Я смотрю на Фишера с любовью. Не думала, что он может нравиться мне еще больше.
— Мы быстро подружились. Я ужасно играла в мяч, а он подсел на мыльную оперу, которую я смотрела с мамой после школы. Он всегда был рядом, когда я нуждалась в нем. Честно говоря, без него меня бы здесь не было. Я пережила очень темный период, когда не хотела больше жить.
Я с трудом сглатываю. Мне так жаль ее.
— Но у тебя получилось, — улыбается Фишер.
— Да, это так. После того как мы уже прожили некоторое время в Нью-Йорке, я усадила Фишера и сказала ему, что решила начать переодеваться. Я так боялась, что он будет шокирован, узнав, что я гей. Никогда не забуду его реакцию.
Фишер ухмыляется, делая глоток пива.
— И знаешь, как он отреагировал? Он сказал: «Эм-м, да?». И я чуть не упала. И добавил, что знает это уже много лет, неужели я не поняла это?
Я кладу руку на колено Фишера под столом и нежно сжимаю. Он смотрит на меня и подмигивает.
— Ты всегда была моим другом. Это не изменится. Мне было все равно, как тебя зовут, и как ты одеваешься. Ты все тот же человек, что и прежде. Внутри.
Хлоя обмахивает лицо, чтобы сдержать слезы, и я чувствую, как они собираются и в моих глазах. Фишер качает головой и делает большой глоток пива.
— Короче говоря, днем я была моделью-мужчиной Джоуи, а ночью — Хлоей, пока однажды не решила, что мне нравится быть Хлоей больше, чем Джоуи. Я накопила денег, чтобы сделать эти прекрасные подтянутые сиськи, вот и вся история.
— Так ты сделала операцию и все такое? — спрашиваю я.
Хлоя показывает вниз, и я киваю.
— Нет. Я заглянула в клинику, но не смогла заставить себя лечь под нож. Так что у меня есть сиськи и член.
Я смотрю на свой стакан и пытаюсь придумать, что сказать.
— Я хочу извиниться за свое поведение в начале знакомства. Я почувствовала в тебе некую угрозу.
— Куколка, это самый большой комплимент, который ты могла мне сделать. Я бы тоже почувствовала угрозу, — смеется Хлоя. — Фишер мне как брат. Хотя он оказался тем еще ослом, я не могу смотреть на него, не видя в нем брата. Это отвратительно.
Фишер смеется.
— Это правда. Я ей противен.
— Тебе лучше? — спрашивает Хлоя.
— Да. Действительно лучше. Спасибо, что набралась смелости рассказать мне свою историю. Я рада, что в твоей жизни есть Фишер. Он хороший человек.
Фишер кладет руку поверх моей.
— Да, это так. А как насчет еще бокальчика? Нам нужно начать вечеринку.
* * *
Фишер слишком много выпил. Хлоя, оказалось, умеет обращаться с выпивкой, как никто другой. Она даже не опьянела. Я рада, что остановилась после второго бокала и настояла, что справлюсь с Фишером, после того как Хлоя помогла мне довести его до машины. Я обняла ее перед уходом. Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, она действительно особенная. Понимаю, почему Фишер заботится о ней.
Когда везу спящего Фишера домой, не могу не смотреть на его лицо.
Он так же прекрасен внутри, как и снаружи. Не знаю, что со мной происходит, но мое сердце хочет выпрыгнуть из груди. Я проверяю GPS и следую указаниям на телефоне, чтобы доставить его домой. Мы въезжаем на стоянку мотеля, и мне становится плохо, когда вижу, где живет Фишер. Это хорошее место, но не похоже на дом. Думаю, он привык жить здесь, пока работает. На секунду жалею, что не привезла его к себе, чтобы он отоспался.
— Фишер, мы приехали, — говорю я, потянув его за руку.
Фишер вздрагивает, когда я толкаю его, но улыбается, когда видит мое лицо. Наклоняется через сиденье и пытается положить голову мне на колени.
— О, Боже.
Я перемещаю его, чтобы можно было выйти из машины. Открыв пассажирскую дверь, Фишер пытается протянуть ко мне руки. Он смеется, когда ремень безопасности мешает ему двигаться, и никак не сообразит, как его расстегнуть.
Присев на корточки рядом с ним, я пытаюсь сообразить, как затащить его внутрь. Ощупываю карманы на его джинсах, пока не чувствую ключи. Затем пытаюсь засунуть руку в карман, чтобы достать их.
