Нацистские методы депортации и распределения рабочей силы способствовали складыванию у «восточных рабочих» представления о том, что их ожидает принудительный труд в агрессивной и враждебной по отношению к ним среде. Однако после распределения по хозяйствам депортированные граждане Советского Союза попали в разные условия труда и содержания. Одни «восточные рабочие» были полностью интегрированы в немецкие семьи, другие испытали унизительное обращение и находились в условиях содержания, сравнимых с лагерными.
Законодательной основой осуществления национал-социалистами политики дискриминации «восточных рабочих» являлся комплекс правовых норм, включавший «Постановления об условиях использования «восточных рабочих» от 10 июля 1942 г.419 Созданное национал-социалистами законодательство ограничивало права «восточных рабочих» практически во всех сферах жизни: при оплате труда, страховании, оказании медицинской помощи, праве на свободу перемещения и почтового сообщения. Кроме того, незащищенность депортированных в рейх советских граждан особенно ярко обнаруживалась в практике суда и карательных органов нацистской Германии. Хотя положение «восточных рабочих» в «третьем рейхе» и было определено нацистским законодательством, однако, в каждом конкретном случае условия жизни и труда «восточных рабочих» зависели от действительного выполнения работодателями существовавших предписаний. Ввиду обозначенного несоответствия условий труда и содержания «восточных рабочих» предписанным национал-социалистами нормам обращения с рабочей силой, необходимо подробнее остановиться на отдельных аспектах условий труда и содержания советских граждан в сельском хозяйстве, для того, чтобы выделить степень данного несоответствия и факторы его формировавшие.
Законодательно закрепленная строгая регламентация быта «восточных рабочих» должна была исключить всякую возможность их сопротивления хозяевам или какого-либо влияния на немецкое население. С этой же целью для гражданского населения, депортированного из Советского Союза, предписывалось закрытое размещение «казарменного типа», такое же, как и для советских военнопленных. Бараки для 20 и более человек были типичным местом размещения «восточных рабочих» в поместьях и крупных крестьянских хозяйствах. Чтобы обеспечить рабочими мелкие и средние хозяйства, испытывавшие в связи с набором в вермахт острый дефицит рабочей силы, были созданы специальные лагеря, постройку и содержание которых финансировали крестьянские общины420. К примеру, в Нижней Саксонии действовало правило, в соответствии с которым, если хозяйство не могло предоставить предписанное размещение и питание для «восточных рабочих», то последние размещались в лагере. Для покрытия расходов на содержание работников крестьяне должны были выплачивать лагерю от 15 до 45 рейхсмарок в день421. Часто для размещения рабочих команд использовались имевшиеся в деревне крупные помещения: залы сельских гостиниц и церковных общин, склады, гаражи, и даже бездействовавшие синагоги422.
Гестапо предписывало жесткие правила передвижения «восточных рабочих» к крестьянским хозяйствам. Как следовало из инструкции гестапо об обращении с «восточными рабочими», «путь между лагерем и местом работы русские всегда проходят вместе. При нехватке немецкого охранного персонала и незначительном расстоянии надзор за группой может быть передан одному из членов «лагерного персонала», который должен сообщать о приходе колонны как руководителю лагеря, так и руководителю предприятия»423. В случае попыток бегства лагерная охрана должна была стрелять на поражение. Однако, на практике часты были случаи, когда рабочих сопровождали старики, подростки или колонны самостоятельно приходили в лагерь. В деревне просто не хватало средств и рабочей силы для точного выполнения распоряжений гестапо.
