Читаем без скачивания Развесистая клюква Голливуда - Дарья Донцова

Легче всего осудить и отчитать, это всякий умеет. А ты яви собой положительный пример.

— Где они взяли ключи от перехода? — заволновалась Белка.

Я указала на хрустальную пепельницу размером с небольшой арбуз.

— Они лежат у тебя на столе. На самом видном месте. На одном колечке прикреплена бирка, на ней красным светящимся маркером нацарапано — «Дверь в переход», на другом — «Бутафория». Берите, люди, пользуйтесь.

— Они здесь не первый год, — начала оправдываться Белка, — их никто никогда не трогал! Постояльцы не заходят в мою спальню!

— Все когда-нибудь случается впервые, — сказала я и осеклась.

Я сама себе напомнила сейчас Кузьму Сергеевича. С кем поведешься, от того и наберешься. Степа, ты же не хочешь стать похожей на Пряникова? Тогда перестань отчитывать Белку.

— Мальчики сначала напугали всех трупом девочки, а потом пошарили в цеху и придумали забаву с гризли, — расстроенно сказала Белка. — Цель у них одна: выставить нас на посмешище в Интернете! Ну неужели ради хохмы люди готовы на столь сложное представление?

— Их цель — нарубить бабла, за просмотр ролика им платить будут, — вздохнула я, — и на милых мальчиков Иван и Михаил смахивают, как я на императора Японии.

— Степашка, — засверкала глазами бабуля, — ты очень талантлива. Если захочешь, непременно сядешь на трон Страны восходящего солнца.

Любовь Белки ко мне безгранична. Думаете, она сейчас шутит? Нет, Белка абсолютно уверена: я легко могу победить на конкурсе «Мисс мира», получить Нобелевскую премию по литературе и физике одновременно и выйти замуж за самого богатого человека в мире. По мнению бабули, ее обожаемый Джордж Клуни не женится исключительно по одной причине: голливудский стар не встретил на жизненном пути Степу Козлову. Стоит пожалеть обаятельного доктора из сериала «Скорая помощь», ему фатально не повезло.

— Нам необходимо найти ту девицу, — прервала я хвалебные речи в свой адрес. — Прямо сейчас займусь ее поисками. Миша придумал игру в царя, чтобы получить возможность шарить по номерам и засовывать свой сопливый нос во все углы, снимая все, что может вызвать интерес. Воспользуюсь его идеей. Знаешь, мне страстно хочется найти Микки-Мауса. Есть еще одно соображение. Кто изображал то привидение в белых кроссовках? Задники их украшали мерцающие лампочки. Есть еще один интересный момент! Незадолго до того как в коридоре обнаружилась лжепокойница, в мою спальню приходило привидение.

— Почему ты раньше мне не рассказала? — обиделась бабуля.

— Я не придала этому особого значения, — ответила я, — решила, что Семен чудит.

— Ночью? — укоризненно воскликнула Белка. — Ему запрещено работать, когда гости отдыхают. Сеня не из тех, кто станет проявлять инициативу, он аккуратный исполнитель, а не творческая личность, способная придумать нечто новое.

Я скрестила ноги. Некоторым людям лучше быть, как выразилась Белка, «аккуратными исполнителями» — мороз пробирает по коже, когда я представляю, что может придумать Сеня.

— Когда привидение ушло, я поняла, что это не Сеня, но тут заорала Маша, и я выбросила мысли о нем из головы. Но теперь я пришла к выводу, что обе роли, трупа и ожившего духа, исполняет помощница шоурелов. Как ты думаешь, где она прячется?

Белка почесала шею.

— Да где угодно! Например, в библиотеке. В шкафу палача! Там полно места и есть табуретка!

Я ощутила себя дурой. Совсем забыла об экспозиции! Наше книгохранилище представляет собой большое квадратное помещение, как правило, освещенное одной тусклой настольной лампой. Под потолком — многорожковая люстра, но ее зажигают редко, только когда хотят основательно порыться на полках, найти том, спрятанный в укромном месте. Систематизацией библиотеки занималась я, поэтому книги у нас расставлены, как я уже говорила, по определенному принципу. В шкафах, расположенных ближе к лестнице, стоят произведения классиков детективного жанра и их коллег-современников. «Кошмар» в основном посещают те, кто любит криминальные романы, постояльцу должно быть удобно, если он захочет насладиться сочинениями Эдгара По, Конан Дойля, Милады Смоляковой и других столпов жанра. Далее следует классика, как русская, так и иностранная, поэзия и древние авторы. В самом темном углу хранятся изречения Конфуция, едкие афоризмы Ларошфуко и других авторов.