— Привет, — говорит Фишер, обнюхивая мои волосы. — Если хочешь меня пощупать, я думаю, мы должны сначала зайти внутрь. На парковке — это странно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я пытаюсь достать твои ключи, умник. — Отстегиваю ремень безопасности, и Фишер приподнимает бедра, чтобы я могла достать ключи из кармана.
— О-о-о-о, — говорит он сексуальным голосом. — Мне нравятся твои руки в моих карманах.
Я смеюсь, пытаясь понять, в каком номере он живет. На ключе бирка с номером 221. Придется подниматься по лестнице. Ну надо же!
— Милый, ты сможешь идти, если я тебе помогу?
Фишер открывает глаза и улыбается мне.
— А?
Я перегибаюсь через него, беру сумочку и вешаю через плечо.
— Ладно, прижмись ко мне. Мы поднимемся по лестнице.
Это медленный процесс, но мне удается заставить Фишера встать. Он шатается, но идет, обнимая меня за шею. Это занимает целую вечность, чтобы поднять его на первые три ступеньки. Он забавный, когда пьян. Фишер спрашивает, можно ли ему присесть на минутку. Когда я говорю «нет», он надувает губы. Мы преодолеваем еще три, прежде чем он объявляет «я справлюсь».
Затем выпрямляется и поднимает руки вверх. Перепрыгивает последние две ступеньки без меня и гордо оборачивается.
— Хорошая работа.
Фишер пытается поклониться, но спотыкается. Я бросаюсь к нему, и пока открываю дверь, он опирается на меня.
— Ты горячая штучка, знаешь об этом? — говорит он невнятно.
Я улыбаюсь, помогая ему добраться до кровати. Захлопываю дверь, а потом ощупываю рукой стену в поисках выключателя. Когда свет проникает в маленькую комнату, позади я слышу звук. Это Фишер снял ботинки и брюки, но, кажется, запутался в рубашке, снимая ее через голову.
Я смеюсь и прислоняюсь к двери, наблюдая за ним.
— Ох-ох, — говорит он, как маленький мальчик. Глядя на его мускулистые руки и рельефный пресс, могу сказать без тени сомнения, что он не мальчик. Настоящий мужчина.
— Позволь мне помочь тебе.
Он опускает руки, а я пытаюсь снять с него рубашку. Фишер не расстегнул ее изначально, поэтому мне приходится лезть внутрь, чтобы добраться до пуговиц.
— Как ты это делаешь?
Хотя он ничего не видит, его руки без труда находят мою задницу. Я слегка подпрыгиваю, когда он сжимает ее через юбку.
— Хочу укусить это, — стонет он, сжимая ее сильнее.
Мне удается добраться до пуговицы и, наконец, снять рубашку с его головы.
— Привет, — говорит Фишер, увидев меня.
— И тебе привет. Ты очень сентиментальный, когда пьян, — говорю я Фишеру, когда он прижимается лицом к моему животу.
— Ты так хорошо пахнешь.
Фишер трется губами о мою блузку, и я забываю, как дышать. Расстояния между нами практически нет. Он полуголый, его руки на моей заднице, а губы так близко к моей груди, что я хочу притвориться, что он не пьян.
Фишер находит молнию на моей юбке и начинает стягивать ее вниз.
— М-м-м... — Я смотрю вверх и молюсь о силе, пытаясь остановить его. — Ты пьян.
— Угу. Ты сексуальная. Я это уже говорил?
— Да, спасибо. Но ты должен прекратить раздевать меня.
Я отмахиваюсь от руки Фишера, и он тут же начинает дергать меня за блузку. Пробирается рукой под нее и касается моей груди.
— Позволь мне поцеловать ее, — шепчет он мне в живот.
Почему он напился? Я хочу, чтобы прямо сейчас это был трезвый Фишер. Я чувствую, что кручу свои воображаемые усы, размышляя о том, воспользоваться им или нет.
— Нет. Ты не можешь. Не так.
— Но, детка. Я хочу тебя. — Его горячее дыхание на моем животе посылает дрожь по позвоночнику.
— Я тоже хочу тебя, но только когда буду уверена, что утром ты это вспомнишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я избавляюсь от его объятий, и он тянется ко мне. Затем откидываю одеяло и взбиваю подушку.
— Ложись.
Фишер забирается на кровать, пока я стягиваю одеяло к изножью, но, когда ложится на спину, хватает меня за руки и тянет за собой.
