Сама тут еще не была. Вещи мои сюда еще в мой первый день в Штабе доставили, а у меня не было возможности добраться до своего нового места обитания из-за всех недавних событий и необходимости ночевать то в кабинете куратора, то в лекарском крыле. И вот даже сегодня я пришла сюда не одна, а в весьма экстравагантной компании, вот же сюр.
Мне выделили комнату, в которой, кроме меня, пока никого не было. Девушек в Генеральном Штабе было мало, поэтому женская половина общежития была полупустой, и по возможности инквизиторов расселяли в отдельные комнаты.
Комната была простой, но просторной, с двумя кроватями, креслами, прикроватными тумбочками и шкафами. На окнах — простые фиолетовые занавески, справа — дверь, ведущая в душевую. Чисто, уютно, без изысков.
— Грустненько тут как-то, — вздохнул Морис, оглядывая комнату. — Моя спальня повеселее будет. Не хотите ко мне переехать?
— Идите в задницу, господин инквизитор.
— Уточните, пожалуйста: это оскорбление или приглашение, так как вы любитель пожёстче?
В ответ Морис услышал от меня более забористую брань.
— Вы неуважительно относитесь к руководству, знаете? — весело спросил он. — Могу и штрафные санкции вам влепить.
— Влепите их сначала себе, за вопиющее нарушение субординации, — вздохнула устало, открывая свой чемодан, стоящий посреди комнаты.
— А у нас служебные романы не запрещены, между прочим, — хитро сощурился Морис, скрестив руки на груди и наблюдая за моими копаниями в ворохе одежды.
— Я так понимаю, это правило вы сами и установили, да? Для собственного же удобства?
Морис рассмеялся.
— Хм, ну, может быть.
— Можно задать нескромный вопрос?
— Ну попробуйте.
— А сколько девушек вы уже заманили в свою красную комнатку?
— За какой промежуток времени? — с милой улыбкой уточнил Морис. — За год? За месяц? Или за прошлую неделю?
Мой левый глаз нервно дернулся.
— Знаете, я передумала, больше не хочу знать ответ на этот вопрос. Держите лучше это, — я кинула чистую белую блузку Морису. — Только переодевайтесь быстро и с закрытыми глазами!! Я не хочу, чтобы вы разглядывали мое тело!!
— Ой, да как будто я женского тела не видел, — фыркнул Морис, но глаза послушно закрыл, хоть тут спорить не стал.
Не отходила ни на шаг, пока он накидывал на себя одежду, желая проконтролировать, чтобы Морис даже один глазик не приоткрывал. И ничего лишнего не щупал, да.
— Мисс Габруа, я вашего лица не вижу, но что-то мне подсказывает, что вы во мне сейчас дырку прожжете.
— Вы не болтайте, а переодевайтесь давайте скорее. Нет, пуговицы не трожьте, и блузку я вам сама заправлю!! Руки в стороны!
— Вы как-то чрезмерно раскомандовались, вам не кажется?
— Начинаю входить во вкус.
Морис издал нервный смешок. Но все же заткнулся и демонстративно поднял руки вверх, продолжая стоять с закрытыми глазами.
— Чувствую себя максимально нелепо, — пробормотала я, застегивая пуговицы и заправляя ему (себе?) блузку.
— О, не вы одна, милейшая, — проворковал Морис ядовитым голосом. — Мне еще не доводилось участвовать в подобном мероприятии. Вы можете уже перестать разглаживать эту чертову блузку?
— А что такое?
— Видите ли, вместе с блузкой вы наглаживаете меня.
— И что с того? Тут складки! Некрасиво.
— Некрасиво сейчас будет, если я наброшусь тут на вас в подобном виде, потревоженный случайными ласками.
— Окститесь, господин инквизитор. У вас мое тело.
— Зато мои ощущения от прикосновений.
— Да идите вы!..
— В задницу? Вы прям будоражите мое воображение, милейшая.
Я бессильно зарычала и заперлась в ванной комнате, где наконец быстро приняла душ и сама переоделась во все чистое, испытав колоссальное облегчение. Ненавижу грязную одежду! А в этой мне еще и пришлось спать прошлой ночью. Так себе удовольствие.
Когда вернулась к Морису, обнаружила его стоящим у окна и как-то подозрительно ощупывающим живот.
— Все в порядке? — уточнила с беспокойством.