Большинство людей обожает говорить: «Я с восторгом читаю на ночь «Анну Каренину». Как правило, это ложь. Если всю жизнь читать одно произведение, то рано или поздно выучишь его наизусть. И как бы велик ни был автор, он всего лишь человек, который высказал по ряду вопросов свое мнение. Вам неинтересны разные точки зрения по поводу женской измены и семейной жизни? Не хотите узнать, что думают о супружеской любви другие писатели? Вы испытываете комплекс неполноценности и полагаете, что произведете на окружающих хорошее впечатление рассказом про Анну Каренину? Или вообще ничего никогда не читаете, поэтому вспомнили единственную фамилию писателя, которая засела у вас в голове? Никогда не спрашивали себя: можно ли доверять опыту Льва Николаевича Толстого и пользоваться его советами о семейной жизни, если он сам был глубоко несчастен со своей супругой? Почему он так строго осудил Анну Каренину? Может, потому, что сам любил прогуляться в деревню к бабам по своим мужским делам? Пролистайте дневники Софьи Андреевны, жены Толстого, она весьма откровенно рассказала о своих семейных проблемах. Есть еще интересная книга Татьяны Кузьминской «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне». Не надо опираться на школьные учебники литературы, в них правды о писателях нет. И уж если вы повторяете: «Я обожаю «Анну Каренину» и постоянно читаю этот роман», то, пожалуйста, отложите на пару вечеров комиксы, газету «Желтуха» и на самом деле прочтите многократно упомянутое вами произведение. Честное слово, оно отлично написано. Вы узнаете много интересного о проблемах Льва Николаевича, которые, вероятно, совпадут и с вашими. Кстати, о том, что такое брак, написано немало литературы. На мой взгляд, лучшие книги — это «Супружеская жизнь» француза Эрве Базена и «Сага о Форсайтах» англичанина Джона Голсуорси.

Теперь вернемся к нашей библиотеке. Одна часть стеллажей в ней закрыта стеклом, другая имеет глухие дубовые створки. Книголюб изучает книги на полках, в какой-то момент распахивает самый большой шкаф и независимо от пола и возраста начинает визжать от ужаса.

Вместо рядов книг перед вами открывается небольшая комнатка. В одном углу стоит палач с топором, в другом — табуретка, на которую свалены окровавленные мешки. На стене набиты крючья, на которых висят отрубленные головы. В общем, добро пожаловать в «Кошмар».

В каморке палача достаточно места. Если скинуть на пол художественно измазанные красной краской тряпки, то на табуретке можно с комфортом сидеть. И задохнуться тут невозможно — через многочисленные щели в шкафу свободно проникает воздух.

— Днем она таится в библиотеке, а на ночь перемещается либо к Ване, либо к Мише, — развивала свою мысль Белка. — Когда постояльцы ложатся спать или спускаются в столовую, мадемуазель успешно превращается в призрак, потом в труп, затем в гризли.

— Непременно поймаю девчонку и устрою ей землетрясение в прериях, — прошипела я. — Она навсегда запомнит, что нельзя безобразничать в чужом доме. Здорово придумано! Запугать людей, чей бизнес построен на ужастиках для отдыхающих!

— Знаешь, о чем я подумала? — вдруг спросила Белка.

Мысли бабули способны улетать в такую даль, что все предположения бессмысленны, поэтому я ограничилась коротким:

— Нет.

— Что-то не состыковывается, — пробормотала Белка. — Ну-ка, вспомни про визит призрака к тебе.

— Он пришел, постоял, потом ушел, сверкая пятками, — хмыкнула я.

— Убежал, — поправила она.

— Ага, — кивнула я, — едва энергетическая сущность скрылась за дверью, как заорала Маша.

— Сразу? — прищурилась Белка.

— Ну… секунд через тридцать, — предположила я, — может, через минуту. Я плохо определяю время.

— Не получается! — отрезала бабуля. — Из спальни девица убежала в белом балахоне, а спустя минуту обнаружилась в конце коридора в бежево-сером плаще и джинсах. Когда она успела переодеться?

— А главное, зачем? — вздохнула я.

— Слушай! — оживилась Белка. — А почему ты сейчас сказала: «Ушел, сверкая пятками»? Он был босым?

— Нет, — улыбнулась я, — привидение в прямом смысле сверкало фонариками на задниках белых кроссовок. Такую обувь любят подростки, уж не знаю, за счет чего горят крохотные лампочки, вероятно, в подметках есть контейнер для пальчиковых батареек. Ой!

— Ага! — кивнула Белка. — Ты вспомнила! И я тоже. На трупе были обычные кроссовки! Без всяких прибамбасов.

— Она не только сменила балахон на плащ, но и переобулась, — выдохнула я и начала чесать щеки.