— В общем, вы нанесли моей душе глубокую рваную рану и просто обязаны смыть причиненную мне обиду!
Вместо ожидаемой ею ответной шутки Зайцев недоумевающе возмутился:
— Чем смыть? Кровью, что ли?
Не обнаружив в собеседнике так ценимое ею чувство юмора, Лизонька разочарованно посмотрела в его растерянное лицо. Тихонько фыркнула, решив и дальше разыгрывать капризную оперную примадонну. Ни к чему его разуверять, раз он уверен, что она такая и есть. Войдя в роль, театрально пошатнулась, артистично заломила руки и пропела красивым альтом под неслышную музыку:
— Так я, по-вашему, еще и вампирша к тому же?!
У бедняги, принимавшего все ее проказы всерьез, начала кружиться голова, и он мысленно послал сослуживцам отчаянную мольбу о помощи: SOS! Придите кто-нибудь в отдел! Ратуйте, люди добрые!
Заметив, что доведенный до кондиции собеседник готов или в окно от нее выпрыгнуть, или в обморок грохнуться, Лизонька немного сбавила обороты. Еще раз оценивающе оглядев его насупленную физиономию, неожиданно для себя дала ему возможность реабилитироваться:
— Можете угостить меня хорошим вином! — почему ляпнула «вином», и сама понять не могла, к вину она была совершенно равнодушна.
Зайцев бестолково смотрел на нее, не осознавая сделанного ею предложения. Наконец, спохватившись, глубокомысленно изрек:
— Хорошо, я подумаю!
Она повернулась и двинулась к выходу, не преминув скептически заметить себе под нос:
— Ладненько, будем надеяться, что ваш мыслительный процесс завершится прежде, чем вы выйдете на пенсию!
Дойдя до своего отдела, глубоко вздохнула, сердясь на себя и не понимая, какой черт понес ее выяснять отношения с этим типом. Что с ней такое? Никогда она такой неуравновешенной не была…
Зайцев стоял на прежнем месте, глядя вслед Лизоньке и не веря, что это она стояла здесь минуту назад, говоря невозможные вещи, когда дверь распахнулась снова. Игорь, опасно вывернув голову назад так, будто проверял, сможет ли она выдержать поворот на сто восемьдесят градусов, боком впал в отдел, с трудом закрыл за собой дверь и недоуменно выпалил:
— Слушай, я тут столкнулся в коридоре с вылетевшей из нашего отдела Лизонькой, так в ее глазах даже мыслишка какая-то билась! Что ты тут с ней такое вытворял, ежели довел бедняжку практически до аффекта?
Не отошедший еще от жаркого конфликта Зайцев неосмотрительно признался:
— Она вино мне велела купить.
Тут уж оторопел и Игорь. Пару раз беззвучно, как рыба, открыв рот, смог выговорить лишь с третьей попытки:
— Вот это да! Это равнозначно приглашению на свидание! Илюха, давай не теряйся, зови ее если не в ресторан, то хотя бы в кафе! А там сориентируешься по обстоятельствам!
Илья скептически сморщил лоб. Что-то не похожа была их миленькая беседа на воркотню влюбленных. Вот посмеяться над ним ей, возможно, и захотелось, что гораздо больше похоже на истину. Пока ждущий от него конкретных действий нетерпеливый Игорь недоумевал, чего ж тот медлит, решил, не станет он эту куклу никуда приглашать, пусть и не надеется. Исключительно ради справедливости купит бутылку вина и пусть она с ней делает, что хочет. Проигнорировав призыв Петухова вести себя как нормальный мужик, сел на место и демонстративно занялся делом.
После работы пробежал пару улиц до ближайшего алкогольного супермаркета. Глаза сразу разбежались от обилия спиртного. Неуверенно пройдя по длинным рядам, уставленными бутылками разных форм и размеров, снова очутился в начале, так ничего и не выбрав. Заметив его мучения, высокая девушка-консультант в форменном синем костюмчике подошла к нему и с профессиональной улыбкой предложила:
— Вам помочь?
Он обрадовано согласился:
— Обязательно! Мне нужно хорошее вино!
Девушка подвела растерянного покупателя к полке, на которой стройными рядами стояло несколько видов бутылок. Зайцев озадаченно поинтересовался:
— И чем же они отличаются?
Консультанша не слишком лестно подумала о странном парне. В таком возрасте, как правило, подобных вопросов не задают. Но ответила предельно вежливо:
— Ценой и качеством. Обычно, чем выше цена, тем лучше вкус. — Она бережно взяла в руки строгой формы бутылку темного стекла. — Мне больше всего нравится это. — С должным пиететом в голосе назвала страну-производителя: — Испания. Ярко выраженный вкус, букет, насыщенность… — Несколько скептически посмотрела на потенциального покупателя, оценивая его возможности, и поставила вино обратно. — Дороговато, пожалуй. Но есть и попроще… — и протянула руку за следующей.
Зайцев тут же снял с полки отвергнутую бутылку.
— Нет, давайте эту!
Девушка с непроницаемым выражением лица вежливо спросила, не интересует ли дорогого покупателя еще что-нибудь, и, услышав ожидаемый ею отрицательный ответ, проводила к кассе.
Выложив почти всё содержимое кошелька за вино, Зайцев пошел домой, неся бутылку в черном фирменном пакете, размышляя, как бы ускользнуть от бесцеремонных расспросов матери.
Дома его встретил племянник, выскочивший, как чертенок из табакерки, на звук открываемого замка и первым делом бесцеремонно схвативший пакет с покупкой. Заглянул внутрь и прихожую тут же потряс разочарованный вопль, вызвав из кухни мать:
— Ой, а дядя Илья вино купил!
Сердитый дядька забрал у него бутылку и сухо ответил обеспокоенной родительнице:
— Это на работу. Подарок. У одной дамы послезавтра день рождения.
Мать попыталась выспросить, что там за выпивальщица такая, которой на день рождения сын вино дарить собирается, но он, не вдаваясь в объяснения, унес бутылку в свою комнату. Почти весь вечер терзался неприятным вопросом: как завтра без досадных последствий вручить бутылку Лизоньке?
Утром бутылка перекочевала в рабочий стол. Животрепещущий вопрос как передать ее Елизавете так, чтобы не вызвать каверзных вопросиков, остался актуальным.
Для начала решил Лизе просто позвонить. Выждал, когда в отделе никого не осталось, и набрал ее внутренний номер.
— Да? — протяжный голос в трубке прозвучал так мягко и трепетно, будто она долго ждала звонка от милого дружка.
Он напрягся, ожидая резкой смены интонации после того, как она поймет, кто звонит. Постарался произнести как можно нейтральнее:
— Это Зайцев. Вы не могли бы спуститься в холл второго этажа на пару минут?
К его удивлению, голос не изменился, и всё так же мягко произнес:
— Зачем, Илья Викторович?
Досадуя, что она расшифровала его перед своими соседками, кисло объяснил:
— Хочу передать вам кое-что.
