Читаем без скачивания До конца времен - Джудит Гулд

«Что же мне делать? – уже в который раз за это утро спросил он самого себя. – Как быть, черт возьми?»

Некоторое время спустя он притормозил перед поворотом к дому Леони. Его пульс участился, как бывало каждое утро. Но теперь Сэм точно знал, что его будоражит не только предстоящая работа. Вот уж нет! Он повернул направо и покатил по аллее к Октагон-хаусу, предвкушая встречу с Леони.

Однако во дворе среди пикапов, принадлежащих рабочим, Сэм не заметил старенького «вольво» Леони. Вокруг дома, словно хлопотливые муравьи, сновали рабочие, бригадир Скип громогласно отдавал распоряжения.

За последние несколько недель – на редкость продуктивных недель, по мнению Сэма, – был достигнут значительный прогресс, особенно благодаря сезонным рабочим. И все-таки в доме и саду царил хаос. Холмики мусора и щебня, это бельмо на глазу Леони, кое-как засыпанные траншеи, похожие на шрамы, и леса вдоль стен дома безнадежно портили вид.

Но Сэм знал, как обманчиво в таких случаях внешнее впечатление. Большая часть проделанной работы оставалась невидимой, в первую очередь это относилось к модернизированным коммуникациям. Сэм улыбнулся, вспомнив шутку Леони о том, что все водопроводные, канализационные трубы и кабели следовало бы заключать в прозрачные кожухи, чтобы хозяева дома знали, куда ушли деньги.

Совсем скоро весь труд, любовь и деньги, вложенные в этот старый дом, начнут оправдывать себя: крупные работы уже завершены, пришел черед утомительному, но благодарному косметическому ремонту.

– Привет, Скип, – поздоровался Сэм, выбираясь из «рейнджровера».

Бригадир Скип Кертисс кивнул, снял каску и почесал голову, облепленную мокрыми от пота прядями волос.

– Привет, Сэм. Как дела?

– Отлично, – отозвался Сэм. – А у тебя?

– Грех жаловаться.

– Послушай, я хотел напомнить… Когда приедут рабочие, чтобы монтировать бассейн, постарайся встретить их как можно дружелюбнее. Пусть никто из наших ребят не мешает им.

– Разумеется, Сэм, – кивнул Скип.

– Только проследи, чтобы к работе они не приступали до тех пор, пока я или мисс Коринт не поговорим с ними. Дело в том, что мы решили перенести бассейн чуть дальше, – пояснил Сэм. – Рабочие уже предупреждены, но я хочу убедиться, что они ничего не забыли. Ты же знаешь, как это бывает.

– Еще бы. – Скип усмехнулся. – Не беспокойся, я прослежу за ними.

– Спасибо, Скип. В остальном все в порядке?

– Работа идет точно по графику, – сообщил Скип.

– Вот и хорошо, – заключил Сэм. – До встречи. – Во время разговора он внимательно оглядывал сад, однако нигде не заметил Леони, поэтому сразу направился к открытой задней двери дома. Сэм постучал по дверному косяку, но ответа не дождался. Зная, что не окажется нежданным гостем, он вошел в дом.

– Леони! – позвал он из коридора. Ответом ему было молчание. Сэм проследовал на кухню.

Леони там не оказалось.

Он заглянул в столовую, гостиную и библиотеку и наконец убедился, что и в ванной пусто. Леони нигде не было.

«Я знаю, где она!» – вдруг осенило Сэма, и он улыбнулся.

Он взлетел вверх по лестнице, зовя Леони. И вновь тишина.

Сэм устремился на чердак, уже превращенный в большую спальню – уютное убежище для Леони.

Сюда было проведено электричество и вода, отгорожена ванная, стены оштукатурены, а гигантские старинные балки отреставрированы. Лишь состояние купола по-прежнему оставалось плачевным. Сэм мысленно взял себе на заметку заняться им как можно скорее.

Шагнув в просторную комнату, он огляделся.

И здесь было пусто, если не считать двух плотников, торопливо кивнувших Сэму и вновь занявшихся делом.

Куда же девалась Леони? Внезапно Сэм вспомнил, что ее машины нет во дворе. Предвкушая встречу, он совсем забыл об этом.

Только теперь он понял: Леони зачем-то уехала в Саутгемптон.

Сэм начал описывать круги по огромной комнате, одобрительно кивая. Комната сохранила величественный вид, новые материалы не испортили ее, а превратили в жилое помещение.

Серый утренний свет проникал сквозь восемь круглых окон и купол, придавая комнате таинственность, которую не по силам создать человеку. Сэм считал, что в этом случае мать-природа и архитектор, построивший дом, действовали сообща – несомненно, чтобы доставить удовольствие Леони. Эту комнату Сэм полюбил с первого взгляда.

