Это служит убедительным доказательством того, что Торвальд Эйриксон был убит в районе озера Мелвилл и просто не мог быть убит где бы то ни было еще, поскольку никакой другой регион восточного побережья Северной Америки не являл в начале XI века подобного смешения различных рас. То, что в сагах под общим именем скрэлингов упоминаются как индейцы, так и эскимосы (порой оставляя нас в сомнении, о ком именно идет речь), вполне объяснимо, учитывая то обстоятельство, что авторы этих сказаний опирались на весьма отдаленную, пусть и подлинную историю событий.
Подобного рода смешения можно найти и в журналах повторных открытий конца XV столетия и на картах XVI века. В течение всего того времени, о котором идет речь, пролив Белл-Айл был не чем иным, как настоящим перекрестком: сюда стекались норманны, баски, французы, англичане, а также индейцы и эскимосы. В 1954-м и 1956 годах Мельдгаард обнаружил древние поселения эскимосов дорсетской культуры в арктической Канаде, на Лабрадоре и на Ньюфаундленде, а годом позже нашел соседствовавшие с ними стоянки индейцев в северо-западной речной области возле озера Мелвилл. Это позволяет нам по-новому взглянуть на северные экспедиции Торвальда и Карлсефни из Лейфсбудира-Страумфьорда. Согласно «Гренландской саге», Торвальд направился из Лейфсбудира на восток, а затем повернул на север, достиг Кьяларнеса, после чего свернул в устье ближайшего фьорда (залив Гамильтон), где и был убит пущенной из лука стрелой. Согласно «Сказанию об Эйрике Рыжем», Торвальд и Карлсефни отправились из Страумфьорда на север, миновали Кьяларнес, затем повернули на запад (залив Гамильтон выступает здесь в качестве единственно возможного прохода), при этом по левому борту от них берег был покрыт настоящими лесными зарослями. Они плыли еще в течение довольно длительного времени, пока, наконец, не бросили якорь в устье реки, текущей с востока на запад, — точно так и течет река, впадающая в озеро Мелвилл, где и был убит Торвальд.
Эскимосы того времени и той культуры не пользовались луком и стрелами, так что Торвальд, скорее всего, погиб от индейской стрелы, наконечник которой был того же типа, что и найденный в 1930 году Ааге Русселем в Санднесе — в Западном поселении Гренландии. Он лежал в северо-западном углу церковного двора, и точно такой же наконечник был обнаружен Мельдгаардом в 1956 году в древнем индейском поселении возле северо-западных рек у границ озера Мелвилл. Стрела из Санднеса — типично индейская, и изготовлена она из кварцита, идентичного кварциту Лабрадора. Поэтому ее смело можно рассматривать в качестве единственного безоговорочного археологического свидетельства пребывания норманнов на Американском континенте (во всяком случае, что касается тех раскопок, которые проводились до лета 1962 года). Точно так же и лодки, найденные Торвальдом во время этой экспедиции, принадлежали индейцам. И хотя про них говорят «обтянутые шкурами», вряд ли это были каяки эскимосов. Нет никаких свидетельств относительно того, что у эскимосов дорсетской культуры были каяки. Скорее всего, подобных лодок у них не было. В любом случае вряд ли стоит ожидать, чтобы создатели саг, жившие два с половиной столетия спустя, могли ясно различать между тем, что они привыкли видеть у эскимосов культуры Туле в Гренландии, и тем, что видели некогда норманны у эскимосов дорсетской культуры в Винланде. Для них все эскимосы и все индейцы были скрэлингами. Существует немало свидетельств того, что именно индейцы имели привычку спать под своими перевернутыми каноэ, изготовленными из коры березы.
