Она сидела на табурете около большой мраморной плиты, наблюдая, как молодой человек с темными волосами раскатывает тесто на посыпанном мукой мраморе.
— Следи за нажимом, — сказала она, перед тем, как вскочила со своего табурета, увидев улыбающегося Этана.
— Сеньор, — проговорила она. — Что привело вас сюда, — она перевела свой пристальный, оценивающий взгляд на меня, прикидывая, кого привел Этан в ее логово, затем хитро улыбнулась мне, — И Мерит на мою кухню, в таком большом особняке?
Этан поставил коробку с пиццей, на чистый участок столешницы.
— Мерит и я подождем заказ в моих апартаментах. — Ты не могла бы доставить это наверх, с парой тарелок и серебром?
Она выгнула с любопытством бровь, открывая коробку с пиццей и скривила губы в ухмылке.
— Лучшая пицца Сола. — сказала она с нежностью, положив руку на сердце. — Он обучал меня в кулинарной школе. И учитывая нашу кулинарную историю до сегодняшнего дня, я так понимаю, Сеньор, это наш Страж приложил руку к выбору?
— Да, это не мой выбор, — согласился он. Марго подмигнула мне.
— В таком случае, отличный выбор, Мерит. — Я улыбнулась в ответ. Марго снова закрыла крышку, прихлопнув ее рукой. — Отлично, давайте начнем. Что бы вы хотели выпить, Сеньор? Вы еще не открывали бутылку Мутон Замка Ротшильда[18], которую выбрали в Париже.
Будучи Мерит, и будучи воспитанной своим отцом, я знала различие между Каберне и Рислингом, я знала, что она говорила об очень дорогом вине… и сопоставила его с фастфудом.
— Ты собираешься выпить Мутон Ротшильда с пиццей?
Этана это позабавило.
— Я тебе удивляюсь, Страж. Учитывая твою диету, я подумал, что ты оценишь сочетание. И мы находимся в Чикаго, в конце концов. Как не выпить в Чикаго что-то хорошее из Франции?
Девушка не могла поспорить с такой логикой.
— Ротшильд превосходен, — сказал Этан, положив руку мне на спину, и разворачивая к двери. — Мерит голодна, так что, если вы поспешите, думаю мы это оценим.
Так, как он был прав, я оставила свое саркастическое замечание при себе, но это не помешало мне оглянуться, чтобы посмотреть на выражение лица Марго. И было оно, скажем не очень: приподнятая бровь, скрещенные на груди руки и чересчур любопытный взгляд. Мне еще многое предстоит выслушать позже.
Свет был уже включен в его квартире, играла спокойная музыка, и, несмотря на сезон, от камина в углу шел уютный жар. Такое ощущение, что его покои были подготовлены обслуживающим персоналом к его возвращению.
Очевидно, что Мастерам вампиров не отказывают в обслуге после восхода солнца.
Я села, а ножны осторожно положила на край стола по левую сторону от себя.
— Будь как дома, — сказал Этан. Он стянул свою куртку и, крутанув ею как матадор, аккуратно повесил на спинку стула.
Когда он взял свой КПК[19] с рабочего стола и начал просматривать, я воспользовалась возможностью осмотреть комнату. Она, в конце концов, несла отпечаток четырехсотлетнего существования Этана. Я не была уверена, что вещи дадут подсказку к разгадке загадки, которой был Этан Салливан. Убрав руки за спину, я подошла к стене напротив.
Яйцо Фаберже, вышитый герб, вставленный в черривудскую раму — крест на фоне дуба с красным желудями — символ, который я видела прежде.
Я указала на это, затем оглянулась на него. Этан стоял, одна рука на спинке стула, в другой Блэкберри.
— Это тот же самый крест, что на щите в Тренировочном Зале?
Он поднял глаза, кивнул, и вернулся к КПК.
— Это мой семейный герб из Швеции.
— Какое у тебя было имя? — спросила я.
Морган когда-то сказал мне, что вампиры меняли имена каждые приблизительно шестьдесят лет, чтобы избежать слишком большого человеческого подозрения, ведь они не старели как их друзья и семьи. "Этан Салливан" было его нынешним именем, но я сомневаюсь, что он был рожден с ним — не в Швеции около четырехсот лет назад.
— Моя фамилия была Андерсен, — сказал он, щелкая пальцами. — С рождения меня звали Джейкобом Андерсеном.
— Братья и сестры?
Он мечтательно улыбнулся.
— Три сестры — Элиза, Анника и Берит — хотя я часто находился вдалеке от них. Я служил в армии простым солдатом, пока наш лейтенант не попросил меня выполнить одно поручение. Когда я вернулся с информацией о расположении наших противников, он повысил меня.
Просмотрев свои сообщения, Этан положил КПК на рабочий стол, засунул руки в карманы, и взглянул на меня. — Я был капитаном артиллерии, когда пришло мое время.
Этан обычно не говорил о своем прошлом, поэтому я скрестила руки на груди и обратила все свое внимание.
— Когда ты был убит?
— Когда я был обращен, — поправил он, показывая на место между левым плечом и шеей. — Пронзен в сумраке. Наступила ночь, и появились вампиры, собирая кровь на поле битвы, включая мою собственную. Это было легко на поле боя. Вампиры были тогда другими, больше животные нежели люди. Они были как падальщики, собирая всю кровь, какую могли найти. У этой группы лидером был Бальтазар. Он наблюдал за лагерем, знал мое звание и решил, что я достаточно знаю о войне и стратегии, чтобы быть ценным активом для них. Таким образом, пути наших обращений были похожи.
Этан изменился посреди войны, став жертвой нападения. Изменение давшее ему жизнь после верной смерти, было предпринято без его согласия. Он бы принят в корпус вампиров, чтобы быть воином, который может предложить свои услуги в стратегии.
Меня изменили в разгар битвы Селины за славу, сделав меня жертвой ее инсценированного нападения.
Измененная Этаном, ради спасения моей жизни, без моего согласия. Введенная в Дом Кадогана, чтобы быть воином, солдатом, защищающим Дом.
Когда у меня начались генетические изменения от человека к вампиру, он ввел мне наркотики. Он сказал, что не хотел, чтобы я испытала боль перехода, так как это не было тем, о чем я просила. Возможно теперь я знаю почему.
Этан сделал паузу, глядя в пол. Перед глазами всплывали старые вспоминания.
— Когда я встал после изменения, то вообразил себя монстром, чем-то безобразным. Я не мог вернуться домой, не мог принести это домой в свою семью. Не тем, чем я стал. Не тем. Итак, я присоединился к Бальтазару и его банде, и мы путешествовали вместе в течение десятилетия.
— Что произошло после?
— Предприимчивый молодой вампир — Балтазар, который сделал меня, решил, что группа станет лучше под его контролем в его власти. И это стало концом моих отношений с теми особыми вампирами. После этого я путешествовал. Войны были обычным явлением в те годы, а я имел знания о стратегии, тактике и навыках. Я вступил в батальон, поехал на юг, пока не нашел немного мирной земли, чтобы называть ее моей собственной. Я жил на земле. Научился читать и писать. Попытался построить новую жизнь, не привлекая к себе внимания людей.
