Читаем без скачивания На игле - Честер Хаймз

Гробовщик, впрочем, всего этого не видел. Резко повернувшись, он направил револьвер в живот Рыжей Мэри, и та в ужасе застыла, выбросив вперед правую руку, откинув назад левую и балансируя толстым, рыхлым телом на одной ноге. Получилась сногсшибательная пародия на «Лебединое озеро».

Но никто не смеялся. Лицо толстухи было искажено от ужаса, а у Гробовщика, похожего в этот момент на убийцу-маньяка, — от тика и ярости.

Скрипнул стул: это Рыжий Джонни скатился с него, хватаясь обеими руками за горло и делая судорожные движения ртом.

В голове у Гробовщика бушевал пожар, ему вдруг почудилось, что Рыжий Джонни потянулся за пистолетом, и он с разворота ударил его ногой в челюсть.

— Ух! — хрюкнул Рыжий и лишился чувств.

В это время дверь в соседней комнате распахнулась и собака, со звоном волоча за собой цепь, побежала по коридору.

Рыжая Мэри, чтобы не потерять равновесие, вцепилась пальцами в стол, но рука соскользнула, и она тяжело свалилась на пол.

Откуда-то из глубины дома послышался женский крик.

Гробовщик стоял посреди кухни с длинноствольным никелированным револьвером в одной руке и с дубинкой в другой. Вид у него при этом был такой, как будто с ним только что провели сеанс шоковой терапии.

На экране телевизора в бешеном темпе, положив локти на плечи друг другу, танцевали трое сумасшедших. Их сплюснутые фигурки бегали взад-вперед, они закатывали глаза и разевали рты — и все это без единого звука.

Неожиданно Гробовщик почувствовал, что голова у него прояснилась, остался только тоненький, едва слышный свист в ушах.

Он вложил дубинку в нагрудный карман, заткнул револьвер за пояс, нагнулся и перевернул Рыжего Джонни на живот.

— Господи, не убивай его, — взвыла Рыжая Мэри. — Я все тебе расскажу.

— Дай ложку и заткнись, — рявкнул Гробовщик. — Он сам все мне расскажет, скотина.

Она отползла на четвереньках от стола и достала из кухонного шкафа чайную ложку.

— Неси ее сюда, — велел Гробовщик, опускаясь перед Рыжим Джонни на колени и приподымая ему голову.

Рыжий Джонни проглотил язык. Гробовщик вставил ему чайную ложку в рот и с ее помощью вытащил наружу кончик языка, который попытался ухватить другой рукой. От крови язык был такой скользкий, что удержать его пальцами было почти невозможно, но наконец это удалось, и язык встал на место. По пальцам Гробовщика на пол стекала кровь, изо рта Джонни вывалились четыре выбитых зуба.

— Эй, ты, придерживай ему теперь язык ложкой, пока он не раздышится, — крикнул он Рыжей Мэри и, передав ей ложку, встал, подошел к раковине, смыл холодной водой кровь с рук и вытер их кухонным полотенцем. Маленькое пятнышко крови осталось на рукаве рубашки, но его он смывать не стал.

Гробовщик вернулся к лежавшему на полу Джонни и склонившейся над ним Рыжей Мэри.

— А теперь я буду задавать вопросы, — сказал он.

— Я сама тебе отвечу, — сказала Мэри.

— Нет, пусть отвечает он. Если «да» — кивнешь головой. Ты меня слышишь?

Рыжий Джонни кивнул.

— А если «нет» — отрицательно покачаешь головой, ясно? И больше ошибок не допускай.

Рыжий Джонни кивнул снова.

— Ему больно, — сказала Рыжая Мэри.

— И хорошо, что больно, — отозвался Гробовщик. — Наркотики сбываете?

Рыжий Джонни утвердительно кивнул.

— Ничего мы не сбываем, — попыталась оправдаться Рыжая Мэри. — Просто некоторые клиенты, те, что этим делом побаловаться любят, приносят наркотики с собой.

— А не приносят, так здесь покупают, — вставил Гробовщик.

Рыжий Джонни отрицательно покачал головой.

— Смотри, если врешь…

— Упаси Бог, — взвыла Рыжая Мэри. — Мы сюда торговцев не пускаем. Наши клиенты приносят наркотики с собой. Некоторые колются, но нерегулярно, разбавленным героином. Настоящих наркоманов среди них нет. Большинство травку курят. Да и то не по привычке, а чтобы кайф словить. Нет, такими делами мы не промышляем. Наш бизнес — девочки.

— Мизинец ведь наркоман.

— Да, но…

— Пусть Джонни ответит.

Рыжий Джонни утвердительно кивнул.

Гробовщик отступил на шаг — по полу растекалась лужа крови.

— Пусть Господь проклянет меня, если я лгу, но Мизинец сюда не за этим приходит, — сказала Рыжая Мэри. — Наркотики и выпивка его не волнуют. Он девочками интересуется…

— Постоянная у него есть?

