- Я что дальше? - угрюмо спросил Джунц. - Шантажировать Файфа этим пикантным снимком?
- Называйте это как угодно: шантажировать, вести не совсем честную игру. Это не имеет значения. Высокородная Сэмия виновна только в некоторой податливости и известной наивности. Я уверен, что ее целовали и раньше. Если она поцелуется снова, если поцелуется несчетное число раз с кем угодно, кроме флоринианина, никто ничего не скажет. Но она поцеловалась с флоринианином.
Неважно, что она не знала, что он флоринианин. Неважно, что он поцеловал ее насильно. Если мы опубликуем этот снимок, то для нее и для ее отца жизнь станет невыносимой. Я видел, какое лицо было у Файфа, когда он смотрел копию.
- О чем же договорились в конце концов? - Джунц вздохнул.
- Мы встретимся завтра в полдень.
- Значит, он отсрочил свой ультиматум?
- До бесконечности. Я буду в его кабинете лично.
- И вы рискнете?..
- Риск тут небольшой. Будут свидетели. И мне очень хочется самому увидеть космоаналитика, которого вы ищете так долго.
- Надеюсь, я могу быть при встрече? - спросил Джунц.
- О да! Резидент тоже будет. Он нам понадобится, чтобы опознать космоаналитика. Стин тоже. Все вы будете присутствовать в трехмерной проекции.
- Благодарю.
С усовершенствованием трехмерной передачи важные совещания редко происходили лицом к лицу. Файф ощущал материальное присутствие старого посла как элемент явной непристойности.
Эбл! Старый скряга в потертом платье и с миллионом планет за спиной.
Джунц! Темнокожий, шерстистоволосый надоедала, чье упрямство ускорило кризис.
Стин! Предатель! Не смеет взглянуть ему в глаза!
Резидент! Смотреть на него было всего тяжелее. Туземец, оскорбивший его дочь своим прикосновением, но остающийся живым и неприкосновенным за стенами транторианского посольства.
- Совещание навязано мне насильно, - мрачно сказал Файф. - Я не вижу необходимости говорить что-нибудь. Я здесь для того, чтобы слушать.
- Я думаю, Стин хотел бы высказаться первым, - ответил Эбл.
Тогда Стин закричал:
- Вы заставили меня обратиться к Трантору, Файф! Вы нарушили принцип автономии. Не ждите, чтобы я благодарил вас за это. Я не претендую на звание сыщика, каким считает себя Сквайр Файф, но думать я умею. Право! И я думал! Вчера Файф рассказывал нам историю насчет таинственного преступника, которого он называет "Икс". Я вижу: это была только болтовня с целью объявить чрезвычайное положение. Я не был одурачен ни на минуту!
- Так никакого Икса нет? - спокойно спросил Файф. - Тогда почему вы бежали? Если человек бежит, ему не нужно других обвинений.
- Вот как? - вскочил Стин. - Ну, а я могу бежать из горящего дома даже не будучи поджигателем!..
- Продолжайте, Стин, - произнес Эбл.
- И продолжу!.. Так кто же этот Икс? Я знаю, что не я! И все же не сомневаюсь: предатель - Великий Сквайр. Но кто из Великих Сквайров знал об этом больше всех? Кто пытался использовать историю с космоаналитиком, чтобы запугать остальных и вынудить их к "объединенным действиям", этой капитуляции перед диктаторством Файфа? Я вам скажу, кто этот Икс. - Стин встал; его темя касалось верхнего края куба приемника и сделалось плоским. Он указал дрожащим пальцем. - Икс - это он! Это - Сквайр Файф! Он нашел космоаналитика. Он устранил его, когда увидел, что не произвел на нас впечатления своими глупыми россказнями на первом совещании, а теперь вытащил снова, когда уже подготовил военный переворот!
Файф устало повернулся к Эблу.
- Кончил он? Если да, уберите его: он невыносимое оскорбление для всякого порядочного человека.
- Стин сказал, что хотел, - ответил Эбл. - Но ближе к делу. Мы хотели бы видеть космоаналитика.
- У нас под стражей есть человек с пониженным интеллектом, называющий себя космоаналитиком. Я прикажу привести его!
Такое Валоне Марч никогда в жизни не снилось. Вот уже больше суток прошло с того момента, как они спустились на эту планету, а она не переставала удивляться. Даже тюремные камеры, куда ее и Рика поместили отдельно, были сказочно великолепны. Вода шла из отверстия в трубе, стоило только нажать кнопку. От стен исходило тепло, хотя воздух снаружи был холоднее, чем она считала возможным для воздуха. И всякий, кто говорил с нею, был так роскошно одет.
А вот теперь ее привели в эту большую и светлую комнату. Тут находилось несколько человек. Один, сурового вида, за столом, и другой, гораздо старше, весь сморщенный, в кресле, и еще трое...
И одним из них был Резидент!
Она вскочила и кинулась к нему.
- Резидент! Резидент!
Она пробежала прямо сквозь него. Ее ноги прошли сквозь тяжелое кресло, где сидел Резидент. Она видела его ясно, отчетливо. Она протянула дрожащую руку, и рука погрузилась в обивку, которой она тоже не ощутила.
Она вскрикнула и упала. Резидент машинально протянул руки, чтобы поддержать ее, и она упала сквозь них, как сквозь воздух телесного цвета...
Она снова была в кресле, и Рик крепко держал ее за руку, а морщинистый старик наклонялся над нею.
- Не бойся, милая. Это только изображение. Как фотография, знаешь ли.
Она указала пальцем на Резидента.
- Его здесь нет?
- Это трехмерная проекция, Лона, - вдруг вмешался Рик. - Резидент находится в другом месте, но мы видим его здесь.
Валона покачала головой. Если Рик говорит так, значит, все в порядке. Она потупилась. Она не смела смотреть на людей, которые одновременно и есть и нет.
Эбл обратился к Рику:
- Так вы знаете, что такое трехмерная проекция, молодой человек?
- Да, сударь. - Этот день был потрясающим и для Рика, но в то время, как Валону он ошеломлял, Рик находил окружающее все более знакомым и понятным.
- Где вы узнали о ней?
- Не знаю. Я знал раньше. Прежде, чем забыть.
- Обратите внимание, Файф, - вмешался Эбл, - ваш флоринианин с пониженным интеллектом довольно хорошо знаком с трехмерной проекцией.
- Его хорошо дрессировали, я думаю, - отрезал Файф.
- Допрашивали его со времени прибытия на Сарк?
- Конечно.
- И что же?
- Ничего нового.
Эбл обратился к Рику:
- Как вас зовут?
- Рик - единственное имя, которое я помню, - ответил тот спокойно.
- Знаете ли вы кого-нибудь из присутствующих?
Рик без страха переводил взгляд с одного лица на другое.
- Только Резидента. И Лону, конечно.
- Это, - сказал Эбл, указывая на Файфа, - величайший из Сквайров, какие когда-нибудь жили. Ему принадлежит целая планета. Что вы думаете о нем?
- Я землянин, - ответил Рик. - Я-то ему не принадлежу.
- Слушайте, Рик, - снова заговорил Эбл. - Расскажу вам одну историю. Я хочу, чтобы вы слушали ее всем своим разумом и думали. Думали и думали! Вы понимаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
