Брук тяжело вздохнул и принялся стаскивать с пьяного Пола ботинки. Затем он пошел в соседнюю комнату и там улегся на матрас с торчащими из него пружинами. Он страшно устал, но знал, что не сможет уснуть, — мысли о Кэтрин одолевали его. Весь день напролет перед ним стояло ее лицо, и он сильно тревожился, не зная, что именно с ней случилось.
Решение следовать за ней было принято им без колебаний. Все было так ясно и просто: без нее его жизнь не имела ни малейшего смысла.
Немного отдохнув, Брук поднялся и развел огонь. Потом пошарил в шкафу в поисках какой-нибудь еды. Поев, Брук пошел посмотреть на Пола. Тот даже не пошевелился с тех пор, как Брук накрыл его одеялом. Выходя из комнаты, Брук поймал свое отражение в треснувшем зеркале, что висело над тумбочкой. Так вот каким его видела Кэтрин! Обросшим дикарем с длиннющей бородой! И такого человека она полюбила!
Брук решил, что если уж ему суждено вернуться в Кейлоун, то предстать перед его жителями он должен вовсе не дикарем. Поэтому он принялся искать ножницы и, найдя их, укоротил свои волосы и обрезал бороду.
Найти бритву оказалось более сложным делом, но и с этой задачей Брук в конце концов справился. Во время бритья он пару раз порезался, но зато… зато из зеркала на него смотрел теперь совершенно другой человек. Он даже не сразу узнал себя в нем. Любовь к Кэтрин, а не только бритва, столь сильно изменила его.
— Кэтрин, — пробормотал он, — надеюсь, в облике обычного парня я тоже тебе понравлюсь.
Промокнув порезы от бритвы кусочками бинта, Брук немного прибрался в комнате и улегся на топчан. На этот раз он уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки.
На следующий день Брук спозаранку разбудил Пола Диспейна. Старик не сразу осознал, кто находится перед ним.
— Что такое? Кто, черт возь… Брук?
— Да, это я.
— Что с тобой случилось?
— Да вот, попользовался немного твоей бритвой. Надеюсь, ты не против.
— Что ты здесь делаешь?
— Пол, ты должен отвезти меня в город. Это очень важно.
Пол потряс головой, находясь еще, очевидно, под воздействием винных паров.
— Сынок, я никуда не могу ехать. Не садился за руль уже недели три. И даже не уверен в том, что грузовик заведется.
— Мне необходимо попасть в город.
Пол прикрыл глаза.
— Дай мне немного времени, сынок. Я ужасно себя чувствую.
— Пол…
Но старик уже заснул. Будить его снова было бесполезно. Брук вышел из комнаты. Он подумал о том, не пойти ли в город пешком, но в конце концов решил, что на такой поход у него уйдет весь день. Ладно, он даст Полу соснуть еще немного.
Но и в девять часов старик был далек от своей лучшей формы. Около десяти Брук решил попытаться еще разок.
— Пол, — сказал он, — это более важно, чем все, что ты сделал для меня до сих пор. Вся моя жизнь зависит от этого.
Пол открыл один глаз.
— Так это действительно ты, сынок?
— Я, Пол.
— Тогда поезжай сам, если, конечно, сможешь завести этот чертов трактор. Ключи висят в кладовке. — Не успел он это сказать, как тут же провалился в сон.
Мотор немного постонал, но в конце концов сдался под натиском Брука. Дорога была такой плохой, что он добирался до основной магистрали не меньше часа.
Лента асфальта, перечеркивающая долину, — как странно Бруку было ее видеть! Но проносившиеся по шоссе автомобили казались ему еще более странными! Однако не вечно же сидеть, наблюдая за машинами, и Брук повернул на шоссе.
Вот наконец он у поворота на Кейлоун. Все казалось ему знакомым, и одновременно — незнакомым. Он проехал мимо магазина рыболовных принадлежностей, в который так любил заходить.
Интересно, узнает ли его хоть кто-то, и узнает ли он кого-нибудь? Брук проехал улицу, ведущую к родительскому дому. Комок застрял у него в горле. Странно, но он чувствовал себя так, словно ожидал увидеть за рулем старого «шевроле» отца или мать!
А вот и центр города. Брук не знал, что ему делать — может, выйти и спросить кого-нибудь о Кэтрин?
