себя также, правда без наличия прыщиков.
— Золотарёва, ты как? — Мужчина едва касается моего плеча, пытаясь заглянуть в лицо.
Ага. Всё-таки труп ему ни к чему.
Что ж, радует.
Я хватаю глубоко ртом воздух, стискиваю руки в кулаки, и выпрямляюсь, сказав:
— Бывало и хуже.
Мужчина хмурится и со странным удивлением смотрит на меня, но молчит. Мы движемся дальше. И через пару минут выходим к поляне, от вида которой я даже забываю о боли и каждой клеточки, что нестерпимо зудит внутри меня.
Просторная поляна сплошь усыпана цветами, напоминающими сапфиры. Они небольших размеров, на тонком и длинном стебле. Бутоны чем-то смахивают на пион, но лишь своими размерами и формой лепестков, которые в свою очередь напоминают драгоценный камень. Лепестки переливаются возможными оттенками синего, который невероятно пленит глаза, словно бушующий океан. А под лунным светом они и вовсе походят на чистый хрусталь.
Мы пробираемся прямо сквозь яркую, высокую траву, напоминающую осоку. Лепестки цветов, скрывающиеся в этих зарослях, периодически касаются моей коже. И если на вид они кажутся хрупкими и упругими, словно стекло, то на деле лепестки бархатные и гладкие. От чего хочется касаться их снова и снова.
Заметив то, как я с непередаваемым восторгом касаюсь цветов, мужчина, усмехнувшись, произносит:
— Магический мир тебя ничему не учит.
— Ваш мир настолько необыкновенный, что одновременно становится страшно и невероятно интересно. Хочется исследовать все, даже если это опасно, — завороженно произношу я свои мысли вслух, продолжая смотреть на лепестки, в которых частично отражаются лунные блики.
— Хм, ты и правда…другая, — еще более неожиданно и довольно тихо произносит он, нахмурившись, и я поворачиваюсь к нему.
— Думаю любой человек с Земли, показался бы вам другим.
— Значит Земля? Так называется твой мир? — снова переходя на «ты» (что меня, конечно, удивляет, но не менее забавляет, словно он не может определиться, как ко мне обращаться), произносит мужчина.
— Именно. А как называется ваш?
— Без понятия.
— В смысле? Как так?
— До твоего появления, мы даже не знали о существование других миров. Ходили легенды и мифы, впрочем, как и слухи не отставали, но конкретных подтверждений этому не было, — охотно поясняет он, глядя при этом куда-то в даль.
Я думаю и вдруг выдаю:
— Тогда я буду первым, кто откроет другие миры! Уверена, что, изучив вашу жизнь и всю её подноготную, я смогу вычислить пути в другие миры! — ликую я, предвкушая свои будущие открытия.
Воображение тут же рисует эту картину, где я становлюсь первооткрывателем по типу Юрия Гагарина, который одним из первых побывал в космосе. И хочется зажмуриться, чтобы это блаженство не исчезало.
— Мы пришли…— слышится отдаленный голос, и мои мечты стремительно машут мне ручкой, заставляя вернуться в реальность.
Эх…
Мечты- мечты, так манят сладко, воображение терзая и чувство радости вселяя…
Я трясу головой, отгоняя мысли, мешающие сосредоточиться, и внимательно осматриваюсь вокруг, в который раз поражаясь красоте этого места.
Большое, гладкое озеро с невероятной голубой водой, сквозь которую видно множество рыб и прочую морскую растительность. Причем эта растительность переливается, словно радуга, отражаясь цветными бликами на поверхности. Вокруг высокие стволы деревьев, с синеватой листвой и поле, устланное сапфировыми цветами. Если бы не вечная ночь, то это место можно было бы назвать своеобразным раем!
Я собираюсь высказать свои мысли, обернувшись к мужчине, но по телу снова проходит острая волна боли, заставляя согнуться напополам, и застонать вслух.
— Нужно торопится. С каждой секундой яд все больше распространяется по твоему телу, — торопливо произносит мужчина, попутно снимая с меня жилет, а затем и кофту.
И вот тут-то я даже нахожу в себе силы, чтобы оттолкнуть его.
— Вы что себе позволяете!? — поправляя блузку, опешив, выкрикиваю я, но тут же умолкаю, чувствуя расползающийся внутри меня жар.
Дышать становится очень трудно. Тело пылает так, словно у меня агония.
— Я не делаю ничего такого, что шло бы тебе во вред. Раздевайся!
— Что-о?! Вы совсем из ума выжили!?
— Из ума выживешь ты, если не послушаешься меня! Раздевайся! — снова менторским тоном произносит он, под моим непонимающим взглядом. Однако я сглатываю и, отвернувшись, снимаю с себя блузку. После чего гетры и юбку, оставаясь лишь в одном нижнем белье. Кладу всю эту кучку аккуратно в траву и, развернувшись, смотрю в упор на мужчину.
Лишь на миг он проходится по моему телу оценивающим взглядом, когда я без ужимок стою перед ним, словно манекен. Даже как такового стеснения не испытываю, поскольку мое тело нормальных параметров, я бы даже сказала красивых, хоть и не идеальных.
Несколько секунд мы стоим молча. Задумчивый взгляд декана блуждает по моему лицу. Я ухмыляюсь, и он тут же хмурится, отвернувшись.
— Снимай, — неожиданный приказ.
— Что? — Я в непонимание вздергиваю брови.
— Белье.
— А это тоже в целях моего спасения, да? — вдруг, усмехнувшись, выдаю я, с лукавством заглянув в глаза мужчины.
Он сглатывает, сердито поджав губы, но тут же берет себя в руки и, резко развернувшись, вновь приказывает:
— Снимай. Ты должна войти в воду без каких-либо препятствий.
Я хмыкаю, но послушно стягивая белье. После чего снова перевожу задумчивый взгляд на мужчину. Он продолжает стоять ко мне спиной. Даже не подглядывает.
Ну надо же!
Хоть какие-то манеры ещё сохранились у бесстыжего некроманта…
— И, что дальше? — интересуюсь я, обнимая себя руками, поскольку дует легкий ветерок.
— Просто войди в воду так, чтобы окунутся полностью. А, когда следует выходить - поймешь сама. Как закончишь, дай знать.
— Непременно, — усмехнувшись, тут же отзываюсь я и разворачиваюсь к озеру, зябко ёжась.
7.1. На волоске от смерти. О неизведанных существах и протесте
Я подхожу к берегу. Вода едва касается моих ступней. Мелкий, мягкий песок, ощутимо чувствуется под ногами, заставляя зарыться в него пальцами и блаженно прикрыть глаза. Ветер слегка качает деревья и лёгкими касаниями пробегается по оголенной коже.
Несколько секунд я не решаюсь войти в воду. А, когда все же решаюсь, то прежде интересуюсь:
— Меня никто не съест? А то вдруг там какие-нибудь подводные монстры.
«А я тут такая вся распрекрасная, стою себе, девой невинной» — мысленно думаю и усмехаюсь.
— В этом озере нет никаких монстров, Золотарёва.
Я облегчённо выдыхаю, но не успеваю шагнуть в воду, слышу:
