В первые два года войны Кригсмарине добились сенсационных успехов: немцы почти полностью контролировали французское побережье, немецкий флот смог обеспечить свободный доступ к Атлантике, он сыграл важную роль при захвате Нарвика. Правда, не обошлось и без казусов, которые тщательно скрывались от общественности: 22 февраля 1940 г. немецкие бомбардировщики приняли за вражеские суда и потопили два новейших немецких эсминца «Либерехт Маас» и «Макс Шульц»{226}. Цена побед первого периода войны была высока: после норвежской кампании в строю у немецкого ВМФ остался всего один тяжелый крейсер и четыре эсминца, не считая легендарных линкоров «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Последние в начале 1941 г., несмотря на английское превосходство, в течение двух месяцев вели активную морскую войну против торговых кораблей — они дотопили 22 судна (преимущественно английских) водоизмещением 115 622 брутто-тонны и 22 марта 1941 г. невредимыми вернулись на базу в Брест
После того как у «Шарнхорста» сломалась машина, а «Гнейзенау» в Бресте повредила английская авиация, немцам оставалось надеяться на успех огромного (42 000 тонн водоизмещения) и самого сильного в боевом отношении линейного корабля того времени — «Бисмарка». Гросс-адмирал Эрих Редер отмечал в мемуарах, что благодаря выдающейся боевой мощи, сильной броне и практически непотопляемой конструкции «Бисмарк» превосходил любой из кораблей, который враг мог бросить против него. Но у него была одна существенная слабость — отсутствие самолетов, которые могли бы прикрыть его. По такому же проекту строился линкор-близнец «Тирпиц»{227}.
21 мая 1941 г. линкор «Бисмарк» и крейсер «Принц Ойген» в качестве рейдеров отправились в Атлантику. Если бы линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», пострадавшие от бомб в Бресте, смогли выйти с «Бисмарком» и «Принцем Ойгеном», то у Германии в Атлантике оказалась бы боевая эскадра из трех новейших линкоров и одного тяжелого крейсера. В таком случае британские конвои оказались бы под смертельной угрозой, поскольку даже могучему британскому флоту трудно было бы дать своим судам сопоставимые эскорты{228}.
Уже 23 мая 1941 г. при встрече с английской эскадрой «Бисмарк» прямым попаданием потопил самый крупный английский корабль «Hood» (погибло почти 1400 английских моряков). Но к 27 мая 1941 г. англичане смогли собрать все наличные силы, создать большое преимущество в силах и потопить немецкий корабль у берегов Франции; при этом погибло две тысячи немецких моряков. Большое значение в этом успехе англичан имело то обстоятельство, что англичане подслушивали немецкие переговоры: недооценив соперника, нацисты не могли предположить, что немецкий стратегический код «Энигма» раскрыт английской разведкой и учеными.
После гибели «Бисмарка» все надежды немецкого флота были возложены на подводников, которые всю войну действовали необыкновенно эффективно, самоотверженно и мужественно.
Немецкая подлодка капитан-лейтенанта Шухарта U-29 17 сентября 1939 г. на западном подходе к Ла-Маншу двумя торпедами потопила авианосец «Корейджес». Погиб капитан авианосца и 518 членов команды. Шухарту удалось благополучно уйти. В Германии эта новость распространилась с молниеносной быстротой — у немцев вновь пробудилась долго дремавшая вера в свой подводный флот{229}. После победы Шухарта Дениц решил нанести новый удар по английским боевым кораблям. Маленьким немецким подлодкам «каноэ» и Люфтваффе в проливе Керк удалось обнаружить проход, ведущий на главный рейд Скапа-Флоу; все остальные проходы сами англичане блокировали затопленными судами. Чтобы на мощной приливной волне, не выдавая своего присутствия, черепашьим ходом провести подлодку по узкому проходу, минуя суда, затопленные в самых неподходящих местах, все время меняя скорость и направление движения в соответствии с линией берега и состоянием русла, — для этого требовалось незаурядное мастерство{230}. Выбор Деница пал на Гюнтера Прина (1908–1941), командира подлодки U-47. 14 октября 1939 г. U-47 проникла в святая святых британского флота — в бухту Скапа-Флоу, утопила там линейный корабль «Royal Oak» (судно затонуло от торпеды за 30 минут, из 1200 членов команды погибли 833 человека) и смогла уйти от преследования. Уничтоженный Прином корабль имел почти 30 тысяч тонн водоизмещения и был вооружен восемью 380-мм орудиями; о гибели линкора английское Адмиралтейство сообщило 14 октября 1940 г.{231} Следует напомнить, что именно в этой бухте 21 июня 1919 г. немецкие моряки затопили приведенные для сдачи Антанте немецкие корабли. Один из военных священников Кригсмарине Альберт Клейн писал: «Теперь мы с гордостью можем произносить это название — Скапа-Флоу; в книге немецкой военно-морской истории Скапа-Флоу отныне занимает почетное место». СД передавала об огромном восторге, который вызвало у простых немцев известие об успехе Прина в Скапа-Флоу{232}. Газета ФБ сравнивала Прина с героем Первой мировой войны Отто Веддингеном, который потопил 3 британских броненосца. День гибели Прина, о котором командование флота объявило 24 мая 1941 г. (на самом деле он погиб в марте), стал днем неподдельного национального траура, о всенародной скорби передавала СД в своих «Вестях из рейха»{233}. Прин со своей командой утопили судов общим тоннажем в 110 300 брутто-тонн.