Еще одно, пусть и не бесспорное, доказательство того, что индейцы действительно проживали в районе обитания эскимосов на восточном побережье Лабрадора, мы можем найти в «Сказании об Эйрике Рыжем», которое упоминает об одетых в белое жителях Хвитраманналанда. Если эти слова что-то значат вообще, то относиться они должны, скорее всего, к белым замшевым или изготовленным из оленьей шкуры танцевальным одеждам индейцев-наскаупи. В свою очередь те пять скрэлингов, которых Карлсефни застал спящими на берегу моря между Хопом и Страумфьордом и которых он безжалостно убил, были, по-видимому, эскимосами, о чем свидетельствуют деревянные контейнеры, в которых костный мозг животных был смешан с их кровью{20}. Точно так же эскимосами должны были быть и те скрэлинги, с которыми Карлсефни поначалу торговал, а затем сражался у Хопа, к югу от Страумфьорда (если, конечно, их столкновение не произошло в самом Страумфьорде). В обтянутых кожей лодках или в каноэ, размахивая двухлопастными веслами, — а при повторном появлении их оказалось столько, что весь залив словно был усеян угольками, — это были, как нам представляется, именно эскимосы. На норманнов обрушился целый ливень метательных снарядов (skothríð), однако без какого бы то ни было упоминания о стрелах. Вдобавок у скрэлингов были «пращи» (höfðu ok valslöngur, Skrælingar), происхождение которых не раз обсуждалось современными учеными. Возможно, это были «громоздкие орудия, к которым можно применить название «баллиста». Их описал Скулкрафт, полагающий, что подобные орудия нередко применялись алгонкинами в прежние времена{21}. Или же, как считает Мельдгаард, это могли быть гарпуны эскимосов, к которым был прикреплен надутый воздушный пузырь. Индейцы не пользовались подобным оружием, в отличие от эскимосов дорсетской культуры 1000 года н. э., для которых эти гарпуны были просто незаменимы. В целом предположение Мельдгаарда кажется нам более вероятным.
Эта битва с воинственными скрэлингами оказалась решающей в свете попытки Карлсефни организовать постоянную европейскую колонию на территории Северной Америки. Число норманнов было невелико, а оружие их оказалось малопригодным в сложившейся обстановке. Они не желали договариваться со скрэлингами и не могли подчинить их. Вначале они вынуждены были покинуть Хоп и вернуться на свою базу в Страумфьорд. Но Карлсефни, трезво мыслящий человек во всем, что не было. На борту находилось семнадцать человек. Они предприняли путешествие в Маркланд, но шторм забросил их к нашим берегам» (Skálholtsannáll hinn forni); «В то время прибыл корабль из Гренландии, который совершил путешествие в Маркланд, и на борту его было восемнадцать человек» (Flateyjarannált). Скорее всего, они плавали в Маркланд за строевым лесом, а возможно, и за мехами. И если бы в результате случайной бури их не отнесло по морю к берегам Исландии, в Анналах этой страны не появилось бы никаких записей об этом плавании. И мы можем лишь гадать, сколько же удачных путешествий было совершено между берегами Маркланда и Гренландии в предшествовавшие три столетия, и предпринимались ли подобные путешествия вновь после утраты норманнами к середине XIV столетия Западного поселения и Нордсеты.
Невольно напрашивается предположение, что такие опытные и отважные моряки, какими были норманны в течение долгого времени (пока их слава не померкла к концу XIII столетия), вряд ли смогли бы удержаться от путешествий на юг, к Винландскому мысу, а возможно, и на север — к гаваням Баффиновой Земли. Однако ничто из того, что сообщают нам норманнские саги о необитаемых районах Хеллуланда, не заслуживает полного доверия. Что касается южных путешествий, то здесь мнения могут быть различными, особенно если предположить, что название Винландский мыс относится к северной части территории, тянущейся еще на много миль к югу. Не исключено также, что именно южные путешествия далеко за пределы Винландского мыса позволили внести в норманнское предание о Винланде истории о винограде и теплых зимах. Вполне возможно и то, что позднейшие путешествия стерли из памяти людей сведения о том, где именно находилось жилище Лейфа и поселение Карлсефни. И все же единственное археологическое открытие, сделанное где-то в Массачусетсе или на Род-Айленде (или в Вирджинии) могло бы обратить теорию в факт. По какой, собственно, причине Винландом должен считаться исключительно район Священного залива? Но как бы то ни было, на данный момент существует совсем мало убедительных доказательств того, что норманнам удалось добраться до Новой Англии, и еще меньше доказательств того, что они плавали дальше на юг.
Еще Карлсефни своим плаванием убедительно доказал, что на юге нет ничего, кроме проблем, и до тех пор, пока память о его путешествии сохранялась, сограждане Карлсефни не пренебрегали этим уроком. В любом случае плавание далеко на юг со временем становилось занятием бесполезным, да и просто неосуществимым — хотя бы потому, что у гренландцев для этого больше не было подходящих кораблей. Тот корабль, который прибыл в 1347 году во внешний Страумфьорд, был слишком мал даже по заниженным исландским стандартам. Слава норманнского мореходного искусства осталась далеко в прошлом. В Исландских анналах за 1285 год существует запись об открытии новой земли священниками и братьями Адальбрандом и Торвальдом, сыновьями Хельги; Анналы за 1289 год сообщают, что норвежский король Эйрик Магнуссон отправил Ланд-Рольфа (Landa-Rólfr) в Исландию на поиски новой земли. Но эти сообщения вряд ли стоит принимать во внимание, поскольку они, как мне кажется, относятся к восточному побережью Гренландии.
