— Шпионить глупо. Ненавижу шпионить. И ненависть к Когтям снова просыпается…
— Сладостные речи. А вон тот лысый — Тайскренн, с ним на этот раз Хаттар и Киска. Значит, он серьезно опасается. Ох, ну почему они стали делать это сейчас?
— Делать что?
— Как? То, что задумали.
— Так спеши к Лейсин, верный щеночек Жемчуг, и расскажи ей всё — всё.
Он отполз от гребня, перекатился и сел. — Нет нужды спешить. Я должен подумать.
Лостара спустилась по склону, так чтобы встать, будучи невидимой с другой стороны. Почесала под доспехами. — Ну, я ждать не буду. Хочу ванну с молоком, с листьями эскуры. Прямо сейчас.
Он смотрел вслед бредущей к шатрам лагеря спутнице. Изящная походка, хотя иногда она оступается.
Простое заклятие нужно, чтобы отогнать мух от тела. Может быть, ему оказать такую учтивость?
"Нет. Так намного лучше.
Боги, мы созданы друг для друга".
Глава 3
О город недвижимый Ярет Ганатан
Последний, первый, в кружевах дорог
Где башни из песка порушенных империй
Овраги — войск следы, и сломанные крылья
Знамен, где стены из костей равно солдат,
Строителей и зданий. Город все стоит
Для насекомых домом, башни видят сны
О древней гордости, и ветер веет жаром
Пустынных солнц, о Ярет Ганатан
Дитя, любовник, муж и повелитель
Империи, и в нем я остаюсь
С родней моей, костями стен и башен
В тени руин — последний, первый, я
Зрю то, что было, знаю, что придет
И глины плоть наполнит ваши длани
Теплом забытой жизни, ибо град
Мой град еще стоит, стоит недвижно
Вечно.
Кости в стене (фрагмент надписи со стелы времен Первой Империи) Автор неизвестен
— Я могу взять из той могилы.
— Ты не хочешь жить в той могиле.
— У него были ноги.
— Корявые, и не думаю, что оно могло ходить. Они всего лишь для вида. Я помню подобных тварей.
— Но оно красиво.
— И оно писало в нее.
— Писало? Ты уверена? Ты сама видела?
— Сама бы поглядела, Кодл. Там его моча. Ты не хочешь жить в такой могиле. Тебе нужно что-то живое. По-настоящему живое, со здоровыми ногами. Или крыльями…
Когда Апсалар выломала последний прут в окне, духи все еще болтали. Она встала на подоконный брус, повернула голову влево и вправо, отыскивая стражников на крыше.
— Куда ты направляешься? — спросили Телораст.
— На крышу.
— Мы пойдем за тобой?
— Нет.
Апсалар оттолкнулась от бруса и мгновением позже приземлилась на глиняную крышу. Сейчас над головой сверкали звезды. Заря уже близка, а ночной город словно вымер. Эрлитан. Первый город, в который они приплыли, город, в котором началось странствие их группы, вскоре распавшейся под тяжестью забот. Калам Мекхар, Скрипач, Крокус и она сама. О, как сердился Крокус, обнаружив, что спутники шли с ними ради своих, скрытых целей, что они не просто сопровождали их домой, желая исправить старую несправедливость. Он был таким наивным…
Она гадала, как он поживает. Подумала спросить Котиллиона в следующий его визит, но вскоре передумала. Нельзя позволять себе тревожиться о нем, даже думать. Это лишь разверзнет хляби слез, тоски и сожалений.
Сейчас есть заботы более настоятельные. Мебра. Старый шпион мертв. Этого хотел Темный Трон, хотя почему — Апсалар не удалось понять. Да, Мебра работал на разные стороны, служил то Малазанской империи, то делу Ша'ик. И… еще кому-то. Кому-то весьма значительному. Она подозревала, что именно это было причиной приговора Темного Трона.
Безымянные? Семкийский ассасин был послан замести следы? Возможно, в этом есть смысл. "Свидетелей не надо", сказал мужчина. Свидетелей чего? Какие услуги мог оказывать Безымянным Мебра? "Продолжай искать ответ. Кто еще мог?"
В Семиградье, нет сомнений, остаются приверженцы культа Теней, сумевшие пережить начавшиеся после завоевания чистки. Возможные наниматели обладавшего многими умениями Мебры. Они гораздо больше подходят на роль людей, способных вызвать интерес и даже гнев Повелителя Теней.
Ей приказали убить Мебру, но не приказывали понимать причины и проводить собственные расследования. Очевидно, что Темный Трон знает достаточно. Как и Котиллион. А может, они попали впросак, и Мебра просто слишком часто менял хозяев?
В ее списке есть еще цели. Разрозненный набор имен, каждое из которых можно найти в памяти Котиллиона. Она хотела идти от одного к другому, оставив напоследок самую сложную цель… но на это потребуются месяцы. Ей придется осторожно и медленно подбираться к очень опасным личностям, чтобы однажды оказаться на расстоянии удара. И она не видит в этих людях врагов.
"Это природа ассасина. Котиллион овладел моим разумом и сделал ассасином. Всего лишь. Я убивала и буду убивать. Не нужно посторонних мыслей. Все просто. Должно быть просто".
И ей нужно достичь такой простоты.
Н все же что такое для бога — убить ничтожных смертных? Они как камешек в туфле. Минутное неудобство. Сучок, растущий поперек лесной тропы. Кто вспомнит, как когда-то вытряхнул камешек или сломал сучок?
"Кажется, я, потому что я стала убивающей рукой бога.
Хватит! Не надо слабости, всякой… нерешительности. Выполни задания и уйди. Исчезни. Начни новую жизнь.
Но… как ее начать?"
Есть кое-кто, кого можно спросить. Он недалеко, он таится в тенях. Она научилась узнавать его сущность по его же собственной памяти.
Апсалар села, вытянув ноги по скату крыши. Рядом сел еще кто-то.
— Ну? — спросил Котиллион.
— Мою работу выполнил семкиец, ассасин Безымянных.
— Сегодня ночью?
— Я встретила его, но не смогла допросить.
Бог не спеша кивнул. — Снова Безымянные. Неожиданно. И нежелательно.
— Так не они стали причиной убийства Мебры?
— Нет. Волнения среди членов старых культов. Мебра выдвигал себя на роль Верховного Жреца. Он был лучшим среди кандидатов. С другими у нас проблем не будет.
— Чистим дом.
— Это необходимо, Апсалар. Нас ждет потасовка. Очень опасная.
— Поняла.
Они помолчали. Затем Котиллион откашлялся и сказал: — Я не успевал в последнее время проверять его, но он в полном здравии, хотя и подавлен. Что вполне понятно.
— Ясно.
Наверное, бог почувствовал ее настроение, так как произнес: — Ты освободила двух призраков…
Она пожала плечами. Котиллион провел рукой по волосам, вздохнул. — Ты знаешь, кем они были раньше?
— Думаю, воровками.
— Это понятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
