Но чтобы это было громко, нужна реклама, аренда площадки, костюмы ну и конечно же скандал. Вот и сидел я в своей комнате уже третий день, делая красивую презентацию. Так, пробежимся ещё раз по главным тезисам и можно назначать встречу.
Всё началось, когда на следующий день после посиделок, я встретился с мистером Флинтом. Хоть он и был моим опекуном, но ничего в наших отношениях не поменялось — он как и прежде оставался для меня мистером Флинтом. Встреча случилась по моей инициативе. Общий план был уже готов, но я хотел знать, на какие финансы я мог расчитывать.
— Десять тысяч это не серьёзно, мистер Флинт, — я же не банду байкеров собираю, — возмутился я, — а будущее вашей партии.
— А насколько ты расчитывал? — поинтересовался он.
— Ну, в общем и целом, на первое мероприятие понадобится 150 тысяч евро, — закинул я удочку.
— Скооолько? — его глаза стали как два блюдца.
— И это только первое мероприятие, мистер Флинт.
— Короче, хватит мне голову дурить. Если хочешь такие деньги, то тебе придётся доказать, что они необходимы.
Вот так я и засел за презентацию. Всё проверено, теперь можно назначать встречу
****
— Итак, молодой человек, зачем вам понадобились такие деньжища? Изначально ваша организация была задумана, как пробный шар. Получится хорошо, не получится, ну и бог с ним, — произнёс один из слушателей.
Мы находимся в конференц-зале пятизвёздочного отеля. Мою презентацию пришло слушать аж пять старцев из Синдиката, как пояснил мне Йорген, они отвечали за всю Европу. Старцы оказались снобами, они даже представиться не удосужились, ну и хрен с ними. Денег дайте, а тратить их будем с другими. В целом, отношение ко мне негативное, оно и понятно, вдруг непонятно кто запросил целую кучу денег. Но я не мандражирую, есть у меня в рукаве козырный туз. Йорген Флинт стоит рядом со мной, вот он похоже волнуется. Всё-таки я его протеже, и мои неудачи автоматически записываются на его счёт.
— Вы позволите? — спросил я, доставая флэшку.
Презентация у меня сделана, как надо, с графиками, цифрами, аналитическими выкладками.
— Так вот, господа. Наша цель — выборы. Выборы в Империи проходят по округам. От каждого округа выбирается депутат в Рейхстаг. Это всё нам хорошо известно, но давайте посмотрим на картину повнимательней. Только в одной столице, находится около 50 округов, а это около 8% всех депутатских кресел. Вы все прекрасно знаете министерство по делам столицы. И именно это министерство назначает руководителей в те или иные районы столицы (да, это было именно так, мэр Вены был из простолюдинов, но его должность была чисто номинальной, фактически кто правил столицей, было министерство). А теперь внимательно посмотрим, кто эти руководители районов? В 90% случаев это слуги родов, которые заседают в правительстве. Иногда среди них попадаются простолюдины, но это скорее всего ширма, чтобы показать: вот она, Имперская демократия. Соответственно, когда приходит время выборов, то у аристократов есть такой нехилый админ ресурс в лице главы района. Поэтому выиграть хоть что-то в Вене практически невозможно.
— Молодой человек, мы всё это прекрасно знаем, — грубо перебили меня, — наши аналитики тоже кое-что умеют.
— Охотно верю, однако я хотел бы продолжить, с вашего разрешения.
Ответом мне послужил пренебрежительный фырк. Вот не люблю влиятельных стариков — самомнения у них огромное, всё то они знают лучше других.
— Вторая проблема состоит в том, что Вена — мультикультурный город. Но селиться люди предпочитают со своими. Так образовались различные гетто. Есть итальянские, греческие, еврейские, мусульманские и даже китайские районы. И что примечательно, глава района обязательно будет из «своих». А на выборах он скажет, за кого надо голосовать. Моя идея заключается в том, чтобы разбить эти гетто. Как говорится, не разбив яиц, не приготовишь шакшуку. Я предлагаю движение, основанное на мультикультурности. Наше движение объединит людей из разных этнических групп, и тем самым мы перетащим голоса к себе.
— Это всё замечательно в теории, но как ты реализуешь это на практике?
— Через четыре недели — праздник урожая. В этот день принято наряжаться в национальные костюмы и проводить время на ярмарках. Мы планировали арендовать театральную площадку в центральном парке и устроить музыкальный марафон против насилия над детьми.
— Опять издевательства над детьми-сиротами? Не приелось ещё? Сколько можно мусолить одну и ту же тему?
— Нет, на этот раз мы придумаем душещипательную историю одного восточного королевства, — ответил я, не вдаваясь в детали.
— Допустим, если вы проводите благотворительный концерт, то вы надеетесь собрать денег? — заинтересовался один из них.
Их, похоже, только деньги волнуют, вот ведь крохоборы чёртовы.
— Ни в коем случае. Наша организация не планирует сбор денежных средств, иначе нас замучают проверками и судебными исками.
— Тогда в чём же заключается благотворительность?
— Я бы не назвал это благотворительным концертом. Это скорее громкая заявка о себе. Я планирую создать информационный фон перед самим концертом и использовать концерт как пиар-акцию.
— Вы собираетесь привлекать звёзд эстрады?
— В том-то и дело, что нет. Концерт будет организован детьми. Мы планируем исполнить неизвестные песни на разных языках. Всё это пройдёт под эгидой «We are the people» — это будущее название нашей организации.
— Хорошо, а какая конкретно помощь тебе нужна?
— Нам нужно снять площадку, хорошо бы договориться о привлечении детей из музыкальной академии Вены, охрана мероприятия и медийная раскрутка концерта. Для этого всего нужны связи, у нас таких связей нет. Пока нет, — добавил я.
— Мы поняли тебя. Можешь подождать снаружи.
Чёртовы дятлы, злился я, как будто это мне нужно. Сами же хотят влезть в политику. Я был вне себя от ярости. Вот нетерплю я пренебрежительного отношения к себе, и источник тоже не терпит. В этом мы с ним солидарны.
— Ну что решили? — спросил я, когда Йорген вышел через тридцать минут.
— Не волнуйся, — усмехнулся он — решили ещё вчера, дадут тебе денег.
— Тогда для чего был нужен весь этот цирк?
— Они просто хотели посмотреть на тебя. Что ты из себя представляешь, как справляешься с давлением. Получить общее представление о тебе.
— И как оно, это представление?
— В целом положительное.
— А в частностях?
— А в частностях, ты слишком независим. Многим это не нравится, запомни это на будущее.
Есть такое, но меняться я не собираюсь, как и прогибаться под кого-либо. Но это я вслух, конечно, не сказал. Важно, что результат есть, теперь надо за работу. Работы предстояло непочатый край.
****
После встречи я прямиком отправился к Олле. Мне нужны люди, много людей. Ведь кто-то
