Близость Тимура оказывается слишком невыносимой пыткой. Как стоять и беседовать с ним о жизни, когда я представляю на себе его руки и губы? Когда, кажется, самая большая потребность сейчас именно в них? Не в воздухе, не в воде. А именно в прикосновениях чужого мужчины. Хотя несколько минут назад я умирала, как хотела пить.
— Всё нормально, — беззаботно отзывается мой воображаемый бойфренд. — Если что, я не против.
— Зато я против! — Едва не шиплю от негодования. Весело ему. Стоит вон, улыбается. — Я не связываюсь с женатыми.
— Ну, так я пока и не женат.
Он издевается? К чему эти двусмысленные намёки, если у безобидного слова «пока» имеется вполне себе конкретный срок годности? В его случае на прилавке лежать осталось двадцать один день.
— Даша, вот ты, например, любишь кофе? — Тимур неожиданно меняет тему.
Слабо понимаю, зачем он затеял игру в «твой любимый цвет, твой любимый размер», но киваю.
— Каждый день, наверное, пьёшь? Кружку или две? — Не дожидаясь от меня точной цифры он продолжает. — А теперь представь, тебе неожиданно говорят, что кофе пить вредно. Надо подумать о здоровье и перейти на зелёный чай.
— Терпеть не могу зелёный чай, — сама не знаю, к чему откровенничаю с ним.
— Ну так вот, — продолжает, улыбаясь ещё шире, — тебе дали месяц вдоволь напиться всего, что ты хочешь, но потом садят на строгую диету. До конца жизни исключительно зелёный чай.
Тут до меня наконец-то доходит, к чему он ведёт. Только легче от его метафор не становится.
— Человек ко всему привыкает. И к зелёному чаю тоже.
— Возможно, — задумчиво соглашается Тимур.
— Тогда в чём твоя проблема? — Интересуюсь тоном опытного психотерапевта. Он ведь явно хочет сказать о чём-то важном, зашифровано прикрываясь темой кофе. Я сама не раз так делала, когда спрашивала у мамы совет, якобы для подружки.
— Проблема в том, что, попробовав один особенный напиток, мне теперь хочется лишь его.
Боже… Мы ведь сейчас оба не про кофе говорим, да?
Почему эта завуалированная фраза, сказанная почти шепотом, отдаются где-то глубоко-глубоко во мне похлеще признания в любви. Может потому, что так искренне мужчины могут признаваться только чёрт знает в чём?
— Даша, пусть это эгоистично с моей стороны, но я хочу провести оставшиеся три недели с тобой, — говорит, пристально глядя в глаза. Чёрная радужка притягивает мой взгляд и заставляет поверить в каждое слово. Там, под слоем тёмного бархата такой водоворот эмоций, что он утягивает с головой. Не даёт шанса на спасение. Меня топит его отчаянием и тоской, смешанной с диким желанием.
— Тебе решать, согласна ли ты подарить мне своё время.
Глава 35
— Ты сказала ему нет? — Удивлённо вскрикивает Лена, как только я делюсь с ней последними новостями.
Степень её недоумения понятна по округлившимся глазам. Так что можно было обойтись без столько громкой интонации. Она лишь привлекает к нам внимание половины посетителей бара. Да что там половины, каждый считает своим долгом обернуться. Один парень, кажется, даже включил камеру на телефоне. Но, увы, шоу мы не устраиваем.
Я позвала подругу в кафе вернуть фитнес-карту и не заметила, как за чашкой чая, выложила всё, что случилось за прошедшие две недели.
От столь шокирующих новостей Лена даже чай пролила на белое платье. Малиновый напиток моментально въелся в светлое кружево, складываясь в причудливый узор. Однако испорченный наряд её не сильно огорчил. А вот то, что я умалчивала о связи с Тимуром так долго — это да. Она обиженно причитает, что после случая с Аней я совсем закрылась и отгородилась от всех.
Подруга читает мне лекцию про добро и зло, про хорошо и плохо, и про то, что жизнь не всегда розовая сахарная вата. Она часто любит подкидывать кислые лимоны. Но всё же не стоит забывать, что рядом всё равно есть те, кто готов выслушать и поддержать. Или, как минимум, взять подброшенный лимон и выпить с тобой текилы.