Как отмечалось выше, условия труда и содержания «восточных рабочих» в крупных и мелких хозяйствах были различны. Сохранилось мало свидетельств, которые позволили бы детально реконструировать условия жизни «восточных рабочих» в лагерях, принадлежавших поместью или крестьянской общине. Однако архивные документы424 и устные свидетельства425 бывших «восточных рабочих» позволяют сделать вывод о том, что условия содержания рабочих команд, за исключением отдельных случаев426, были довольно тяжелыми. Стремясь к повышению производительности труда работавших на территории рейха иностранцев, местные «крестьянские фюреры» (Ortsbauernführer) стали осуществлять проверки отдельных сельскохозяйственных предприятий. Безусловно, свидетельства об условиях содержания в крупных сельских хозяйствах являются сообщениями о вопиющих случаях небрежного обращения с рабочей силой, о которых предписывалось сообщать местным биржам труда с целью повлиять на хозяина предприятия. Некоторые из таких сообщений окружных «крестьянских фюреров» (Kreisbauernführer) об условиях содержания «восточных рабочих» в крупных хозяйствах проникнуты чувством возмущения. Так, окружной уполномоченный по надзору за лагерями сообщал в марте 1944 г. о результатах своей проверки одного из поместий в. Нижней Саксонии: «Те условия, которые я там увидел, вряд ли можно передать письменно. Иностранцы, как мужчины, так и женщины, живут в норах, которые невозможно назвать местом для сна или чем-либо подобным. 30% иностранцев спят без одеял. Большая часть из них укрывается привезенным с собой тряпьем (...) В помещении нет ни стола, ни стульев, ни мест для мытья, так что рабочие вынуждены идти к протекающему неподалеку ручью, чтобы там вымыться. (...) Питание не в порядке. Зарплата иностранцам недостаточна и частью не выплачивается. Больные и дети лежат в комнатах вперемешку. Я выяснил, что К. (управляющий) иногда избивает «восточных рабочих» и «восточных работниц». Одежда иностранцев состоит во многих случаях из лохмотьев. Я прошу тотчас исправить возникшую ситуацию и принять самые строгие меры по отношению к ответственному за это барону М.»427.
Об условиях содержания «восточных рабочих» в другом крупном поместье Нижней Саксонии свидетельствует следующий отчет представителя окружного «крестьянского общества»: «Для поляков и «восточных рабочих» недостаточно кроватей, так что они вынуждены спать по двое в одной кровати. Для детей прямо на земле был разбит соломенный лагерь. Сидений нет вообще. Все обеды проходят стоя или за одним очень маленьким столом»428. Следует отметить, что состояние «восточных рабочих» вызвало недовольство местного уполномоченного по надзору за лагерями лишь в контексте царившего в хозяйстве общего беспорядка. В своем отчете чиновник подчеркивал: «...иностранцы заняты не полностью. Часть из них занималась чисткой навоза, часть рубила дрова для управляющего, остальные болтались без определенного занятия неподалеку от бараков. Я прошу Вас задуматься в этом случае над выражением «повышение производительности»429.
Условия размещения «восточных рабочих» в мелких и средних крестьянских хозяйствах были несколько легче, чем в крупных хозяйствах или в лагерях. С целью осуществления максимально возможной изоляции крестьяне должны были содержать работников из СССР в отдельных запиравшихся помещениях430. Благодаря этому условию многие «восточные рабочие» получили в свое распоряжение небольшие комнатки с необходимыми удобствами в хозяйских домах или в верхних помещениях сараев. Александра Р. так описывает свое жилье в мелком крестьянском хозяйстве: «Там кровать деревянная и комодка там. Одежды же никакой не было, только то, что она давала, и детская кровать запасная стояла там. (...) Два окошечка, у них же они зимой не отапливаются, у них же постель, кровать деревянная. (...) Ну, настлано много там, а сверху перина, укрываешься периной»431. В то время, как женщины жили в помещениях для батраков внутри домов, мужчины, в соответствии с традициями использования наемных рабочих, зачастую могли быть размещены в хлевах и сараях432.
«Восточные рабочие», чей труд использовался на промышленных предприятиях, также могли быть привлечены на короткий срок к труду в сельском хозяйстве. Кратковременный перевод из промышленности осуществлялся во время проведения трудоемких сезонных работ, акций по восстановлению работоспособности (Aufpäppelungsaktioneri) и даже в выходные дни, если окрестным крестьянам требовались дополнительные рабочие руки. Труд в выходные дни носил, как правило, добровольный характер и положительно воспринимался самими «восточными рабочими». Для них, страдавших от недоедания в лагерях промышленного сектора, труд у крестьян означал повышение шансов на выживание. Бывшая работница принудительного труда из Белоруссии Нона Т. вспоминает: «Ну, что, бураки пополоть - это не тяжко, зато подъевший человек. В обед нам привозили и первое, и второе, и пятилитровый бидон молока, не кофе, не чай, молоко. (...) Там же и немка была с детьми, еще была пара женщин. Это они нам привозили на обед. А на подвечерок бутерброд большой, молока - снова подъевший»433. Большинство опрошенных бывших работников принудительного труда с теплом вспоминает их краткое пребывание в сельских хозяйствах. Крестьяне не только кормили, но и снабжали их продуктами питания, которые последние могли взять с собой в лагерь434. «Вечером снова поесть дадут, а как отъезжаем, еще и домой дадут с собой»435, - вспоминает Нона Т., которая, будучи 12летним ребенком, могла таким образом подкормить в лагере свою мать.