— Я себя… Как-то странно чувствую…
— Что такое?
Морис неопределённо дернул плечом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Живот крутит… И спину тянет… Странно как-то очень… Дикое ощущение тяжести во всем теле.
Я задумчиво закусила губу, нахмурившись. Спросила:
— А насколько полно вы копируете тело и здоровье человека?
— Абсолютная точность. Я же говорил, что я метаморф высшего ранга. Даже болячки могу скопировать, точнее ощущения от них. А из-за заклинившей сейчас магии не могу это быстро отменить. У вас язва, мисс Габруа?
Я закусила губу сильнее, стараясь не заржать раньше времени.
— Нет, всего лишь красные дни календаря на носу.
— Чего? — не понял Морис.
— Ну такие особые дни, наступающие у каждой девушки раз в месяц, знаете ли.
Мне стоило титанических усилий не расхохотаться в голос, глядя на вытянувшееся лицо куратора.
— Я надеюсь, не сегодня?!
— Нет, к сожалению, — не ржать, Флора, не ржать!..
— Ну хвала богам, — Морис выдохнул с искренним облегчением. — Ну и… как долго это дивное ощущение тяжести в животе вас беспокоит?
— Пару дней обычно.
— Пару дней? Каждый месяц? Какой ужас! — кажется, Морис был по-настоящему шокирован. — И что вы делаете с этим обычно? Как с этим боретесь? Я не могу думать о работе, когда так живот крутит!
— Никак. Терплю. Ничего особенного, к этому привыкаешь.
— Да вы мазохистка, однако. И после этого еще будете шарахаться от моей плетки?
Кинула в Мориса мокрое полотенце, но тот увернулся.
— Да ну, обычное дело. Легкий дискомфорт, от этого не умирают.
— А я вот умираю, — пафосно заявил Морис, упав на кресло и швырнув туфли в другой конец комнаты.
— Мужчины, — закатила я глаза к потолку. — Умирают при легком недомогании и температуре 37,5, но при этом не боятся получить по роже. А еще что-то говорят о женской логике и нетерпеливости.
— Ладно, валяйтесь пока тут, приходите в себя, а я пошла.
— Куда?! — Морис встрепенулся и принял вертикальное положение.
— Как — куда? Меня от занятий никто не освобождал. И мне надо идти.
— Нет-нет-нет, — замотал головой Морис. — Пока я не приму свой обычный облик, вы будете находиться рядом со мной. Я понятия не имею, какие еще неожиданности обнаружу в вашем странном организме, поэтому приказываю вам остаться со мной. Что у вас за занятия сегодня, напомните мне?
— Мне надо появиться на общем практическом занятии по телепортации между мирами, которая ведет некая, — я сверилась со своим расписанием, — "К. Элизабет". Я ее не видела еще.
— Ай, я ей потом объясню, куда вы делись, не беспокойтесь, — махнул рукой Морис. — Она поймёт.
— А проблем у меня потом из-за этого не будет?
— Проблемы будут скорее у меня, когда Элли начнет меня стебать, — прыснул Морис. — Но ничего, ничего… Переживу как-нибудь. Стадию отрицания всего творящегося вокруг вас хаоса я уже прошел. Теперь просто смиренно ожидаю очередного удара судьбы.
— Ну… Зато со мной не соскучишься!
— Вы настолько удивительная девушка, с которой не соскучишься, что в ваше отсутствие в непосредственной от меня близости я буду не скучать, а приходить в себя.
Я вздохнула, так и застыв в дверях, неуверенно переступая с ноги на ногу.
— Что-то мне пока никак не получается приступить к своим непосредственным обязанностям инквизитора…
— Разве? Вы с момента появления в Штабе спасли уже троих инквизиторов, причём меня — дважды. А еще вы сразу же поняли, с чем связаны все эти внезапные смерти, а значит, у нас появился шанс разобраться со всем этим до того, как у нас весть штат передохнет. На мой взгляд, вы на отлично справляетесь с обязанностями инквизитора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это вы меня так хвалите, что ли? — невольно улыбнулась я.
— Это я констатирую факты, — пожал плечами Морис. — Поэтому давайте мы с вами сейчас как раз обсудим…
— Флора! — окликнул меня кто-то.
Я выглянула в коридор.
— Флора! Вот ты где, — произнёс запыхавшийся Дейв. — Мы тебя все ищем…
