Сначала Николас сопротивлялся. Она чувствовала его напряжение, его отчаяние, но протест ковбоя постепенно таял в огне ее страсти.
Этот его поцелуй был похож на предыдущие: жаждущий, требовательный. И в то же время он был совсем другим. Раньше прикосновение его губ означало прощание, теперь — приветствие, обещание, предзнаменование будущего счастья.
Хэлен наслаждалась его поцелуем, целиком погружаясь в это ощущение. С ней был тот Ник, которого она ждала, о котором мечтала. Но ни одна фантазия Хэлен не могла сравниться с действительностью!
Он невероятно прекрасный, загадочный и самый близкий человек. И девушка со всевозрастающей страстью отвечала на его поцелуи: она чувствовала себя так, словно всю жизнь провела в пустыне, годами не видя воды, а теперь могла утолить свою жажду.
Когда наконец Хэлен отстранилась, чтобы перевести дух, ее сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Охваченная страстью, она хотела большего, хотела… Но Хэлен не успела ничего сказать, потому что Николас снова целовал ее. Целовал именно так, как это ей представлялось в мечтах.
Да! О да! В точности так.
Хэлен все теснее прижималась к своему ковбою, гладя его темные волосы. Ее пальцы нежно касались его ушей, шеи, плеч. Сильные руки Ника скользнули вниз по спине девушки, исследуя изгибы ее тела. Изнемогая от желания, Николас сорвал одеяло, разделяющее их тела.
Хэлен трепетала от наслаждения, когда он, слегка покусывая ее губы, дразнил их кончиком языка. Возвращая любимому поцелуй, девушка почувствовала, как дрожь пронзила и его.
Это казалось так естественно — заниматься любовью с Николасом. И как необычно — ведь у нее ни с кем еще такого не было: ни с Гэри, ни с другими мужчинами. Хэлен знала, что ее чувства к Нику гораздо глубже, сильнее, эмоции полностью захватили ее. Все было так, как должно было быть, и ничто не могло помешать девушке: ни недостаток опыта, ни боязнь показаться неловкой, неумелой. Она не сомневалась в себе ни секунды.
Ведь рядом был ее Ник.
Девушка покрывала поцелуями его лицо, шею, грудь, нежно покусывала мочки ушей.
— О, Ник… — шептала она. — Мой… мой Ник!
Сколько раз Хэлен мысленно произносила эти слова! В ее нескончаемых фантазиях ковбой, принадлежал только ей. Однако в действительности он сопротивлялся, отказывался от нее, спорил, убегал, наконец.
Только не сегодня. Не сейчас.
Ее ковбой изумленно смотрел на нее большими темными глазами, и его рука нерешительно гладила щеку девушки.
Она тихонько засмеялась.
— Ты простудишься. Ты же весь разделся.
— Не волнуйся, милая, — прошептал Николас.
Хэлен принялась натягивать на него одеяло, но ковбой удержал ее.
— Не уходи, — в его срывающемся голосе звучала неподдельная страсть. — Останься… еще немножко.
Навсегда, мой милый, думала Хэлен. Навсегда;
— Хорошо, — ласково сказала девушка, и ее горячий поцелуй полностью лишил Николаса самообладания.
Он же не каменный, черт побери!
Ковбой сопротивлялся. Как он боролся с собой!
С тех пор как Хэлен Хэмфри ворвалась в его жизнь, он боролся с ее обаянием изо всех сил. А она отнюдь не облегчала ему задачу своей очаровательной улыбкой, энергией и обольстительной фигуркой. И Николас все это выдерживал. До этого момента.
Хэлен была так нужна ему! И не в грезах, не в фантазиях, а в постели. Сегодня. Сейчас.
Она была необыкновенно хороша: рассыпавшиеся по плечам темные волосы, стройное тело, восхитительная шелковистая кожа.
Николас хрипло застонал и стянул с нее ночную сорочку. Его пальцы легко коснулись тонкой полоски кружева на ее бедрах. Он замер, представляя себе, как это выглядит. Потом его рука двинулась дальше, и ковбой услышал учащенное дыхание Хэлен. Едва сдерживаясь, он ласкал ее все медленнее и медленнее, гладя теплый упругий живот, и наконец позволил своим пальцам скользнуть под ткань, касаясь мягких шелковистых завитков.
Девушка задержала дыхание и напряглась. Ее охватило непреодолимое желание дотронуться до него, обладать им. Она нежно гладила крепкий мускулистый торс Николаса, исследуя каждый сантиметр его тела, постепенно подбираясь к его плавкам.
Он подвинулся, отдавая себя во власть ее волшебных прикосновений. Николас не знал, сколько он еще сможет выдерживать эту сладостную пытку. Ее ласки были слишком восхитительными, чтобы сопротивляться, слишком пьянящими, чтобы отказываться от них.
Николас никогда еще не занимался любовью вот так: медленно и утонченно. Он никогда не знал такой женщины.
Хэлен.
Ковбой боялся поверить в происходящее, боялся вдруг проснуться и обнаружить, что все это лишь сон… Но это был не сон. И действительность превосходила самые смелые фантазии.
Хэлен была рядом, в его объятиях, сгорающая от желания. Николас не мог, да и не хотел останавливаться. Он желал ее слишком сильно и слишком долго!
Кружевные трусики были сняты. Ковбой попытался стянуть свои плавки и случайно задел больное колено. Вздрогнув от неожиданной боли, он тут же почувствовал ласковую, успокаивающую руку Хэлен.
— Не спеши, — прошептала она. — Давай я. Девушка осторожно сняла с него плавки, стараясь не задеть колено. Николас медленно притянул ее к себе, утопая в ее прекрасных глубоких глазах.
— Ник! — Хэлен застонала, вся во власти сладостного трепета. — Мой Ник!
Да, да, пронеслось у него в сознании, я принадлежу только тебе!
Двигаясь так же медленно и трепетно, как и он, Хэлен впустила его в себя.
Николас закрыл глаза. Его лоб покрылся испариной. Пальцы судорожно гладили бедра Хэлен. Все ее тело напряглось, движимое безмерной, ошеломляющей страстью. Темп постепенно участился, их тела сотрясались в бесконечном чувственном наслаждении, сливаясь в единое целое.
Блаженство длилось всего одно мгновение и целую вечность.
Все его существо разбивалось вдребезги и тут же собиралось вновь. Такого Ник не мог себе представить. Он крепко обнимал Хэлен, слушая сумасшедшее биение ее сердца, отдающееся эхом в его груди. Все еще дрожащими руками он погладил ее влажную спину, подтянул одеяло, отделяя их от всего мира. Николасу хотелось никогда больше не отпускать ее, и он отчаянно желал, чтобы не наступило утро, чтобы никогда не заканчивалась эта удивительная ночь: Хэлен Хэмфри подарила ему чудо, каким-то непостижимым, волшебным образом разожгла в его душе яркое пламя любви.
Девушка подняла голову. В серебристом лунном свете ее голубые глаза казались еще глубже, еще красивее.
— Тебе хорошо?
— Хорошо. — Слова Николаса прозвучали хрипло, словно он очень давно не разговаривал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