Брук выбрался из машины. Улица была совершенно пуста. Сначала он хотел оставить свою самодельную шубу в грузовике, чтобы не привлекать внимания к своей персоне, но передумал. В конце концов, какая разница, что подумают о нем люди! В любом случае, когда они поймут, кто он такой, внимания к себе ему все равно не избежать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он прошел мимо нескольких магазинов и наткнулся на бар. Выглядел он как-то по-новому, не так, как раньше. И назывался иначе. Старого названия память не сохранила, он только помнил, что оно было другим. Изнутри доносились голоса, так что можно было надеяться на то, что там находятся люди, которые что-нибудь слышали о Кэтрин.
Брук распахнул дверь. В баре царил полумрак, но он сразу смог разглядеть украшенное рождественскими огнями зеркало. В нем отражались смутные тени людей. Он вошел внутрь — голоса смолкли. Наконец его глаза привыкли к темноте, и он различил лица людей. Их было немного: бородатый парень за стойкой, показавшийся Бруку знакомым, женщина средних лет, которую он не узнал, два совсем молодых парня и какой-то мужчина, сидящий в дальнем конце бара. Его лицо было до боли знакомо. Он уставился на Брука, рот его приоткрылся…
— Господи… — вскричал Джеффри Килман.
Он вскочил на ноги.
Все остальные замерли.
— Где Кэтрин? — спросил Брук Килмана.
— Ребята, — прокричал Килман, оглядываясь, — вы хоть понимаете, кто к вам пожаловал?
— Где Кэтрин? — закричал Брук.
— А ведь никто, кроме меня, не верил в существование дикаря, — продолжал Килман. — Ребята, разуйте же глаза! Это Брук Сэвидж собственной персоной.
— Боже правый!
— Это действительно он?
— Скажите же мне кто-нибудь, что случилось с Кэтрин?
— А что такое, Брук? Заскучал без подружки? Небось, понравились маленькие шалости?
Стараясь сдержаться, Брук глубоко вздохнул.
— Килман, скажи мне, где она.
— Я ничего тебе не собираюсь говорить.
К Бруку подошел бармен.
— Ты действительно Брук Сэвидж, — недоверчиво покачал он головой. — Не знаю уж, помнишь ли ты меня. Я Джим Брайс. Какое-то время мы вместе гоняли по бейсбольному полю.
Ну да, конечно! Вот почему его лицо показалось ему таким знакомым! Он пожал протянутую руку.
— Да, помню, привет, Джим. Ты ничего не знаешь о девушке, которую привезли на вертолете? Ее зовут Кэтрин.
— Конечно знаю, о ней все тут говорят. Ее привез шериф.
— Где она сейчас?
— Ее допросили, но не стали задерживать. Она ночевала в доме Рут Лимсей, потому что власти не хотели, чтобы она уезжала из города. Может, Джефф тебе о ней больше расскажет. Она выдвинула против него обвинение.
В глазах Килмана была лютая ненависть. Было видно, что он вот-вот напьется до состояния невменяемости.
— Знаешь, Брук, — язык его заплетался, — я даже не верю своим глазам. Годами я прочесывал окрестные леса, чтобы полюбоваться на твою задницу, и вот ты, как ни в чем не бывало, сам притащился в город.
Брук проигнорировал его грубость и обернулся к Брайсу.
— А где живет Рут Лимсей?
Килман ткнул Брука в грудь.
— Эй, житель гор. Я с тобой разговариваю. Ведь я искал тебя все это время не просто так, и ты отлично это знаешь. Правда?
Брук посмотрел Килману прямо в глаза. Но не сказал ничего.
— Ты, подлец, убил моего брата! И сбежал из-за этого.
— Джефф, — урезонивал его бармен, — да умерь же ты свой пыл!
— Нет, черт побери! Этот подонок заплатит мне за все!
Джим Брайс попытался схватить Килмана, но не успел, и тот нанес Бруку удар в живот, который заставил его сложиться буквально пополам.
Все повскакали со своих мест. А Килман еще ближе придвинулся к Бруку, и его кулаки снова замелькали в воздухе. Внезапно он отступил. Лицо его было совершенно багровым.
— Что такое, Брук? — прошипел он. — Ты боишься?
— Дай ему, Сэвидж! — крикнул кто-то.
— Нет, — сказал Брук. — Я не хочу его покалечить.
