свои взгляды, выступил с брошюрой «Почему я перестал быть революционером?» и покаянным письмом в адрес Александра III, окончательно перейдя в ряды сторонников самодержавия.
Оба издания, в которых печаталась О.А. Новикова, – «The Northern Echo» и «The Pall Mall Gazette» – редактировал и сам выступал на их страницах с легко считываемой симпатией к России статьями ее друг У. Стед. В знак признательности за свою деятельность не без усилий О.А. Новиковой он был удостоен аудиенции у самого императора Александра III во время посещения им в 1888 г. России. Александр III произвёл на английского журналиста чрезвычайно благоприятное впечатление. Из всех русских он более всего напомнил ему английского джентльмена, о чем было сообщено в «The Pall Mall Gazette» и в вышедшей вскоре книге с претенциозным названием «Правда о России»[324]. Это же название было выбрано О.А. Новиковой для очерка, в котором давалась характеристика национально-религиозной политике России. Он был опубликован в одном из лондонских изданий, а «Московские ведомости» напечатали его сокращенный перевод. «В Англии и Америке, – объясняла Новикова, – где христианская вера расколота на сотни различных сект, не только возможно, но необходимо допустить свободу религиозной конкуренции или пропаганды. Иное дело у нас. Единство церкви составляло во все времена существенную силу России. Всякий раскол представляется нам злом, от коего нужно освободиться»[325]. Довольный обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев писал ей в 1889 г.: «… вы делаете доброе и патриотическое дело, употребляя ваш талант на защиту русской правды в Англии». В свою очередь Стед на страницах своего журнала «Review of Reviews» опубликовал развернутый материал, посвященный русскому императору и его семье[326].
Общественная активность О.А. Новиковой пользовалась поддержкой официальных кругов на родине, в т. ч. Александра III. Она активно содействовала контактам между государственными деятелями двух стран, переправляла в Россию А.М. Горчакову и Н.К. Гирсу неофициальные письма Гладстона, способствовала завязавшейся переписке между Гладстоном и Победоносцевым[327]. Конечно, ее успех в представительстве российских интересов в Англии во многом был предопределен ее личным влиянием на Гладстона. Последний же, будучи лицом официальным, естественно, не мог открыто признать неформальных отношений с публицисткой, которую правые круги Англии готовы были представить в образе коварной русской шпионки. Поэтому из опубликованной Джоном Морлеем в 1903 г. биографии Гладстона, писал Стед, «никому не придет в голову сделать вывод, что в течение всего тяжелого времени, когда г-н Гладстон <…> с трудом противодействовал антироссийской политике лорда Биконс-фильда, он был в постоянном и близком общении и с г-жой Новиковой. Что оба они действовали с редким единодушием в намерениях и всемерно содействовали друг другу. <…> Легко можно представить себе взрыв негодования враждебной прессы, если бы близость г-на Гладстона и г-жи Новиковой в 1877–1880 гг. сделалась известна»[328].
В России же О.А. Новикова состояла постоянной корреспонденткой катковских «Московских ведомостей», где помещала свои «Письма из Англии». В начале 1890-х годов она активно сотрудничала с новым московским ежемесячным литературно-политическим и научным журналом консервативно-охранительного направления «Русское обозрение». Его фактическим издателем был фабрикант Д.И. Морозов. Журнал поддерживался личными пожертвованиями, в том числе Александра III, и пользовался покровительством К.П. Победоносцева, который и сам опубликовал в нем статью-размышление «Гладстон об основах веры и неверия»[329], впоследствии вошедшую в составленный из его собственных сочинений «Московский сборник» – признанный идеологический манифест российского консерватизма[330]. О.А. Новикова, в свою очередь, опубликовала в «Русском обозрении» заметки, посвященные своим лондонским друзьям, – Гладстону[331] и уже ушедшему из жизни автору 8-томного сочинения о Крымской войне А.-В. Кинглеку[332], а также очерки под общим названием «Письма из Англии»[333].
С началом правления Николая II друг О.А. Новиковой У. Стед на страницах своего журнала «Review of Reviews» начал публиковать выдержанные в доброжелательном тоне статьи, способствуя формированию образа русского императора-миротворца. В 1898 г. собственное издательство Стеда инициировало серию книг под общим названием «Русская библиотека». В ней при содействии О.А. Новиковой и с ее предисловием вышла книга К.П. Победоносцева «Размышления русского государственного деятеля»[334]. В этом же году У. Стед был удостоен аудиенции у Николая II. Сам журналист не без оснований заявлял: «Мы с Ольгой Алексеевной Новиковой единодушно работали в пользу мира». До подписания русско-английского соглашения 1907 г., положившего конец полувековой враждебности в отношениях двух стран, оставалось несколько сложных лет. Усилия Ольги Алексеевны в нейтрализации угрозы со стороны одной из могущественных стран-соперниц бурно развивающейся империи и в улучшении имиджа России в Англии были не напрасны. После заключения русско-английского соглашения У. Стед убедил «русскую Лорелею» согласиться на опубликование части ее переписки с У. Гладстоном и некоторыми другими ее друзьями отдельной книгой, которую сам был готов составить. Выход ее состоялся. «Издавая эту книгу, – писал в предисловии к ней У. Стед, – я хотя бы в малой части могу уплатить тот долг, который мы в Англии, по крайней мере, имеем перед г-жой Новиковой»[335].
Тем временем, постепенно уходили близкие люди, в том числе У. Стед: он погиб при крушении «Титаника», окончательно превратившись в легенду британской журналистики. Вскоре Ольга Алексеевна потеряла и своего сына, в последние годы своей жизни примкнувшего к социалистам-революционерам. Теперь образовавшуюся пустоту в ее жизни заполнял новый друг и последователь, молодой писатель Стефен Грэхам, который также был активным пропагандистом дружбы между двумя странами. Из его воспоминаний возникает образ женщины-легенды, несмотря на преклонный возраст, еще деятельной. Лозунгом ее жизни было «все для России»[336]. Лондон же стал ее последним пристанищем, где в возрасте 84 лет она ушла из жизни.
Глава 6
Иван Яковлевич Коростовец – российский дипломат, учёный, литератор
А.А. Орлов, С.Л. Турилова[337]
И.Я. Коростовец, 1900 г.
В данной главе мы по неопубликованным документам Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ)
МИД РФ восстановим основные вехи биографии российского дипломата Ивана Яковлевича Коростовца (1862–1933) – видного представителя имперской дипломатии конца XIX – начала XX вв.
Для начала позволим себе небольшое отступление. Один из авторов публикации, много лет назад начиная работать в АВПРИ (до 1992 г. – Архив внешней политики России [АВПР] МИД СССР), извлекал по своей инициативе из «россыпи», т. е. неописанных материалов фонда «Департамента личного состава и хозяйственных дел» (ДЛСиХД), формулярные и послужные списки дипломатов последних предреволюционных лет, чаще 1916 и 1917 гг., и вносил их в опись этого фонда, в котором хранятся послужные списки большинства чиновников, работавших в МИД России с начала XIX в. по 1917 г. Таким образом, были найдены списки о службе почти всех
