Читаем без скачивания Техник Большого Киева - Владимир Васильев

– Бюскермолен полирт ди фрессе, – с сильным акцентом повторил паренек.

– Пшел! – сказал гном. Парнишку как ветром сдуло.

Когда топот его затих у выхода, Бюскермолен сокрушенно вздохнул:

– Надо было бы, конечно, его хлопнуть. Как лишний язык… – гном задумчиво почесал бороду и подмигнул Парду с Гонзой. – Да нужно патроны экономить. Правда ведь, уважаемые?

Гонза хмыкнул. А Пард, растянув вспухшее лицо в улыбке, приподнялся на локтях.

– Конечно! На всех патронов не напасешься.

– Эй, Пард! – сказал вдруг Гонза. – Теперь у меня исчезли последние сомнения.

– В чем?

– Ту или не ту мы команду выбрали.

– Ну и?

Гоблин фыркнул.

– Конечно, ту!

– Согласен, – Пард, повеселев, откинулся на спину.

– Ну, я побежал, – сказал Бюскермолен, но тут в комнату вошел орк Вася, волоча за шиворот несчастного паренька, не успевшего, верно, и до дверей добраться.

– Во! – сказал Вася. – Удрать вздумал, шади! Про тебя что-то лопочет, Бюс.

– А-а-а! – прогудел Бюскермолен раздраженно. – Я и забыл, что тут не все по-нашему понимают. – Вася, он свободен, проведи его, я велел.

– Ладно, – охотно согласился Вася, совершенно не интересуясь причинами. – Пошли, муся.

Муся, окончательно запуганный, на негнущихся ногах побрел за Васей.

– Бардак, – пожаловался гном. – Ладно, я побежал… Там еще вирг вчерашний в кладовке кукует…

– Ты полежи, – Гонза легонько похлопал Парда по плечу. – Я сейчас.

Пард блаженно расслабился. Гонза вернулся ненадолго, принес сумку Парда, о которой тот в суматохе совершенно забыл, и снова исчез.

Но расслабиться было не суждено. Сначала вернулся Бюскермолен с Гонзой и совершенно круглыми глазами.

– Послушай, Пард! Я перестал понимать, что происходит. Пленный вирг узнал убитого орка, главаря мотоциклистов. Он сказал, это Оришака…

Не успел гном договорить, как из сумки тренькнул сигнал пришедшего сообщения. Пард, внутренне сжавшись, вытащил комп, откинул экран-матрицу и утопил выключатель.

Из матовых глубин экрана всплыла одна единственная строка:

#ИНСИ ДВОРЕЦ СПОРТА%

Пард тупо глядел на три коротких слова. Бюскермолен и Гонза заглядывали сбоку.

Пальцы зажили отдельной жизнью, потому что голова безбожно ныла. Пард прокручивал карту окрестных районов.

– Здесь неподалеку три дворца спорта. Вот, вот, и вот…

Послушная нажатиям на тинкпед, по карте металась белая стрелка.

– Сколачивай группы, Бюс…

Пард, не выключая компьютера, встал.

Они покинули дом минуты через три. Вольво с Зеппелином остался дожидаться только Жор, вооружившись по этому случаю кроме ножа еще и ружьем.

Жор не боялся одиночества.

* 15. Охос-дель-Саладо – Аконкагуа.

Молоденькие елочки скрывали вход в единственный подъезд дворца спорта. Высоченная внешняя стена сплошь состояла из разноцветных осколочков мозаики, схематично изображающих живых в разных позах и с разными предметами. Назначение некоторых предметов не вызывало сомнений: нужно быть полным идиотом, чтоб не понять для чего служит, например, меч. Круглая штуковина в руке у другого вполне могла быть древним щитом, правда, очень маленьким. Но зачем, спрашивается, бить по такому щиту ногой, как это делала одна из фигурок?

Пард не понимал этого. Как не понимал слов «спорт», «цирк»… Дворец – еще понятно, шикарный дом. Но спорт?

Сплошные загадки.

Над самым входом виднелось изображение живого на мотоцикле. Или, скорее, на велосипеде. Остальное скрывали елочки.

– Гляди! – прошептал Бюскермолен и отодвинулся от окна, чтоб ненароком не засекли.

По улице сломя рулевую колонку мчался мотоцикл без седока. Напротив дворца он притормозил, словно узнав место, нерешительно газанул, и скрылся за елочками.

– Точно, они! – прошептал Пард. – Не зря у них мотоциклист на самом видном месте изображен!

– Там изображен велосипедист, – проворчал Гонза, любящий точность, которую техники иногда называли «математической» – еще одно слово, что Пард употреблял сам, не задумываясь о его смысле. Так именовали счетную науку, а в этом вопросе Пард сильно плавал. Не хватало ему знаний.

– Кстати, – вмешался Бюскермолен. – Вы обратили внимание, что в утренней шайке не было ни одного гнома? Люди, орки, вирги, метисы… Даже один боейеш, по-моему. И ни одного гнома.