Он направился к лестнице, разочарованный тем, что Леони нигде нет. Сегодня ему было по-настоящему необходимо увидеться с ней, погреться в лучах ее сияния. С тех пор как разразилась последняя ссора с Минит, Сэм ощущал умиротворение и покой только рядом с Леони, словно она была ангелом-хранителем, противоядием от бесконечных шпилек и оплеух жестокого мира.

Вернувшись на кухню, Сэм стал искать записку – знак того, что Леони думала о нем, прежде чем укатить в Саутгемптон. Но записки нигде не оказалось.

Заметив кофейную кружку в раковине, Сэм решил выпить кофе. На кухонном столе стояли сливки, настоящий сахар и заменитель. Достав из шкафа кружку, Сэм налил себе кофе и добавил в него сливок и сахару.

– Фу! – С первого же глотка он понял, что кофе сварен давным-давно. На вкус он был омерзителен. Сэм выплеснул коричневую жижу в раковину и сполоснул кружку.

Должно быть, Леони покинула дом на заре, рассудил он. Значит, эта поездка в Саутгемптон не просто развлечение.

Подойдя к окну кухни, Сэм уставился на суетящихся рабочих, размышляя, почему отсутствие Леони так встревожило его. В конце концов, дела Леони Коринт его не касаются. Она взрослая женщина, она не обязана отчитываться перед ним. Ей даже было незачем предупреждать его об отъезде. Или объяснять, куда она едет.

«И потом, – мысленно продолжал Сэм, – Леони – существо из другого мира. Видимо, она до сих пор поддерживает какие-то связи с этим миром».

Он обвел взглядом стопки журналов, книг и газет на кухонном столе: журнал «Вог» на французском и итальянском, научные труды о скульпторах и художниках, громадные талмуды по истории мебели, каталоги тканей – из тех, что видные дизайнеры присылают особым клиентам, романы эзотерического характера вперемежку с добрым старым незамысловатым чтивом, несколько роскошно отпечатанных на веленевой бумаге приглашений на художественные выставки и вечеринки в Нью-Йорк и Саутгемптон, Лондон и Париж.

Минит была богата, но довольствовалась провинциальной атмосферой и общением с местными любителями лошадей. А Леони явилась из Нью-Йорка, из гораздо более изощренного мира космополитов, и вращалась в международных светских кругах.

«Скорее всего она просто не воспринимает всерьез меня и мой мир, – уверял себя Сэм. – А если и воспринимает, то считает, что у нас с ней нет ничего общего».

Тем не менее ему никак не удавалось отделаться от мыслей о Леони, выбросить из памяти ее блестящие каштановые волосы, глаза, похожие на крупные ягоды черной смородины, соблазнительное тело. Утренние встречи с Леони действовали на него подобно тонизирующему средству, а сегодня, когда встреча не состоялась, Сэм вдруг ощутил одиночество.

Внезапно он понял, в чем дело: он скучал по Леони.

И пусть это открытие обещало серьезные неприятности, по сравнению с отсутствием Леони они казались сущими пустяками.

Глава 12

Следующая остановка – в огромном поместье Бобби Чандлера, приобретенном, как он шутил, «благодаря многолетней жестокой экономии», – в доме с сорока комнатами, окруженном участком площадью в семнадцать тщательно возделанных акров. В этом доме Бобби жил в полном одиночестве, если не считать семи слуг, готовых исполнить любую его прихоть.

Въезжая в громадные чугунные ворота, которые были гостеприимно распахнуты – именно в этом Леони и нуждалась после столкновения с напыщенным мистером Генри Рейнолдсом и подлым Джереми Сэмпсоном, – она не сдержала улыбки при виде названия владений Бобби, выгравированного на бронзовой табличке: «Солт-коттедж».

«Ничего себе коттедж!» – усмехнулась Леони.

Это был один из великолепных деревянных домов-мастодонтов, которые Макким, Мид и Уайт строили в восьмидесятых и девяностых годах девятнадцатого века для сливок светского общества. Солт-коттедж был гордостью самого Стэнфорда Уайта.

Солт-коттедж являл собой великолепный, экстравагантный образчик архитектуры прошлого века, заботливо модернизированный Бобби с помощью Леони и идеально подходящий для сибаритского образа жизни, который вел его хозяин. Высокие заостренные крыши, огромные веранды, колоннады, закругленные вверху окна были отделаны кедровым гонтом и в меру тронуты временем. Впечатление довершали темно-зеленые ставни с белой отделкой.

Великолепный парк вокруг дома разбил в конце прошлого столетия один из самых выдающихся дизайнеров ландшафта того времени. Его шедевр блистал обилием старых деревьев, розариев, зарослей глицинии, беседок, увитых золотым дождем, прекрасных клумб, засаженных многолетними растениями.