На память пришли им самим сочиненные строчки в те горькие апрельские дни, когда его отчислили из Красной Армии:
Все прошло,Но дымят пожарища,Слышны рокоты бурь вдали.Все ушли от Гайдара товарищи,Дальше, дальше, вперед ушли…
Да, ушли от Гайдара товарищи, дальше, дальше, вперед ушли… Они не бросили, не забыли его, нет. Совсем не об этом писал он в стихах. Он болен, ему не служить больше с друзьями боевой и бурной юности, они ушли дальше. А он тоже не может стоять на одном месте. Он, гордый и смелый, не будет жаловаться на те мучения, которые испытывает сейчас, работая над повестью, нет, не будет! Никогда он, Гайдар, не жаловался и не хныкал в трудных походах, а книги — это его новый поход.
Аркадий все чаще говорил о себе как о Гайдаре, вот и в стихи этот Гайдар попал…
Это новое свое имя-псевдоним Аркадий придумал еще на войне, у границ Монголии. Его часто спрашивали, почему он выбрал такой странный псевдоним, что означает таинственное слово «Гайдар». И Аркадий отвечал, что Гайдар на монгольском языке — это человек на коне, то есть всадник, или верховой, которого обычно высылают впереди войска в дозор.
Повесть «В дни поражений и побед» вскоре была напечатана в ленинградском альманахе «Ковш», а затем вышла отдельной книгой. Аркадий сразу же послал ее отцу. Петр Исидорович по-прежнему жил и работал в Арзамасе. Однажды по служебным делам он приехал в Нижний Новгород. Проходя по Кооперативной улице, увидел в витрине книжного магазина книгу сына.
Долго стоял Петр Исидорович перед витриной. Даже молоденькая продавщица заинтересовалась: на что так загляделся гражданин?
Откуда ей знать, что перед магазином стоял отец автора книги, той самой, что она предлагала покупателям и непременно добавляла:
— Повесть, товарищи, очень интересная, и учтите, в ней все про войну…
Петр Исидорович очень гордился тем, что его сын становится писателем.
Еще в Арзамасе Аркадий узнал, что его старый друг Саша Плеско живет в Перми, он заместитель редактора «Звезды». В том же городе работал и другой его товарищ, Коля Кондратьев. Друзья не раз приглашали Аркадия приехать к ним в Пермь: не хватало опытных журналистов, а ведь Аркадий — Саша и Коля это знали — можно сказать, старый газетный волк. Они помнили его еще по арзамасскому «Молоту».
Поздней осенью 1925 года Аркадий появился в Перми, где его с восторгом встретили друзья. Вскоре он стал работать фельетонистом в редакции газеты «Звезда».
Высокого статного человека в долгополой кавалерийской шинели нараспашку, в папахе, вечно сдвинутой на затылок, в широких армейских бриджах и сапогах с высокими голенищами сразу же полюбили пермские ребятишки.
Аркадий по-прежнему чувствовал себя военным человеком, и только армейскую гимнастерку он сменил на штатскую черную рубашку с маленькой рубиновой звездочкой над клапаном кармана.
Да, он легко сходился с детьми. Его добрая улыбка, словно магнит, притягивала к себе ребячьи сердца, и через неделю в Перми около Аркадия уже вертелось около десятка адъютантов. Среди них были и беспризорники — их в ту пору еще немало встречалось на пермских улицах.
О чем разговаривал Аркадий с ребятишками, о том знал лишь он сам да его записная книжка, с которой он никогда не расставался. А что он записывал в книжку, об этом Николай Кондратьев и товарищи по работе могли только догадываться. Нет, не знали друзья, сколько мук доставляет Аркадию писательская работа. Вот вышла в свет первая повесть — «В дни поражений и побед». Но этой книгой Аркадий остался недоволен.
В Перми Аркадию рассказали о рабочем Лбове, который в дни первой русской революции сколотил отряд партизан и мужественно сражался с царскими солдатами и полицией.
Необыкновенная судьба Лбова заинтересовала Аркадия. Три недели провел он в пермском архиве, изучая документы о Лбове и его товарищах. И вот он уже пишет повесть, которую решил назвать «Жизнь ни во что».
«Жизнь ни во что» была закончена, но большой радости Аркадию не принесла. Нет, он не был доволен этой книгой.
Гораздо радостнее пишется другая книжка — «РВС» («Революционный Военный Совет») — повесть о двух хороших мальчуганах Димке и Жигане, о раненом красном командире товарище Сергееве и еще о многом другом. И что такое РВС, скоро узнают пермские мальчишки — его преданные адъютанты, а может, и славный московский разносчик газет Сашка — Александр Иванович, что так крепко помог ему в те тяжелые апрельские дни 1924 года, и еще многие хорошие девчонки и мальчишки, которых он успел полюбить за годы скитаний по необъятной России.
