— Боже мой, вы убьете его! — крикнула она. — Вы убьете его, — повторяла она уже в отчаянии, впиваясь ногтями в руки капитана Плюма.
Натаниэль разжал пальцы и, шатаясь, встал на ноги. Он вспомнил свое обещание, ее любовь к Марион.
— Если б вы пришли немного раньше…
Он нагнулся, поднял револьвер.
— Я боюсь, что теперь он уже мертв.
Натаниэль направился к двери не оборачиваясь. В дверях лежало тело Арбора Кроча. Голова повернулась набок, и свет лампы освещал его лицо. Натаниэль увидел след пули. Смерть должна была наступить мгновенно.
Натаниэлю нечего было больше опасаться мормонов. Он верил в смерть короля, убедился в гибели Арбора Кроча и не сомневался, что ему удастся остаться незамеченным во мраке и тревоге этой необычайной ночи. Большая тяжесть свалилась с его души. Если он не успел вовремя спасти Марион от брака, то, по крайней мере, успел скоро освободить ее от него. Теперь ему оставалось только найти Марион. Она уйдет с ним, потому что она его любит, потому что Стрэнг не мог больше ее остановить. Он поспешил к храму. Там собрались почти все жители, и улицы, по которым он шел, были пустынны. В окнах не было света, даже собаки ушли. Он в первый раз понял, что все это значит. Население города искало спасения в огромном бревенчатом храме-крепости. Дома и деревья закрывали перед ним море, но зарево больших огней указывало, что те, кто не был в храме, охраняли берег. Натаниэль неожиданно натолкнулся на какую-то старуху. Она также направлялась к храму, с трудом передвигая ноги, и тяжело дышала. Неожиданный план осенил его, и он решил воспользоваться старушкой, чтобы попытаться проникнуть в храм в качестве ее провожатого. Он взял ее под руку и со словами ободрения, повел к храму. Скоро они достигли ярко освещенной площади. Свет исходил от большого костра, и сквозь густой, пропитанный запахом сосны дым Натаниэль увидел вооруженных людей. Слабый отблеск костра падал на их ружья. Очевидная старость и беспомощность его спутницы облегчили ему доступ непосредственно к дверям храма. Здесь Натаниэль посмотрел назад. Благодаря трем огромным кострам вся площадь перед храмом была залита светом, а сам храм, защищенный густыми деревьями, оставался погруженным в темноту. Из этого мрака сотне вооруженных мормонов легко можно было бы перестрелять впятеро сильнейшего врага, атакующего с освещенной площади. Натаниэль вполне оценил эту военную хитрость. За каждым из трех костров стояла пушка. Он считал, что на площади было не меньше сотни ружей. Но сколько их могло быть на другой стороне храма? Он повернулся к старой женщине, и они присоединились к толпе, шумевшей около самых дверей. Тут были женщины, дети, старики. Они боролись за вход внутрь помещения. На их лицах был испуг, близкий к панике. Через двери доносился гул бессчетного количества голосов, в который врывался резкий плач детей. Шаг за шагом Натаниэль пробивал себе дорогу к лестнице. На площадке перед дверью дюжина вооруженных людей преграждала вход. Один из них оттолкнул его.
— Храм только для женщин, — крикнул он.
Удар был настолько неожидан, что Натаниэль чуть не упал. Он успел все-таки бросить взгляд в обширное, тускло освещенное помещение храма. Оно было переполнено до отказа. Люди задыхались от духоты. Какие грехи совершили эти люди, что так опасались мести ломанитов? Холодный пот выступил на его лице, когда он подумал, что Марион могла здесь провести ночь после всех тех волнений, которые она испытала в течение дня. Он почти с облегчением подумал о том, что Стрэнг спрятал ее вне этого храма. Пробившись обратно, он побежал к дальнему концу здания. Там горел четвертый костер, но пушек не было. Задний фасад храма охраняло лишь несколько вооруженных человек. Он стоял почти целую минуту, притаившись во мраке. Натаниэль понял, что возвращаться к Прайсу теперь было бы бесполезно. Вряд ли старый советник мог сообщить ему что-либо, кроме того, что он сам знал. Но знал ли Прайс, что Марион ушла в королевский дом и что Стрэнг собирался сделать ее своей женой сегодня же вечером? Знал ли Прайс, что королевский дом был покинут, что жены короля искали защиты в храме и куда спрятана Марион? Все это было маловероятным, и Натаниэль был убежден, что безумие, мгновенно овладевшее Прайсом, сделало его менее осведомленным, чем он сам.
Пока он стоял так, скрытый за деревьями, он услыхал с берега пушечный выстрел. За ним последовал второй, третий. Едва успели эти звуки победить окружающую тишину, как боевой клич людей мормонов возвестил о начале сражения. Натаниэль выскочил из засады. Когда его тень, освещенная костром, промелькнула перед глазами стражи, он услыхал предостерегающий окрик и при втором предостережении опять скрылся в темноту. Раздалось несколько выстрелов, и вызывающий крик боевого задора сорвался с его губ, когда он услыхал над своей головой жужжание пуль. Битва началась… Не пройдет и часа, как мормонское королевство вынуждено будет сдаться на милость ломанитов… Натаниэль услыхал еще один пушечный выстрел, и по направлению, откуда донесся звук, капитан Плюм сообразил, что стреляли со шхуны. С берега ответили. Натаниэль свернул на пустынную улицу. Он бежал со всей быстротой, на которую был способен. За последним домом города он оказался у подножия холма, на который взобрался уже спокойнее, но все еще тяжело дыша.
С этой вершины все поле сражения было видно как на ладони. Линия огней, горевших в гавани, лежала на восток от него. Но центр сражения был не там. Эти огни уже сослужили свою службу, заставив врагов искать другое место для высадки. Наступающий рассвет рассеивал густой мрак ночи, и в ста саженях от себя Натаниэль увидел, как мормоны медленно ползли вдоль берега. Белый морской туман плотной завесой лежал между ним и окружающим пространством. В ту минуту, когда он напрягал зрение, чтобы поймать какой-нибудь признак неприятельских судов, в тумане вспыхнуло красное пламя и новый пушечный выстрел вырвался из тумана. Он увидел, как расстроилась передовая цепь мормонов. Из тумана, стоявшего над морем, жуткой волной донеслись воинственные крики неприятеля, и после еще одного пушечного выстрела мормоны начали беспорядочное отступление. Натаниэль не верил своим глазам. Неужели эти трусы — те самые храбрые воины, о которых он так много слышал? Возможно ли, чтоб именно эти люди могли основать среди врагов свое королевство и одним именем своим вселять ужас на сотни миль вдоль берегов? Натаниэль был настолько поражен, что даже забыл спрятаться. Когда мормоны подбегали к холму, он вытащил свой револьвер, готовый открыть по ним огонь, как только позволит расстояние.
Но вдруг в поведении мормонов произошла резкая перемена. Они вдруг исчезли с быстротой электрической искры. На гладком узком пространстве между холмом и водой не остался ни один воин. Подобно стае перепелов они врылись в землю и растворились в тумане. Этот маневр был великолепен. Несмотря на то, что победа мормонов была бы для Натаниэля роковой, он не удержался от восторга при виде быстроты и порядка, с которым мормоны окопались. Их позорное отступление, беспорядочное бегство были только хитростью.