– Эльфов там тоже не было, – пожал плечами Трыня. – Да и половинчиков я не видел…

Неожиданно засвистел вызов сотового телефона. Пард с готовностью полез в карман.

– Алло, это Вольво, – послышалось из динамика. – Жор мне тут кое-что интересное рассказал…

– Кажется, мы нашли нужный дворец, шеф, – сказал Пард. – Я связывался с группой Васи, они говорят, что дворец на Леонтовича пуст, и пуст давно. А на Шестой Парковой обосновалась гномская контора по торговле мебелью, Роелофсен с ними мило побеседовал и направился к нам.

– А у вас?

– А у нас некоторое мотоциклетное оживление. Но внутрь мы пока не совались, сидим в доме напротив и глядим в окна. Тип-Топыч, Михай и Саграда стерегут подсобные выходы. Бюс раздал им рации…

– Хорошо, – жестко отозвался Вольво. – Я сейчас буду, постарайтесь без меня туда не лезть…

– Только если ее увозить будут, – заверил Пард.

– Дай мне Бюса.

Пард протянул трубку Бюскермолену.

Пару минут гном молча слушал, что говорит ему по телефону Вольво. Потом ответил – одной единственной фразой:

– Ich tue alles, Chef. Falle im Kampf.

Он произнес это, будто клятву. Да, скорее всего, это и была клятва. Пард позавидовал Вольво: верные живые составляли его команду…

Около дворца было по-прежнему тихо и пусто, только долговязый человек выскочил на шум одинокого мотоцикла, быстро подманил испуганную машину и силком утащил внутрь. Но на верхних этажах дворца наблюдалась некоторая жизнь: кое-где, несмотря на дневное время, горел свет; откуда-то долетала невнятная музыка. Пард силился опознать мелодию и никак у него это не получалось, пока Гонза не сжалился и не сообщил:

– Да «Берег» это играет… «Медуза». Ты ж ее сам все время поешь!

В тот же миг мелодия перестала казаться незнакомой и неразборчивой. И слова мгновенно стали узнаваемы:

Рассекая соленый хрустальУ стены припортового шлюза,Перейдя океанскую даль,Незаметно всплывает медуза.Ясно помнит глубинную тьму,И созданья высоких давлений,Пенных валов седую каймуИ изгибы холодных течений.

– Хорошо тебе, – проворчал Пард, – с такими локаторами-то… А я только обрывки слышу.

– Кто на что учился, – Гонза пожал плечами. – Я эти локаторы не отращивал – сами выросли.

Пард сокрушенно вздохнул.

Помнит ржавчину мертвых судовИ скелет моряка у штурвала,Затонувшую тень городов -Все медуза уже повидала.Никогда никуда не спешит,Увлеченная легкой волною:Океан за медузу решит -Прямо плыть, или взять стороною.

Жесткие гитарные риффы рассекли песню, отделили куплет от припева.

Прозрачное создание воды и глубины,Ты сквозь годы и сквозь километры прошла неизменной…

Риффы продолжали кромсать мелодию, непостижимым образом вплетаясь в нее:

Под толщей вод сезонов нет,Нет осени и нет весны,И поэтому ты так прекрасна и так совершенна.И поэтому ты так прекрасна и так совершенна.

Пард подумал, что нужно быть истинным поэтом и неисправимым романтиком, чтобы счесть медузу прекрасной и совершенной.

Дослушать не получилось: сначала появился Роелофсен со своей группой; и только спустя какое-то время – Вольво и Зеппелин. Саграда заметил их издали, коротко свистнул и указал на дом, где засели остальные. Зеппелин кивнул, давая понять, что уяснил.

Шефа встретил Бюскермолен. Спустился к выходу из подъезда, и встретил.

– Все в порядке, Вольво. Они, кажется, ничего не поняли. Сидят внутри, и, по-моему, квасят. Гонза говорит, что из открытых окон ощутимо тянет пивом. Я не чувствую… Но Гонзе можно верить, я убедился…

Вольво молча кивнул и прошел в подъезд.

– Второй этаж, направо, – подсказал Бюскермолен.

В квартире Вольво первым делом направился к окну. В его протянутую руку Пард тут же вложил мощный двадцатикратный бинокль. Вольво, демонстрируя знание нужных формул, подкрутил настройку окуляров, и впился взглядом в огромные окна дворца спорта.

Несколько минут он изучал дворец, поводя биноклем вправо-влево. Потом вдруг ожила рация у Бюскермолена на поясном ремне.

– Хей, Бюс, это я, Тип-Топыч. Двое двухколесных собрались куда-то ехать… Вышли из торцевой двери.

Тип-Топыч говорил тихо, с обычным для орков придыханием.

Вольво поднес к губам продолговатый переговорник, за которым вился похожий на черную пружину шнур.

– Ты сможешь взять хотя бы одного? – спросил он.

– Да хоть двух, шеф! Глушить сильно?

– Не сильно. Чтоб сразу можно было привести в чувство…