Пусть все они узнают правду о гражданской войне, о том, как сражалась Красная Армия одна против всего белогвардейского мира и какие славные люди служат в Красной Армии.
Аркадию захотелось рассказать детям правду о войне.
В Перми на книжных прилавках он уже не раз встречал книжки для детей, в которых описывались подвиги ребят, совершавших чудеса храбрости. О чем только в них не писалось! Ребята выглядели в книжках чуть ли не вершителями судеб революции, их дела и подвиги решали исход исторических битв. Не война, а просто веселый спектакль со скачками и переодеваниями!
Нет, далеко не все так легко, беззаботно и просто достается. Война есть война, и о ней надо говорить честно, как есть на самом деле. Он, Гайдар, прошедший полсвета, повидавший смерть лицом к лицу, никогда не будет лгать своим маленьким друзьям и напишет для них еще не одну книжку.
И еще одно событие произошло в Перми. Аркадий встретился с Лией Соломянской. В то время она училась в партшколе и часто приходила в редакцию «Звезды». Здесь же, в редакции, и отпраздновали веселую свадьбу. А жить теперь Аркадий стал в семье Соломянских.
Повесть с интригующим названием «РВС» имела большой успех как у больших, так и у маленьких читателей.
Гайдара поздравляли с победой. Но ни друзья Аркадия, ни он сам не думали в тот день, что с повестью «РВС» родился замечательный детский писатель, имя которого — Гайдар. Сам же он остался недоволен тем, в каком виде книга вышла в Госиздате: переделали дьякона в учителя, «поправили» диалоги. И еще много что переделали. Нет, это он просто так не оставит!
Летом 1926 года, когда Аркадию довелось побывать в Москве, он пошел в редакцию «Правды», все рассказал правдистам, возмущался, почему таким непозволительным образом расправились с его повестью. Неужели так поступают со всеми молодыми авторами?
Аркадию посоветовали поговорить с Марией Ильиничной Ульяновой, тогда ответственным секретарем «Правды». Мария Ильинична внимательно выслушала и посоветовала написать письмо в редакцию. И его напечатали. Вот она, крохотная полустершаяся вырезка из газеты за 16 июля, — ее он носит в кармане гимнастерки.
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
Уважаемый тов. редактор! Не откажите поместить следующее письмо: «РВС» — повесть для юношества (Госиздат). Эту книгу теперь я своей назвать не могу и не хочу. Она «дополнена» чьими-то отсебятинами, вставленными нравоучениями, и теперь в ней больше всего той самой «сопливой сусальности», полное отсутствие которой так восхваляли при приеме повести госиздатовские рецензенты. Слащавость, подделывание под пионера и фальшь проглядывают на каждой ее странице. «Обработанная» таким образом книга — насмешка над детской литературой и издевательства над автором.
Арк. Голиков-Гайдар…Позднее друзья не раз спрашивали Гайдара, почему он вдруг надумал писать книги для детей. Может, это просто случайность?
Аркадий и сам не раз задумывался над этим. Нет, пожалуй, не случайность.
Наверно, все началось с Арзамаса — города веселого и озорного детства. Наверно, потому, что и в Красной Армии он был еще совсем мальчишкой. Вот и захотелось рассказать новым мальчишкам и девчонкам, какая она была, жизнь, потому что повидать он успел все же немало.
Да, с малых лет надо учить каждого человека честно жить, быть верным и правдивым не только перед собой, перед другом своим, но и перед всеми хорошими людьми на земле. И главное — не бояться жизни.
Ну что ж! В Красной Армии он, Аркадий, командовал полком, мечтал стать командиром… И все же будет у него своя армия, и этой армии любой позавидует — тысячи мальчишек и девчонок. Он расскажет им в новых книжках, как оно все начиналось да как продолжалось, — о боях отгремевших к новых сражениях. И пусть потом когда-нибудь скажут, что вот жили такие люди, которые из хитрости назывались детскими писателями, а на самом деле они готовили краснозвездную крепкую гвардию. И он готовил тоже!
Но служба есть служба. Строгий редактор требовал все новых и новых фельетонов. Пермские читатели успели полюбить нового фельетониста с необычной фамилией Гайдар. Некоторые даже считали, что это какое-то учреждение, и писали адрес на своих письмах так: «Пермь, Гайдару…»
