Читаем без скачивания Земля лишних. За други своя - Андрей Круз

Туда мы и поехали вчетвером, оставив всех остальных дожидаться нас. Это уже последний выезд этой ночью, дальше – только само дело.

До торгового центра мы доехали минут за пятнадцать, не больше. Ничего сверхсложного в этом ограблении не было. Обычная гравийная стоянка, обычный сетчатый забор вокруг, под двумя параллельными навесами стоят «лэндроверы». Левый ряд – длиннобазные, правый – короткобазные. Справа от ворот светится стеклянный аквариум конторки, в которой сидит одинокий чернокожий клерк в красной бейсбольной кепке и белой рубашке с логотипом компании. Нас ему не видно, мы в темноте, а у него свет горит. Он вытянул ноги на стол, смотрит телевизор. Судя по доносящемуся звуку – какое-то очень старое телевизионное шоу со вставленными в нужных местах взрывами смеха. Он тоже улыбается.

Раулито показывает мне свою «беретту» с глушителем и вопросительно смотрит. Вообще-то по правилам нам клерка надо ликвидировать. Если связать, то развяжется, если прихватить с собой, то он или не вовремя шум поднимет, или сбежит, в общем – иначе никак. Первое правило действий разведгруппы в тылу противника – никаких свидетелей. Никого – ни стариков, ни женщин, ни детей.

Но мне отчаянно жаль этого улыбающегося негра. Получил какую-то работу, за не слишком большие деньги наверняка, насколько я уже разобрался в местной специфике. Работает на ночных дежурствах, может быть, потому, что новичок, а может быть, и сам любит по ночам здесь сидеть, когда спокойно и не жарко. Сейчас он смотрит старое шоу по маленькому телевизору, и у него хорошее настроение. Ему не видно, что всего в нескольких метрах от его конторы, скрытые темнотой, стоят трое в масках, которым просто нужно позаимствовать две машины с этой стоянки на несколько часов. Они и заплатить могут, но вот Ай-Ди предъявлять не с руки, да и не хочется, чтобы он лица запомнил. И сейчас, пока он смотрит телевизор, они размышляют – пристрелить его или не стоит?

Да, по правилам надо убивать, но все же альтернатива у нас есть благодаря амазонским паукам. И маски на нас надеты, не так уж все плохо. Я отрицательно качаю головой Раулито и протягиваю ему шприц-тюбик. Яд в нем не ослабленный, концентрированный, вырубит почти мгновенно не меньше чем на сутки, и все это время «клиент» будет мало чем отличаться от мертвого. Жестами показываю Дмитрию, что входим первыми. Вытащил из кобуры «беретту», Дмитрий – «грача». Я рывком отодвинул скользящую дверь в сторону, шагнул в конторку. Клерк лишь успел поднять глаза на меня, ничего не поняв, что происходит, как я приставил ему ствол почти к самому лицу. Он замер, скосив глаза на черное отверстие дула. Дмитрий схватил его за затылок, пригнул к столу, и Раулито воткнул шприц ему в шею. Тот дернулся несколько раз, часто задышал и через несколько секунд затих. Очнется не раньше чем через сутки и со страшной головной болью, но все же проснется. Из телевизора донесся очередной взрыв хохота.

– Ищите ключи, свет погасите, – скомандовал я. – Этого в шкаф, и еще связать дополнительно.

– Si, Jefe,[9] – тихо сказал Раулито.

Я снял со стены большую табличку «Закрыто», вышел из конторки и повесил ее на калитку снаружи. Все, закрыта стоянка, и настоящую причину этого до пересменки, скорее всего, не обнаружат. Не думаю, что хозяин имеет привычку звонить и навещать свою лавочку по ночам в этих богоспасаемых местах. Я пошел к машинам. Из конторки выскочил Дмитрий со связкой ключей в руках. К каждому ключу был прикреплен колечком брелок-бирка. Дмитрий быстро отобрал два комплекта ключей к двум машинам, один передал мне.

– Вон та, пятый номер. И вот эта, седьмая.

Я подошел к «сто десятому» с небольшой белой пятеркой, нарисованной на переднем крыле, влез внутрь, завел мотор. Холодный дизель выбросил облако копоти и металлически затарахтел. Ничего, прогреется – заработает потише. Как с горючим? Полный бак, как у прокатчиков и подобает: взял с полным – и с полным верни. И пробег у машины меньше десяти тысяч миль – новье совсем. Дмитрий завел соседнюю. Обе машины были армейского типа, без крыши и боковых стоек, и я повернулся к Дмитрию, спросил:

– Как у тебя с топливом?

– Полный бак, под крышку, – ответил он.

– Хорошо, уходим, – скомандовал я. – Рауль, ворота.