Германии нужны были герои, и Прин стал одним из них. Гитлер приказал Геббельсу предать подвиг Прина широкой огласке, и министр пропаганды в очередной раз блеснул своими демагогическими талантами. На пути в резиденцию Гитлера вереницу машин с подводниками забрасывали цветами. Праздничная церемония растянулась на несколько дней. Победа U-47 с капитаном Гюнтером Прином на самом деле была громкой — эта подлодка стала мировой знаменитостью, так как Скапа-Флоу считалась неприступной. Весь экипаж подлодки был награжден, моряков принял Гитлер. Прин был удостоен Рыцарского креста. Он стал пятым офицером, получившим Дубовые Листья к Рыцарскому кресту. Прин погиб вместе со своей командой 8 марта 1941 г.; подлодка морского аса была потоплена английским эсминцем.
Вскоре Прина превзошел Отто Кречмер — командир U-99, ставший лучшим асом немецкого подводного флота: он смог потопить 44 корабля (266 629 тонн). Интересно, что Кречмер попал в плен, и Рыцарский крест с Дубовыми листьями передал ему комендант лагеря для военнопленных в Канаде{234}. Вторым немецким подводником стал Вольфганг Лют (командир подлодок U-138, U-43, U-181) — кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями, мечами и бриллиантами, на его счету — 43 корабля (225 712 тонн). Подводным асом номер три был Эрих Попп, после войны он стал адмиралом в Бундесмарине.
Несмотря на успехи, жертвы среди подводников росли довольно быстро: в течение марта 1941 г. было потоплено шесть немецких подлодок и среди них подлодки трех асов. Три выдающихся капитана субмарин погибли за несколько мартовских дней 1941 г. Лодка Гюнтера Прина вместе с командой была уничтожена 8 марта 1941 г. британским эсминцем «Вулверин», когда пыталась атаковать конвой. Капитан Кречмер, заслуживший звание «Лучшего стрелка», был захвачен в плен 17 марта 1941 г., когда он и часть экипажа спасались с тонущей U-99. В том же бою погиб и Шепке со своей подлодкой U-100{235}.
Британские газеты вышли с огромными заголовками: «Подводные лодки Кречмера и Шепке потоплены, Кречмер взят в плен». О том, что погиб и Прин, англичане не знали{236}. К апрелю 1941 г. немецкие подводные лодки утопили кораблей общим водоизмещением 700 000 тонн — это гораздо больше, чем Англия могла построить; выдачи по продовольственным карточкам резко сократились; в этот момент Англия ближе всего была к поражению в войне{237}.
Глава III.
ВОСТОЧНЫЙ ФРОНТ, ВЕРМАХТ И НЕМЕЦКОЕ ОБЩЕСТВО В НАЧАЛЕ ВОЙНЫ
«Ни одно решение, которое я принимал во время войны, не было более тяжелым и ответственным, чем мое решение напасть на Россию».
(А. Гитлер)«Откровенная неприязнь всегда подозрительна и выдает тайное родство душ».
(Уильям Хэзлитт, 1778–1830)«Гитлер предопределен кармой германства всего мира для того, чтобы вести борьбу против Востока и спасти германство всего мира. Эта карма нашла в его блистательной фигуре свою инкарнацию, на которую века спустя люди будут взирать с такой же верой, как и на Христа».
(Г. Гиммлер)
{238}«Между полусоциализмом немецких фашистов и полуфашизмом русских коммунистов существует такая же глухая «семейная» неприязнь, какая существовала между империализмом Романовых и империализмом Гогенцоллернов и Габсбургов. С обеих сторон — одна и та же глубоко национальная база и, сверх того, одно и то же стремление облагодетельствовать человечество. Что и ведет к войне».
