вынужден повесить на дверной проём тряпку, чтобы хоть как-то скрываться от любопытных глаз. Девушка не сразу смогла уснуть. Поначалу она долго ворочалась в кровати, пытаясь найти удобное положение. Она говорила, что ей не нравится запах, твёрдость и сам звук койки. Томас же игнорировал её надеясь, что она как можно быстрее успокоиться. Ему довелось привыкнуть к храпу Адама, а тихое сопение Лии сводило его с ума. Оно словно разносилось громким эхом по комнате, привлекая к себе сильное внимание. Юноше казалось, что его слышат все. Хотя на самом деле, он сам едва мог его уловить.
Первый день обучения был самым простым. Томас начал со знакомства девушки с миром и убежищем. Он рассказывал всё, что знает о его доме и внешнем мире, не вдаваясь в подробности о том, что там тоже жили люди. В какой-то момент, пассивность Лии сменилась активным расспросом обо всём, что говорил Томас. Юноша уже не сравнивал её с ребёнком, она даже задавала больше вопросов чем дети. Обязанности, опасности, броня, ресурсы, оружие, медицина, еда, иерархия, отношения. Лия слушала всё, что приходило Томасу в голову. Некоторые вещи он повторял с предыдущего дня, рассказывая о них более подробно.
Иногда Том замечал, что его комната стала более популярным маршрутом среди остальных жителей убежища. Всё чаще он слышал, как кто-то останавливался у прохода, будто прислушиваясь к обстановке внутри. После проведения Лии краткого инструктажа о её новых условиях жизни, у неё начала болеть голова и она не смогла корректно воспринимать полученную информацию. Томас увидел в этой паузе возможность поговорить с ней о детстве, когда он принёс её в убежище, чтобы спасти от надвигающейся на мир угрозы.
— Что ты помнишь из детства? — интересовался юноша.
— Ничего. Я помню только как много времени жила вместе с сёстрами и матерями.
— Я принёс тебя сюда двенадцать лет назад, на мне была эта футболка. — Томас указал пальцем на новый фиолетовый шарф Лии.
— Я ничего этого не помню, но этот цвет… Он снится мне с самого детства. Каждый раз он окружает меня теплом и радостью.
Юноша слышал, как девушка пытается изложить свою мысль, но говорит глупо, как маленький ребёнок. Она также не знает многих слов, которые использует Томас и остальные. Том предположил, что с другими девушками в корпусе Лии ситуация обстоит аналогично.
Томас пытался рассказать всё что узнал из дневника Сайка, осторожно следя за обстановкой в коридоре. Он надеялся, что никто их не подслушивает. Он хотел бы рассказать Лии всё, что знает сам, прибегая при этом к помощи от другого человека. Лия же посчитала моменты из дневника Сайка самыми страшными. Вскоре Том заметил, как тёплый взгляд Лии перешел с шарфа на него самого. Ему от этого становилось не по себе.
Во-второй день, Томас был вынужден действовать в обучении Лии более решительно. Она впервые вышла из его комнаты, после чего они направились в тренировочный зал. Ни один человек не сводил взгляда с девушки, но Томас был готов ко всему. У него на поясе демонстративно свисал ручной нож, которым он смог бы воспользоваться при острой необходимости.
Физические показатели девушки были в худшей форме, особенно учитывая её возраст. Её ровесники отправлялись на задания регулярно, и имели широкий опыт продолжительностью в девять лет. Томас начал опасаться за безопасность Лии, её хрупкость и слабость были главной проблемой, что мешала ей активно тренироваться. Шанс того, что её выгонят был выше предполагаемого опасения. Не пробежав и ста метров, девушка начинала задыхаться от спёртого воздуха и изнеможения. Вместе они проходили через многое: отжимания, подтягивания и прочие силовые упражнения. Лия ничего не смогла сделать даже для минимума. Она читала отчаяние в глазах своего учителя. В какой-то момент, она потеряла даже последнюю нить надежды.
— Я ведь просто хочу быть сильной, хочу помочь Дарье, — говорила она сквозь слёзы.
— У нас ещё есть время, только не сдавайся. — Томас пытался всеми силами приободрить девушку, опасаясь за её будущее.
Лия сдалась. После пары новых попыток, она в сопровождении Тома вернулась в комнату. Всё её тело мучил зуд, новые запахи раздражали. Том разочаровал её сказав, что у них нет чистой воды, тем более чтобы помыться. Для особых целей, он ей приносил только ведро с грязной водой и, не лучшего вида, тряпку.
Перед тем, как они оба отправились спать, Томас пытался уговорить девушку продолжать её тренировки, обосновывая это тем, что если она докажет свои способности, то сможет помочь Дарье покинуть женский корпус. Несмотря на жестокость другого мира Лия одобрила этот план и обещала сделать всё возможное.
Третий и четвёртый день прошли с небольшим прогрессом. Томас начал замечать, как тело девушки начало медленно наращивать мышечную массу. Она по-прежнему становилась центром всеобщего внимания. Даже посетив впервые столовую, она никак не покидала пьедестал самой важной персоны. Томас же не прекращал нервничать и боятся за собственную безопасность и, безопасность самой девушки. Вся новая обстановка начала негативно складываться на нём, начиная с бессонницы и заканчивая общей слабостью. Пару раз ему доводилось слышать плач девушки перед тем, как она засыпала. Иногда она загадочно смотрела на него, смущая и заставляя отвернуться. Были ли в тех взглядах благодарность или осуждение, Томас никак не знал.
На пятый день показался Кайл. Он незаметно проник в зал и слившись с толпой наблюдал за ненавистной ему девушкой. Постепенно картина тренировок приелась большинству мужчин, но они не прекращали бросать быстрый взгляд на Лию и Томаса с ножом. Юноша даже спустя пройденный этап адаптации девушки не прекращал сомневаться в её безопасности. Адам на протяжении всех пяти дней не появлялся на глаза старого друга. Том боялся, что его товарищ отправился во внешний мир, где безызвестно погиб. Ему было достаточно поинтересоваться у любого другого человека, но он не хотел бросать Лию без присмотра. Даже Нейт иногда следил за результатами девушки, не скрывая надежды на её провал и дальнейшее изгнание.
Последние два дня тренировочной недели Томас потратил на ознакомление Лии с оружием дальнего и ближнего боя. Он был сильно удивлён тому, как его ученица быстро освоила управление огнестрельным оружием, но никак не могла разобраться в его конструкции. Ей было дано узнать, как перезаряжать смертельные механизмы и целиться. Учебная стрельба была запрещена в стенах убежища, из-за чего оставалось только надеяться, что девушка не опешит в момент опасности и не забудет полученные знания.
Основные тренировки по наращиванию и укреплению мышц продолжались дальше, но к ним были добавлены
