасть и сожрать.
— Не подходи ко мне.
Вытянула вперед руку, едва заметив как Захар сделал плавный шаг в мою сторону.
— Прекрати, Настя. — он мурчал как большой кот. — Тебе понравится, обещаю.
Он проникновенно смотрел на меня, заглядывал в самую душу.
— В прошлый же раз понравилось.
Понравилось, но признаюсь я в этом только на смертном одре.
— Нет. Тебе не кажется что ты слишком самонадеян?
— Нет, я в этом точно уверен. После перехода нам не помешает восполнить энергию.
Я отступила еще на пару шагов и уперлась ногами в кровать, понимая что именно сюда он меня и подталкивал, мастерски загонял.
— Если сделаешь это, я буду тебя ненавидеть.
Захар уже стоял совсем рядом, соприкасаясь с моей тяжело вздымающейся грудью и не сводя взгляда с моих глаз, глаза в глаза, пожирал мою волю.
— Нет. — его губы слегка касались моих обжигая. — Ты будешь любить меня, благодарить, боготворить. Это твоя суть, я твой хозяин.
Его слова покоробили, но на время забылись, отложились на потом, стоило его рту прижаться к моему, а языку проникнуть в мой рот. Я старалась не отвечать, старалась сдержать себя из последних сил, но не смогла. С тихим стоном подалась навстречу, позволила пожирать свой рот, в ответ с не меньшим пылом засасывая его. Голову покинули абсолютно все мысли, и даже недовольный приглушенный писк не смог меня остановить.
Почувствовала как большая горячая рука сжала грудь через ткань и сразу отпустила. Давая время осознать насколько она потяжелела и насколько просила его лакс. Внутри зарождалось что-то чудесное, закручиваясь спиралью в груди и спускаясь к низу живота. Я чувствовала просто магнетическое притяжение, меня неимоверно потянуло к нему, захотелось чтобы он снова наполнил меня собой, заставил ощутить маленькую смерть, страшную и сладкую одновременно.
Не прерывая поцелуя, Захар задрал подол платья, я ощутила как горячие руки легли на ягодицы, поглаживая и сжимая их, пуская по телу мелкие разряды. Ладонь переместилась на бедро, чтобы через мгновение пробраться к промежности и ощутить насколько я была влажной. Все внутри меня страстно желало продолжения.
Он оторвался от моих губ и смотрел на меня, пока все это время его рука хозяйничала между моих ног.
— Я все сделаю осторожно, ты же знаешь, только не бойся, больно не будет. — горячий поцелуй обжег ухо, казалось сам дьявол нашептывает мне, заставляет покориться, соблазняет. — Ничего не бойся.
Глядя мне в глаза, контролируя каждое мое движение, он расстегнул корсет, давая понять что не остановится, после чего уверенно стянул платье оставляя меня совершенно обнаженной. Осторожно уложил на кровать, покрывая поцелуями шею, заставляя откинуть голову назад, втайне желать большего, гораздо большего.
Спускаясь все ниже наконец взял в губы изнывающий сосок, не оставив без внимания и второй, мягко сжимая его пальцами руки. Я стонала уже не сдерживаясь, выгибалась навстречу, моля о продолжении.
Он давал мне это с лихвой — поглаживая, посасывая и облизывая, доводя до грани безумия. Так мне казалось пока я не ощутила его язык на клиторе. Глаза широко распахнулись, я попыталась сжать ноги, было безумно приятно и не менее безумно стыдно. Захар не дал этого сделать, буравя своими черными как грех глазами.
— Тебе не приятно? Он поцеловал живот, после чего провел влажную дорожку языком к лобку, все это время не сводя с меня горящего взгляда.
— Приятно.
Сделала еще одну попытку сжать ноги, которые этот палач сладкой пытки удерживал руками, заставляя раскрыться еще больше. Его взгляд скользнул вниз, он внимательно рассматривал меня там, слишком внимательно.
— Тогда в чем дело?
— Это неправильно.
Захар искушающе улыбнулся облизывая губы.
— Нет ничего неправильного в том что нравится двоим.
Он больше не слушал мое невнятное мычание, и пресек вялые попытки сопротивления, крепко удерживая ноги и покрывая поцелуями внутреннюю часть бедра, пока снова не ударил языком по клитору, казалось заставляя меня искриться от возбуждения. Захар неутомимо ласкал меня, заставляя забыть все моральные устои вбиваемые в годами. Когда по телу прокатилась сладкая дрожь, а внизу живота все еще ощущалась бешеная пульсация, он поднялся вверх и поцеловал, осторожно, мягко, давая почувствовать свой вкус на влажных губах парня.
Я не заметила когда он успел раздеться, только ощутила давление там где еще недавно был его язык. Он рывком погрузился в меня, прикрыв глаза и сжав губы. Захар погружался в меня и выходил, снова и снова, раз за разом вырывая из моего и так истерзанного криками горла стоны наслаждения. В этот раз не было боли, только чистый, незамутненный экстаз. Я наслаждалась, еще шире раздвинув ноги, чтобы
