Читаем без скачивания Фабриканты чудес - Владимир Львов

И, как оказывается дальше, классики марксизма напрасно трудились, анализируя сложный, постепенный процесс происхождения религии. Кандидат наук Зайце» все это перерешил. Вера в богов появилась в головах у древних людей молниеносно, одним махом, сразу. Виновниками были все те же инопланетные путешественники. «Примитивным аборигенам нашей планеты, — читаем у Зайцева, — космические пришельцы должны были показаться существами божественной природы». Все произошло, одним словом, как в античных театральных представлениях, где по традиции фигурировал Deus ex machina (бог из машины). «Боги, — пишет Зайцев, — вышли из машины — из космического корабля». Доказательства? Сколько угодно. Маковка колокольни Ивана Великого в Московском Кремле, например, «очень похожа на шаровидную носовую часть космического корабля «Восток»». А «защитный колпак-обтекатель, имеющий коническую форму, напоминает шатровре перекрытие» этой же самой колокольни. Гробница в долине Кидрон близ Иерусалима «напоминает американскую космическую ракету с капсулой «Джемини»». И точно так же индийские башнеобразные храмы «в какой-то мере похожи на современную многоступенчатую ракету…»

Все это напечатано (на пяти языках) в 1968 году.

И еще через год на страницах уже другого журнала в статье под названием «Космос и Деус» автор «гипотезы» дарит нам новые подробности, новые нюансы:

«Христос, согласно новозаветным представлениям, неоднократно беседовал со своим отцом небесным. Его ученики видели, как он разговаривал, но никогда не слышали его беседы…»

Вывод? Беседа Иисуса с его находящимся на другой планете отцом шла с помощью телепатии.

«Нельзя ли предположить, — читаем в «Космосе и Деусе», — что молитва… — это уподобление акту телепатической связи?… Земные люди, которые могли наблюдать акт телепатической коммуникации (у внеземлян. — В. Л.), воспроизводили этот акт в молитве?…»

И так как передавать-то телепатемы нужно было тут за триллионы километров, на другой конец Галактики, то, предполагает В. Зайцев, дело не обошлось без электроники и другой техники. Иисусу приходилось пользоваться дополнительными, что ли, усилителями и антеннами, прикреплявшимися к голове. В евангелиях, правда, об этом ничего не говорится, но у В. Зайцева есть свои доказательства.

«Можно задаться вопросом, — пишет он, — почему католический клирик (священник. — В. Л.) имеет тонзуру, то есть гладко выбритое место на голове, а верующий мусульманин бреет всю голову?» Да, почему? А потому, что на голове у гостей из космоса размещалась «система датчиков» и «какой-то особый прибор (усилитель биотоков), который мог бы обеспечить надежность и устойчивость связи…»

Читатель заметил, конечно, духовное родство этих «гипотез» кандидата наук Зайцева с литературной продукцией парижской «Планеты» и ее основателей — По-велса и Бержье.

Но есть и разница. Там — у Бержье и Повелса — откровенное и неприкрытое глумление над «устарелыми» истинами марксизма и материализма. Здесь — якобы «материалистическая интерпретация религии» с расшаркиванием перед именами классиков марксизма. Но посмотрите, что получается.

«Понятие «бог» — резюмирует свою «точку зрения» В. Зайцев, — имело в основе «понятие о некоей небесной сверхцивилизации или союзе цивилизаций». Небесная эта сила, оказывается, ведет человечество по пути общественного развития.

«За 12–13 тысяч последних лет, — читаем у В. Зайцева, — Земля проделала огромный прогресс практически от нуля (!). Этот путь за такой короткий срок Земля могла проделать только с какой-то внешней помощью… Некая космическая цивилизация во все века непрерывно помогает нам, осуществляя скрытое (а иногда, па переломных этапах, и открытое) «программирование» человечества…»

Итак, дорогой читатель, мы ошибались с вами, полагая, что исторический прогресс выстрадан родом людским в тяжелой и славной борьбе. В борьбе, которая велась собственными силами людей, их трудом и разумом, побеждавшим природу и обращавшим ее на службу человеку. Мы заблуждались, считая, что история общества развивается по своим внутренним законам, открытым основоположниками научного коммунизма. Да, мы были слепцами. И кандидат наук Зайцев открыл нам глаза. Род людской прозябал бы до сего дня в ничтожестве, если б не космические варяги, спустившиеся с небес, чтобы володеть и княжить и «программировать» историю человечества! И нет, конечно, ни малейшей разницы в главном, в основном, между религиозным подходом к истории человечества и «точкой зрения» кандидата наук Зайцева. По мнению отцов церкви, судьбами людей управляет бог. А согласно Зайцеву— дергают земных марионеток за ниточку небесные хозяева, помещающиеся на другой планете… Комментируя эту, с позволения сказать, концепцию, французский историк-материалист Габриэль Гоо пишет:

«Рука Провидения, называвшаяся раньше «богом», теперь называется пришельцами из космоса. Название другое, а суть та же. И все это вызвано тем, что в наш век межпланетных полетов некоторые религиозно настроенные писатели ищут убежища в «космизации» религиозных мифов»….[70]

Личное дело кандидата наук Зайцева, повторяю, — заниматься на свой собственный счет ревизией основ исторического материализма. Но стоило ли предоставлять для этой затеи бумагу и типографский шрифт, выработанные трудом советских людей? Стоило ли набирать и печатать этот реакционный бред?

«Гипотеза» о Христе-космонавте, как и следовало ожидать, вызвала сочувственный интерес на молитвенных собраниях сектантов. Ею заинтересовались духовные лица. И так как «гипотеза» преподносилась за подписью преподавателя университета, пришлось вмешаться видным ленинградским ученым. Профессора Ю. С. Маслов (филолог), М. И. Шахнович (историк религии), К. Ф. Огородников (астроном) и другие произвели экспертизу «гипотезы» и пришли к единодушному мнению. «В. Зайцев, — констатировали ученые, — обнаружил отсутствие элементарной логики, нежелание видеть факты, противоречащие его построениям… Содержание «гипотезы» В. Зайцева не выдерживает критики и является совершенно ненаучным… Публичные выступления с популяризацией «гипотезы» могут лишь дискредитировать научно-атеистическую пропаганду…»[71]

В редакционной статье, помещенной в связи с этим заявлением, «Ленинградская правда» писала:

«Газета выступает против поповщины, пропагандируемой В. Зайцевым, против недостойных попыток использования материалистического положения о множественности обитаемых миров для подведения некоей «материальной базы» под наиболее вздорные библейские мифы…»

Выступление газеты было вызвано, в частности, попытками некоторых поклонников «гипотезы» раздуть вокруг нее сенсационный шум.

Сотрудник филиала одного из институтов Н. Вилинбахов и лектор Н. Липинский, например, заявили, что «новая трактовка» вознесения Иисуса Христа придает евангелиям «конкретное материалистическое содержание». Литераторы Ю. Топин-Эшман, М. Белов-Элинсон, В. Голаит, А. Шейкин и другие в коллективном выступлении утверждали, что «гипотеза» о Христе-космонавте «исходит из материалистического представления» и что В. Зайцев — продолжатель великого Джордано Бруно! «Каждый ученый имеет право выдвигать гипотезы!» — восклицали названные литераторы.

На праве выдвигать гипотезы настаивал, как известно, еще Энгельс. Но какие гипотезы? Непременным условием, отличающим плодотворную гипотезу от никчемного домысла, всегда была и остается связь с логикой научного мышления, с твердой почвой достоверных фактов. Лишь тогда, писал Энгельс, когда открывается «какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе…возникает потребность в новых способах объяснения…»

Приведя это высказывание Энгельса, редакционная статья «Ленинградской правды» заключала:

«Те, кто попался на удочку невежественных подделок под науку в стиле В. Зайцева, обнаружили, как видно, прискорбное незнакомство с основными, фундаментальными положениями марксизма-ленинизма…»

Бесспорно, это было так, и на этом, казалось, можно было поставить точку.

Тем временем, однако, автор «гипотезы» переместился из Ленинграда в Минск, где и продолжил свою пропагандистскую деятельность. Скандальный ее характер довольно быстро привлек внимание белорусской общественности, и в 1966 году, в докладе на республиканском партийном съезде первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии П. М. Машеров заметил:

«В Минске не так давно с публичными лекциями выступал кандидат филологических наук В. К. Зайцев. Он решил подвести «материалистическую базу» под библейские мифы… Сектанты адвентисты седьмого дня рассуждения Зайцева приняли с восторгом. К сожалению, некоторые партийные организации и руководители общества «Знание» города Минска не сразу разобрались в философском кредо этого лектора…»