— Откуда? Разве таким уродом кто увлечется? Он как Иисус — всех их любит одинаково.

— Сегодня он здесь был?

Рыжий Джонни отрицательно покачал головой.

— А вчера вечером?

Снова отрицательный ответ.

— Где он живет, знаешь?

Та же реакция.

— Ты ведь порывалась сама все рассказать — рассказывай, — сказал, обращаясь к Рыжей, Гробовщик.

— Мы про Мизинца ничего не знаем, вот тебе крест… Сюда он приходит с девочкой побаловаться, и, Господь свидетель, лучше б он куда-нибудь в другое место ходил. Мне его деньги не нужны, а от его рожи меня воротит.

— Где он еще бывает, не знаешь?

— Где еще? — Рыжая Мэри попыталась было уклониться от ответа, но, украдкой взглянув на Гробовщика, поняла, чем это чревато, и залопотала: — Мне только одно место известно: спортзал Малыша Блэки. Один раз я слышала, как Мизинец говорил, что только что оттуда. А у кого он еще бывает, я понятия не имею. А ты, Джонни?

Рыжий Джонни отрицательно покачал головой.

— Ладно, — сказал Гробовщик, — я специально привез сюда собаку Мизинца. Пройду с ней по всему борделю — пусть принюхается. Если окажется, что ты соврала…

— Господь свидетель… — заверещала было Мэри, но Гробовщик ее перебил:

— Ладно, слыхали. Интересно, почему это все старые потаскухи так чтят Господа Бога?

— Не Бога, — совершенно серьезно возразила Мэри, — а Иисуса.

Гробовщик так и не понял, что она хотела этим сказать. Он распахнул дверь и, двинувшись по коридору, стал звать собаку.

«Она здесь!» — раздался откуда-то сверху женский голос.

Гробовщик поднялся по лестнице и, заглянув в одну из спален второго этажа, увидел, как чернокожая шлюха неглиже кормит собаку через намордник шоколадными конфетами. Собака урчала от удовольствия.

Гробовщик поднял с пола цепь и вывел собаку обратно в коридор. Он шел наугад, даже не зная толком, что ищет. Поиски, как и следовало ожидать, закончились безрезультатно; из комнат в адрес Гробовщика сыпались отборные ругательства: он отрывал девушек от работы.

— Мать твою! — взвилась одна из проституток, когда ее белый клиент, увидев в дверях высокого негра с громадной собакой, неожиданно растерял весь свой любовный пыл. — Сколько времени понадобилось, чтобы распалить этого ленивца — и на тебе…

Гробовщик увидел в холле телефон-автомат и позвонил в больницу.

Там все было без изменений.

В кухне, через которую он проходил на обратном пути, ни Рыжего Джонни, ни Рыжей Мэри уже не было.

Обойдя растекшуюся по полу лужу крови, он вышел с заднего хода, опять обогнул дом и, никого не встретив, вернулся к машине. Весь квартал словно вымер.

Посадив собаку на заднее сиденье и сев за руль, Гробовщик посмотрел на часы. Без девяти пять.

Неожиданно его охватил панический страх. А что, если он ищет иголку в стоге сена? Напрасно тратит время? Время же сейчас было на вес золота.

16

Малыш Блэки был низкорослым, лысым, похожим на старую обезьяну негром. Обнаженный до пояса, он стоял посреди маленького душного спортзала. В полумраке видны были его большие, как у женщины, дряблые, похожие на тыквы груди с красными сосками. Вялые мышцы, точно тряпки, повисли у него на костях, а брюхо у Малыша было таких размеров, словно он собирался родить тройню.

Продев большие пальцы рук под грязные подтяжки, которые поддерживали неглаженые, висящие мешком брюки с оттопыренными карманами, он жевал углом рта кончик сигары и наблюдал за тем, как два шоколадного цвета парня обмениваются ударами, прыгая по грязному брезентовому настилу.

— Подожди минутку, Эд, — сказал он Гробовщику и засвистел в свисток, висевший у него на груди.

Боксеры перестали колотить друг друга и повернулись к нему.

Малыш нырнул под канаты и, отведя в сторону одного из боксеров, встал в стойку.

— Смотри, — сказал он и, даже не выплюнув сигары, ударил левой рукой парня в лицо.

Когда тот автоматически закрылся, Малыш сымитировал удар правой в живот; парень опустил правое плечо и собирался ударить Малыша обводящим хуком справа, но Блэки, опередив его, нанес ему молниеносный удар левой в челюсть. Парень сел на ринг и тупо уставился на Малыша.

Блэки повернулся к другому боксеру:

— Понял, как это делается?

Второй парень молча кивнул.

— Попробуй.

Парень нанес ему резкий удар левой в голову, но Малыш ушел от удара, нырнул под перчатку противника и, тоже левой, ударил его по корпусу, а когда парень, слегка нагнувшись, опустил левую руку и попытался нанести встречный удар правой, но замешкался, Малыш прямым ударом правой в челюсть отправил его в нокдаун.