Глава 29. Ангел любви
Я не люблю курорты, с зазывалами, нищими, спецагентами, сексуально озабоченными туристами, измученными своими же детишками, и сгоревшими на пляже немецкими пенсионерами. Вся эта галдящая куча приводит меня в бешенство. А еще запах духов, бобов, сигарет и соленой рыбы. Меня начало рвать, и аптекарь сразу же выдал мне таблетки для беременных вместе с приказом — лежать, иначе будут кровотечения и я потеряю ребенка. Так вот оно что! А я списывала все на усталость и пытки, пережитые мною. Неужели малыш смог все стойко перенести? Я даже вычислила день его зачатия — 14 февраля, День всех Влюбленных.
Мы были тогда так счастливы и бедны, что не могли отпраздновать Валентинов день как полагается — с цветами, подарками и рестораном. И все же он был самым прекрасным праздником в моей жизни! На заутрене, когда мулла лишь прочищает свой голос, готовя хвалу Аллаху, Ваэль скрипнул дверью и исчез. Я быстро схватила краски и размалевала все стены гуашью в сердечках, голубках и розах, часть стены погрузила в огромные листья и диковинные цветы, часть украсила елочными гриляндами, неожиданно найденными на верхней терассе дома. Потом побежала печь настоящий русский курник и яблочный пирог. Тесто получилось пышным и сладким и пахло так вкусно, что я боялась привлечь всех тараканов и мух с округи. Засунув в духовку пироги я удивленно обнаружила, что первая пользуюсь духовкой — она была невероятно чиста в отличие от всего остального убранства этой съемной квартирки.
Веселый и загадочный, муж вернулся, крепко меня притянул к себе и чуть не удушил в объятьях. Сказал, чтобы я не выходила в комнату, пока не позовет, и прикрыл дверь. В духовке шипело и искушало запахами наше будущее угощенье. Я повернулась к двери и нагнулась, пытаясь в щелочку рассмотреть, что же за сюрприз мне готовит муж. Это и спасло мне жизнь. Взрыв выбросил меня вместе с дверью наружу, и вся спина оказалась в крови. Ошалевший муж схватил меня и бросился вон из квартиры. Мы думали, что взорвался баллон с газом — ведь на кухнях Египта вы не найдете газовых труб — все подключено к огромным газовым емкостям.
Но взоврался не газ, а лопнуло стекло в духовке! Жулики, производившие эту плиту, даже не могли себе представить, что кто-то решится использовать духовку — это было почти декорацией и стекло было не жаропрочным. Оно и взовралось и усыпало длинными острыми осколками весь потолок и стены, лишь слегка ранив мою спину.
— Ангел Любви спас тебя, моя красавица, — шептал любимый и родной, бережно смазывая мою спину йодом. Он перенес меня от аптекаря, который является кем-то вроде главы МЧС в любом арабском поселке, к нам на этаж и, словно ребенка, качал на руках, показывая убранство. Да, это была самая сумасшедшая квартирка в мире — усыпанная елочной гирляндой, расписанная в попыхах разными яркими узорами, уставленная экзотическими цветами, она была покрыта полностью вырезанными разноцветными сердцами, а в центре красовалось два деревца в кадках с настоящими апельсинами на ветвях. Муж легонько сжимал меня и, нагибаясь, читал послание на каждом сердечке — что ни сердце, то поэма любви. Я плакала от счастья. Разносчик принес нам из кафе снизу сандвичи и лакомства с горячим чаем, и мы завалились на весь день в постель. Так как я могла лишь лежать на животе или стоять, мой возлюбленный проявил чудеса познания в физиологии, и я много нового узнала о том, что такое настоящие плотские утехи. Именно тогда Господь и решил подарить нам малыша. И вот уже лето, а мы с моим мужем так и не виделись…
Я лежала в съемной квартире, пока Саид носился по местным кафе в поисках Маркуса или бандитов, завладевших Ваэлем.
Прошло два долгих жарких месяца. Мне разрешали выходить в Интернет-кафе, и со слов Щукиной я узнавала новости страны точнее, чем из блоков новостей на Яндексе. Подруга, словно чеканя заголовки, сообщала:
— Мы получили Гран-при на кинофестивале. Твоего конкурента наградили книжной премией. Гадюкина вывела в свет красавца-мужа. Он прилюдно ее обматерил. Федор Михайлович женится на Люське. Она никогда не сможет рожать, а так вообще пришла в себя. Карелия Эрнестовна собирается на пенсию сразу после твоего выхода на работу. Мы ее приучили к суши и нефильтрованному пиву. По легенде и документам ты лежишь на обследовании в НИИ Эрисмана. Михрюльника посылали с работы тебя проведать, мне пришлось отвести его наверх, к аквариуму и напоить в стельку. Он запойный, так что новость о том, что ты в Эрисмане и не была никогда в жизни, не доставит Гадюкиной радости — ведь гонец пьян в стельку!
Я улыбалась новостям и мучительно ждала весточки от мужа. Рукописи я на всякий случай сфотографировала и послала мейлом самой себе. В прохладном кафе жужжал вентилятор и я задремала. Идти в душную комнатку и слушать россказни Саида о проделках танцовщиц мне не хотелось. Я была уставшей беременной бабой, которой непреодолимо хотелось борща, кваса и малосольных огруцов, а не креветок, апельсинов и папайи.
С меня снимали сумку с рулоном рукописей — я это понимала сквозь сон. Неужели меня опоили, добавив что-то в чай? Потом меня вели за руки и посадили в темную машину между двумя мужиками, прикрыв ковриком. Я только мычала, не понимая абсолютно ничего. Мы выехали за город, сквозь дремоту я различала красоту сиреневых, уцелованных закатом скал и видела, что на трассе, кроме меня и мужиков по обеим рукам, стоят еще и головорезы в длинных платьях и чалмах, с автоматами наперевез. Старик подошел ко мне и наотмашь ударил по лицу. Я очнулась.
— Ты выполнила наши условия, процедил старик, прожигая мой живот ненавистью. — Мы возвращаем тебе мужа, а себе — законное право на Истину! И с этими словами он забрал сумку у моих попутчиков. Нагло подрезавшая наш путь Лада резко затормозила, и мне под ноги вывалилось тело мужа. Это был Ваэль — связанный, избитый, но живой. Я была счастлива!
Глава 30. Восточная роскошь и два миллиона долларов
Три дня мы не могли оторваться друг от друга. Саид, сияющий от счастья, при взгляде на нас исчезал, оставив на полу в рецепшн сумки с продуктами и выглаженной одеждой.
Ваэль долго и сбивчиво объяснял. Как его пытались упечь в армию. Взяли в охрану Президента. По закону такой человек не имел права жениться на иностранке. Он разбил окно в казарме и изрезал себе лицо, чтобы его выгнали из спецохраны. Но мстительные египтяне после больницы отправили его на Синай, в горы, где он и попал в руки бандитов, пытающихся свергнуть Мубарака и сделать Синай отдельным государством. Прочитав наше брачное свидетельство и поняв, что парня можно продать дуре-иностранке, бандиты обменяли его у другой банды на кругленькую сумму. А те, связавшись с Маркусом, объявили цену — обмен человека на рукописи, за которые им могли подарить пару, а то и больше, ракет и бэтээров. Похоже, несколько коллекционеров в США собрались пополнить свои музеи. Или это был один, но использовавший разные рычаги?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