Раулито нажал на кнопку отпирания ворот, и решетчатая створка поехала вбок по вкопанной в землю направляющей.

– Дмитрий, подбираешь Рауля – и за мной.

– Есть.

Я выкатил за ворота, подпрыгнув, переезжая направляющую, проехал до самой дороги и там остановился, включив фары. Меня все равно будет видно из проезжающих машин, но включенные фары не дадут вообще ничего разглядеть толком. И нечего разглядывать: есть вещи поинтересней меня в этих краях. Вытащил из кобуры пистолет и положил его под правое бедро. Поедем – уберу обратно. Насчет оружия на соседнем сиденье, прикрытого газеткой, – это тоже для кино подходит, а вы попробуйте резко затормозить. Пистолет тяжелый, полетит хорошо – как вы его потом с пола, в темноте, на ходу поднимать будете, если понадобится?

Второй «лэндровер» подъехал ко мне сзади, тоже зажег фары. В нем два силуэта: Раулито загрузился. Я поехал вперед, они потащились за мной. На стоянке остался отключенный клерк в шкафу, все было закрыто, свет не горел. Закрыто – и все тут.

Территория Ордена, остров Нью-Хэвен

22 год, 17 число 10 месяца, воскресенье, 06.00

Мы даже поспали около трех часов – успели. Не то чтобы выспались, но все лучше, чем ничего. В шесть ровно все сошлись в гостиной, собранные и снаряженные для боя. На всех был камуфляж «джунгли» такой же расцветки, какой носят бойцы орденских Патрульных сил, разгрузки тоже были местного типа. Были у нас и легкие арамидные шлемы с вентиляционными отверстиями, такие, как носят конфедератские проводчики конвоев, с серой матовой поверхностью, на которые мы натянули чехлы из сетчатого камуфляжа. Сейчас их никто не надевал, чтобы не шокировать окружающих, но все были в пятнистых панамах и в черных тактических очках, а я еще и «эспаньолку» последние дни отращивал, так что в нормальном виде меня узнать будет проблематично. Я сам себя в зеркале не узнавал уже. Собственно говоря, для чего все это и делалось. И для этого же все были в штурмовых перчатках – мало того что дополнительная защита, так еще и отпечатков не оставим нигде. Отпечатки точно лишними будут.

Построились, проверили «короткую» связь, а я еще раз осмотрел снаряжение каждого, затем все попрыгали, проверяясь «на погремушку». Все нормально, все хорошо, у всех все готово. В общем, нет больше причин оттягивать начало того, для чего мы все здесь.

– С Богом! По машинам! – скомандовал я.

Все, началось! Началось самое главное, самое важное. Теперь или мы погибнем, или народы, пославшие нас, получат доступ к «воротам», смогут дышать в этом мире свободно, а не так, как раньше: через соломинку, которую держат в руках не слишком добрые, зато очень жадные дяденьки из Ордена. И уже не так страшно пойти на прямой конфликт с Орденом, потому что если у Русской Армии будет свой канал связи со Старым Светом, то Ордену угрожать будет нечем, кроме войны, а воевать они уже не станут – совсем это станет трудно.

Два раскрашенных травяным орнаментом открытых внедорожника выкатили со двора виллы и поехали в сторону аэропорта. Все начнется там. Точнее, оттуда.

Территория Ордена, остров Нью-Хэвен

22 год, 17 число 10 месяца, воскресенье, 06.30

Мы приостановились перед выездом на площадь у терминала, свернули в заросли. Бонита с бесшумным «выхлопом» в руках и Раулито высадились и быстро исчезли в зарослях. Я ждал их доклада о том, что они заняли заранее выбранную позицию. Целями Бониты были мачта радиоантенны, антенна РЛС диспетчерской системы аэропорта и все, что появится в зоне поражения, а Раулито прикрывал ее и управлял заложенной ночью миной с радиовзрывателем. Дмитрий же сидел с «северком» на коленях, ожидая сигнала к началу операции. Теперь бы с нашим весьма приблизительным хронометражем не ошибиться. Много всего случайного в нем, по секундам не рассчитаешь.

Через несколько минут в наушнике связи послышались доклады от Бониты и Рауля:

– Бонита на месте. Цель наблюдаю.

– Рауль на месте. Контакт установлен.

Это означает, что на длинном блоке закрытых крышечками переключателей, с торчащей из него антенной, над тумблером номер один загорелась зеленая лампочка. Радиосигнал от антенны этого пульта добежал до антенны радиовзрывателя, разбудил его – и получил отзыв. Мол, готов я бабахнуть и разнести здесь все в клочья, если именно этого вы хотите. Это радует: хоть начало идет без проколов. Теперь надо дождаться сигнала с приближающегося самолета. Как их подлетное время уравняется с тем, что указано в плане операции, так и мы вступим в дело.