и от дяди скрывать это нет смысла. — пожав плечами ответил я, повернувшись к Петру. — Вы видели документы о сотрудничестве ордена Асклепия, культа Детей господних и императорского дома Романовых?
— Откуда у тебя эта информация? — нахмурившись спросил Петр.
— Я не слепой и не глухой, и умею сопоставлять простые факты. Например, что в отдельно стоящем комплексе при Суворовском училище, в естественной каверне, проводили запрещенные испытания на детях, по изменению резонанса. — сказал я, заставив напрячься уже обоих родственников. — Я там был и видел монстров, с которыми приходилось работать. Даже тренировал на них свой резонанс…
— Кто еще знает об этом? — спросил Петр, постукивая пальцами по подлокотнику.
— Те кому вы доверяли грязную работу. Меньшиковы и Суворовы. К слову, уверен, что Багратионы не только в курсе, но и сохранили копии изъятых документов. — сказал я стараясь не пережать собеседников. — Но мы отвлеклись, я знаю, что вы, матушка сделали со мной… что-то. И я вам за это даже благодарен. Без этого я скорее всего остался овощем навсегда.
— Ты не мой сын… — проговорила, поджав губы Екатерина.
— О нет, именно ваш. Во всех смыслах. Ведь именно вы добились таких результатов. Генетическая экспертиза, тесты на силу и резонанс, уверен, что все они подтвердят мою правоту. А если и этого будет мало. — я снял с шеи камень, заставил его светиться, войдя в резонанс, а затем, положив его на пресс, отправил лететь к Морозовым.
— Как это возможно? — нахмурившись спросил Петр, глядя на движущийся камень. — Ты используешь амулет на расстоянии?
— Не важно как. Важно что. — усмехнулся я. — Присмотритесь к нему повнимательней, можете даже снять кожух.
— Нет. — помотала головой Екатерина, когда на ладони Петра оказался Шах, избавленный от оболочки. — Это какая-то шутка! Этого просто не может быть!
— То, что вы о подобном не слышали, не значит, что этого не может быть. — ответил я, пожав плечами. — Камень признал меня своим хозяином, хоть и не сразу.
— Если он может активировать алмазы… — Петр бросил на побледневшую сестру оценивающий взгляд.
— Это ничего не меняет! — яростно проговорила Екатерина.
— О, наоборот. Это меняет все. — жестко ответил Петр, и не глядя бросил мне Шах обратно. — Сколько камней ты можешь инициировать за месяц?
— Пока — мало. — ответил я, вовремя сообразив, что ступил куда-то на чужую территорию. Наверное, не лучшее время спрашивать, что значит «инициировать». — Но постепенно мои способности развиваются.
— Вам без меня не обойтись. — проговорила Екатерина совсем не так уверенно.
— Пока да, но это увеличивает вариативность моих действий. — жестко ответил Петр. — А ты теряешь свой главный козырь.
— Вы опять отвлекаетесь. — решил вернуть я разговор в нужное русло.
— Если ты думаешь, что можешь диктовать мне условия, подумай еще раз. — жестко осадил меня Петр. — Без моей силы и поддержки войск Россия проиграет и будет разделена на отдельные части, которые падут немногим позже.
— Это те самые войска, которые три дня назад взбунтовались и оставили тебя на руинах, или мы говорим про какие-то другие? — с едкой усмешкой спросила Екатерина. — В отличие от тебя, я — как императрица-мать, имею полное законное право на престол.
— Которого тебя лишило дворянское и боярское собрание. А теперь, в свете того, что ты не единственная кто в состоянии инициировать камни, единственный настоящий аргумент в твою пользу отпадает. — вернул ухмылку Петр. — Меня вполне устроит муж моей дочери, на престоле за которым буду стоять я.
— Вот только у вас, дядюшка, нет ничего кроме силы. — подлил я масла в огонь. — Ни поддержки дворян и бояр, ни армии… Да и у вас матушка, тоже.
— Как и у тебя, молокосос. — зыркнув на меня сказал Петр. — Суворовы — не вся армия. Как и Багратионы — не вся тайная канцелярия. У нас еще достаточно сторонников, а у меня и сил, чтобы свернуть тебя в бараний рог.
— А зачем? — усмехнувшись спросил я.
— Что зачем? — не поняла Екатерина.
— Ну зачем вам престол? Чтобы обезопасить себя? Чтобы больше подмять под себя денег и влияния? Вы так и не ответили, зачем вам все это? — спросил я, внимательно наблюдая за реакцией собеседников. — Я понимаю зачем нашим врагам чтобы вы делили престол, который по праву рождения принадлежит вообще мне. Но оставим этот вопрос пока в стороне, ведь я на него пока не претендую.
— Не претендуешь? — усмехнувшись спросил Петр. — Наверное поэтому ты набираешь сторонников? Для этого твоя агитация висит на всех внутренних ресурсах империи, а твоя Солдатская правда льет в уши людям очередную пропаганду?
— Мы лишь не боимся говорить людям правду, как бы чудовищна она не была. — пожал я плечами. — Да и к тому же, я и в самом деле вас не понимаю. Вы собираетесь жить вечно? Нет? Значит собираетесь передать свой престол детям? Хм… а кому?
— Намекаешь на то, что у нас нет вариантов? — вспыхнула Екатерина. — Мое дитя, которое я только взяла на руки и ради которого готова на все…
— И я желаю вам, матушка, счастливого материнства. Вот только дитя было зачато до брака, и даже если в браке — после вашего устранения с престола. Ну и крови Романовых в нем нет ни капли. — надавил я, заставив женщину поджать губы. — Великий княжич Уральский? Хотя, вернее сказать, княжич Демидов.
— Я еще совсем не стар, и твое родство с царем Борисом не доказано. — веско заметил Петр. — А то, что ты внук Владимира, ничего не меняет.
— Для этого есть экспертиза. И по моим сведениям ее результаты есть не только у Марии Морозовой, но и у Леонида Багратиона. — возразил я. — И как вы верно сказали, у меня есть хороший информационный ресурс и достаточное количество сторонников, которые при конфликте встанут на мою сторону.
— Меня одного будет довольно, чтобы от вас всех мокрого места не осталось. — отмахнулся Петр.
— Это мы уже проходили, дядюшка. Не так давно. Но опять же, я не понимаю зачем вам это. — вздохнул я, возвращаясь к тому, с чего начал.
—
