В 1933 г. немецкий геодезист Иоахим Эш организовал экспедицию с одной-единственной целью – найти исчезнувшее войско. Эш пошел по следам Рольфса и понял, что груды черепков лежат как раз между оазисами Дахла (там были колодцы, и войско должно было там пройти) и колодцем Абу Мунгар. Если эти два пункта мысленно соединить прямой линией, то она пойдет дальше на юг мимо Бахрейна на Сиву. Следовательно, между Дахлой и Абу Мунгаром они должны были оставить запасы воды. Эш принялся искать еще одно хранилище, поближе к Сиве.
Посреди пустынной равнины он увидел огромные каменные шары, служащие дорожными указателями. Исследователь не удивился: таких шаров в Ливийской пустыне много, они нужны проводникам караванов. Но эти шары были намного крупнее обычных. К тому же все они стояли на каменных подставках. Члены экспедиции тщательно обследовали почву вокруг странных сооружений, но нашли лишь какой-то медный обломок. Вскоре после этого поднялась сильная буря (может быть, такая же, как двадцать пять веков назад), и группе стоило многих сил добраться до оазиса. И. Эш писал тогда: «Когда я вспоминаю наш переход через северную часть бесконечного моря дюн, эти дни кажутся мне одним сплошным кошмаром…» Он не нашел армии Камбиза.
Треугольники, образованные каменными шарами, видимо, обозначали очередное хранилище воды, но следов его самого экспедиция так и не нашла.
Четыре десятилетия полного молчания прервались неожиданным открытием. «Тайна пустыни разгадана!», «Исчезнувшая армия Камбиза найдена!» – в начале 1977 г. а эти заголовки облетели мировую печать. А под ними – скромное сообщение: «Два с половиной тысячелетия хранила пустыня свою тайну. Недавно египетские археологи обнаружили остатки войска персидского царя Камбиза недалеко от оазиса Сива, у подножия горы Абу-Балясса. В числе находок – скелеты воинов, тысячи амфор и образцов оружия».
Совсем немного не дошли до оазиса воины персидского царя. Совсем немного оставалось и Иоахиму Эшу. Но повезло другим. Да так ли это важно – кто нашел?
Клеопатра и змей
Смерть Клеопатры, пожалуй, самая романтическая, если можно так выразиться, трагедия за всю историю человечества. Нигде и никогда больше драма и лирика не переплетались так органично и полно: царица, узнав о гибели возлюбленного, спешит к нему присоединиться, принимая смерть от укуса аспида. Но так ли все было на самом деле?
После смерти Гая Юлия Цезаря (44 г. до н. э.) Рим охватила смута. На власть претендовали консул Марк Антоний и приемный сын Цезаря – Октавиан. Их соперничество кончилось тем, что Марк Антоний вынужден был бежать в Египет, где его ждала любовница, а с 37 г. до н. э. и жена – Клеопатра. Октавиан тем временем набирал политический вес, и вот в 30 г. до н. э. его полки оказались у стен Александрии. Войска же Марка Антония покинули своего полководца. Не вынеся такого позора, он заколол себя кинжалом. Царица Египта оказалась во власти Октавиана. Горько переживая утрату любимого, она, если верить Плутарху, написала Октавиану письмо, в котором просила похоронить ее рядом с Марком Антонием. Тот понял, что перед ним предсмертная записка, и тут же послал своих телохранителей, дабы те спасли царицу. Но легионеры опоздали: и Клеопатра, и ее служанки – Эйрас и Чармион – были мертвы. На телах всех трех женщин нашли следы зубов гаи, или египетской кобры.
Смерть Клеопатры. А. Реджинальд. 1892 год
Как змея проникла в охраняемое помещение? Клеопатра уговорила стражу передать ей большую корзину со смоквой – под ягодами и была спрятана кобра. Однако вот загадка: когда в комнату вбежали римляне, тело царицы еще не остыло, змея же бесследно исчезла.
Пэт Браун – одна из лучших в Америке психологов-криминалистов – составляет психологические портреты преступников. Занимаясь расследованием смерти Клеопатры, она пришла к заключению, что это вовсе не самоубийство.
Самоубийцы обычно не пишут предсмертных записок, а если и пишут, то всегда оставляют их рядом с телом. Настоящий самоубийца никогда не отправит записку человеку, который может его спасти. Это, во-первых.
Во-вторых, не все ясно и со змеей. Яд гаи парализует нервную систему и не позволяет нервным импульсам достигать мышц. Сначала теряется контроль над глазами, следом наступает паралич мышц лица, языка и горла. После отказа мышц груди и желудка наступает удушье. Как правило, весь «процесс» занимает два часа. Но в случае с Клеопатрой события развивались со скоростью курьерского поезда. Люди Октавиана прибежали в покои царицы через считаные минуты и застали всех мертвыми.
В-третьих, нельзя сбрасывать со счетов психологию. Люди испытывают страх перед змеями. Немногие могут заставить себя дотронуться даже до безобидных ужей и полозов, схватить же смертельно опасную кобру по силам только самым отчаянным храбрецам. «Скорее всего, Клеопатра уронила змею на пол, – делится сомнениями Пэт Браун. – Трудно представить, чтобы она продолжала держать в руках существо, которое только что ее ужалило. Еще труднее вообразить, что служанки бросились ловить гаю. И уж совсем невозможно поверить, что одна догнала аспида, получила свою порцию яда, передала змею подруге, которая безропотно позволила себя укусить».
В-четвертых, египтяне считали самоубийство большим грехом: правители Египта убивали врагов, убивали друг друга, но никогда не убивали самих себя. Клеопатра, последняя из Птолемеев, должна была сражаться до конца, чтобы попытаться сохранить власть и передать ее сыну. Ведь она готовила Цезариона (кстати, сына Юлия Цезаря) к правлению и не могла не понимать, что добровольный уход из жизни ставит крест на этих планах.
«Ищи того, кому это выгодно» – гласит римская поговорка. От смерти египетской царицы выигрывал Октавиан. Его защитники утверждают, что он якобы хотел сохранить ей жизнь, перевезти как пленницу в Рим.
Но будущий император был здравомыслящим политиком. Обдумав ситуацию, он наверняка пришел к выводу, что мертвая Клеопатра для него лучше живой. Ведь римляне могли симпатизировать египетской царице – как-никак она была матерью сына Юлия Цезаря. К тому же Октавиан, жаждущий императорской короны, нуждался в богатствах Египта и поддержке египтян. Однако, если бы египетскую царицу провели в цепях по Риму, ни о какой поддержке не могло возникнуть и речи.
Выдать убийство за самоубийство было несложно. Октавиан решал, кто имеет право видеться с царицей, что она может пить и есть. Даже отчет о ее смерти, которым воспользовался Плутарх, был написан его людьми: история с аспидом и запиской свидетельствовала и о невиновности Октавиана, и о его благородстве.