Собственно говоря, так мы и переместились с веранды, где остался наш недопитый ягодный чай, на барную стойку, где перед нами стоят уже две рюмки с кактусовой водкой. Я никогда её не пила и не думала начинать. Но тотальное невезение с парнями, чем не повод попробовать?
— Почему ты отказала? — Напирает Ленка. — Предложи он подобное мне, я бы призадумалась о разводе с Давидом, — заразительно хохочет подруга.
Она, конечно же, шутит. Таким образом намекая, что любая другая не устояла бы от шанса примерить на себя роль девушки умопомрачительного мужчины. О таком, как Тимур, грезит каждая. Красивый, успешный, интересный, знающий как себя вести с девушкой, чтобы она чувствовала себя особенной. Разве не о таком мы мечтаем? В интимном плане, как выяснилось, тоже полный порядок. Хотя по рассказам девчонок я наслышана, что именно там часто и бывает подвох. То размерчик не тот, то форма, то банальное неумение пользоваться агрегатом.
Отказать ему — всё равно, что отказать Джуду Лоу или Бену Аффлеку.
Но внятного ответа, почему отказала я, у меня нет. Потому что слишком правильная дура?
С момента нашего разговора прошло семь с половиной часов. И не было ни минуты, чтобы часть меня, которая не связана с мозгом, не пожалела, что не сказала: «Да».
— Лен, эти отношения заведомо обречены, — наконец-то я подаю голос. — Через три недели он уедет клясться в вечной любви другой, а что тогда делать мне?
Я знаю, что не смогу забыть про него, как про мимолётный курортный роман или лёгкое приключение. Слишком быстро я привязываюсь к людям. Да что там к людям, я даже старые выцветшие босоножки выбросить не могу, ведь удобней их ничего не носила. Перемерив почти сотню других пар, так и не смогла подобрать замену. Что уже говорить про мужчину мечты.
— А что в наше время вечно? — Задаёт риторический вопрос Лена. — Разве кто-то может гарантировать, что мы с Давидом проживём вместе всю жизнь и умрём в один день? Что я не растолстею после родов? Что, подарив ему троих детей, буду всё так же привлекательна для него? Что он не станет изменять мне со своей секретаршей, пока я буду менять памперсы?
Хочется ответить, что, конечно, это всё не про них. Их чувствам не страшны ни дети, ни молоденькие секретарши. Но едва я открываю рот, компания порядком захмелевших парней взрывается хохотом. Теперь уже на них косится каждый присутствующий. Мы тоже оборачиваемся. И тут же получаем приглашение к ним за столик. Это странно, но после близости с Тимуром я перестала быть невидимкой для противоположного пола. Как это работает, интересно?
— Знаешь, недавно смотрела фильм про молодую неизлечимо больную девушку, — продолжает Лена, когда мужской смех затихает. — Хейзел, так её звали, больше пяти лет не выходила из дома. В подростковом возрасте у неё обнаружилось какое-то генетическое заболевание, и любой вирус мог её погубить. Она почти смирилась с жизнью в изоляции. Пока однажды не познакомилась в сети с парнем по имени Питер. Весёлый и общительный, он моментально покорил её не знающее любви сердце. Когда парень предложил встретиться в живую, она, не раздумывая, согласилась. И даже понимание, что это свидание может стать для неё смертельным, не остановило её.
— И что в итоге? Они встретились?
— Да. Они провели вместе самый счастливый месяц. Пока смерть всё-таки их не разлучила.
Я печально вздыхаю, растроганная историей, а Лена договаривает.
— Только умер он. Ведь оказалось, что он тоже был болен. Год безуспешно боролся с раком. А Хейзел прожила ещё три года, каждый день благодаря судьбу за встречу с этим Питером. Фильм, кстати, был основан на реальных событиях.
Мне нечего сказать в ответ. Молча поднимаю рюмку и опрокидываю горькую жидкость в рот. Она обжигает язык, горло. Я в панике машу руками, а Ленка, смеясь, протягивает мне дольку лимона.
Когда пожар во рту стихает, я облокачиваюсь на спинку барного стула и чувствую, как тело охватывает непонятное тепло и лёгкость.
