Читаем без скачивания Восемнадцать капсул красного цвета - Владимир Корн

— Видишь?

— Вижу Глеб, вижу, — ответил Олег дрогнувшим голосом. — Определенно, в ней кто-то прячется: вон сколько тварей вокруг нее собралось, десятка полтора-два, не меньше. Что будем делать, Чужинов?

— А что мы сможем сделать вдвоем? Пойдем дальше. И если все же помощь отыщется, сначала направим ее сюда. Или у тебя есть другое мнение?

— Да откуда Глеб? Сюда на танке заявляться нужно, или на БэТээРе. Кстати, где-то же их полно, танков и бронемашин. А значит, и твари истреблены. Верно я говорю?

— Точно, Олег. Неплохо бы и нам что-нибудь подобное заиметь. Пусть даже и инкассаторскую машину, у нее бронестекло. Пулю оно держит, должно и этих тварей выдержать.

У Чужинова перед глазами встала картина у Ильино, когда окна джипа под бросками тварей разлетались так, как будто были изготовлены из тончайшего, как у елочных игрушек, стекла. И чего тут удивительного при их массе, скорости и абсолютной нечувствительности к боли?

Они обходили Поздняково по широкой дуге, и селение давно уже скрылось из виду, когда раздался испуганный крик Гурова: «Глеб!»

— Вижу, Олежа, вижу, — прорычал сквозь плотно сжатые зубы Чужинов.

Вынырнув откуда-то сбоку, из овражка или низины, к ним мчались твари. Много тварей, около десятка.

«Восемь», — пересчитал их Чужинов, вскидывая согнутую руку вверх, чтобы снять обрез с предохранителя. И каким глупыми ему казались свои совсем еще недавние мысли о том, что повстречайся они с полицейским патрулем, у них возникнут огромные проблемы. Ведь то, что он превратил ружье в обрез — уголовная статья. Не говоря уже об автомате.

Девятая тварь показалась чуть позже. Она заметно прихрамывала, но неслась так, что многие скаковые лошади позавидовали бы ее скорости черной завистью.

Слева от Чужинова раздавался частый треск выстрелов: Олег опустошал свой карабин. Гуров попал, причем не один раз — несколько, но мордой в землю ткнулось только одно существо. Вот карабин Олега на какое-то время умолк, и вслед за этим снова: Бах! Бах! Бах! И так на всю очередную обойму.

— Глеб!!! — следующий крик Гурова был уже полон отчаяния: твари находились уже поблизости.

— Сейчас, Олежа, сейчас, — прошептал Чужинов. Он стоял на широко расставленных полусогнутых ногах, немного к ним боком, прижав автомат к плечу. — Пора!

Поставленный на одиночный огонь автомат начал выплевывать пули с такой скоростью, что, казалось, Чужинов зарядил очередь на весь магазин. Последнюю тварь, с парализованными задними конечностями, Глеб добил уже у самых своих ног, выхватив из-за спины обрез.

Затем оглянулся по сторонам: никто к ним больше не спешит? Посмотрел на Гурова, с бледным лицом и руки у него заметно подрагивали. Не от страха, от адреналина, уровень которого в крови у Олега сейчас зашкаливал.

— Обоймы подбери, не забудь.

У Гурова пятьдесят патронов и всего три обоймы к ним, так что они еще понадобятся, даже с учетом того, сколько он успел выпалить.

— Ну у тебя и выдержка, Глеб! — восхитился Гуров. — Я уже подумал — конец, а ты все не стреляешь.

«Куда было деваться, когда каждый патрон на счету? — усмехнулся тот. — Будь у меня их много, я бы еще вперед тебя стрелять начал».

— Олег, сколько у тебя осталось?

— Две полных, и еще почти половина. Итого двадцать четыре, — через некоторое время сообщил Гуров.

— И у меня двенадцать к автомату. Мало.

— Да уж, теперь точно в Поздняково соваться не стоит.

— А мы все же попробуем, Олег. Людей-то жалко.

Глава 13

Поздняково

Олег искоса взглянул на Чужинова: чего это он вдруг? Как будто бы не так давно совсем другое говорил.

— Понимаешь, Олег, мы только что с тобой вдвоем кучу этих гадин положили, — Глеб на ходу оглянулся на туши. — Ну понервничали немного, но сделали же!

— Если по правде: нервничал больше я, а валил их в основном ты, — хохотнул Гуров. — Хотя, надеюсь, там и моих парочка валяется. А к чему это ты?

— Да к тому, что сидят сейчас люди в церкви женщины, дети, и отчаянно молятся, чтобы к ним пришла помощь. Только большой вопрос: будет ли она? А если будет, то когда? Возможно, у них даже воды нет. А тут мимо мы проходим. Вот я и подумал: а сможем ли мы себе когда-нибудь простить, если пройдем мимо, и хотя бы не попытаемся? Как ты сам думаешь, Гуров?

— Не знаю, Глеб, честно, не знаю.

— Так ты со мной?

— Да. Надеюсь, стучать себе кулаком в грудь, необходимости нет? Ты мне скажи лучше, Глеб: как бы вот так научиться — идешь себе, как будто ничего не произошло, чуть ли не прогулочным шагом?

Олег преувеличивал: в сторону видневшегося на краю поля леса они шли быстро, едва ли не бегом.

— Да особого смысла бежать нет. Все-таки у нас перед ними явное преимущество, — хлопнул Чужинов ладонью по прикладу автомата. — Если появятся, то появятся. Побежим — выдохнемся, руки начнут ходуном ходить, глаза потом заливать — как стрелять? Интересно как они вообще нас учуяли? — перевел он разговор на другое. — Ну точно же не могли увидеть. Да и та тварь в лесу, которая под деревом сдохла, как она на нас вышла? Случайно? Сомневаюсь.

— Глеб, ты только не смейся. Мне вот какая мысль в голову пришла, — Олег продолжал часто оглядываться, будто не веря, что тварей больше не будет. — Наверное, все дело в нас самих, вернее в электричестве.

— Так у нас нет при себе ничего. Разве что ты плейер с собою захватил, музычку по дороге послушать.

— Нет у меня плейера, дело в другом. Понимаешь, мы сами по себе электричество вырабатываем, пусть и ничтожное количество. А от того, что на нас надето, его значительно больше.

— А что на нас надето?

— Синтетика, Глеб, синтетика. И от нее статика. Тебя что, ни разу током не шарахало, когда что-нибудь из одежды с себя стягивал? Или от машины? Это ведь не от нее электричество — от тебя. Вот мы идем, ткань трется, статика вырабатывается, и они ее чувствуют. Глупо? Возможно. Ну а вдруг на самом деле все так и есть?

— То-то я синтетику всегда ненавидел. Погоди, а раньше? Нас и больше вместе шло, и одежда тоже терлась, но ведь никто не нападал?

— Глеб, я только предполагаю. Возможно, поблизости никого не оказалось, повезло. Спросишь: на берегу, возле лодок? Не до нас тварям было, да и других источников там полно: те же аккумуляторы в лодках, должен же быть он хоть в одной? А здесь мы в чистом поле, — и Олег в очередной раз оглянулся. Затем хохотнул. — Может, и хорошо, что не бежим — одежда не так трется.

— Если бы мы бежали, в эту жару и с грузом, вспотели бы так, что одежда стала бы мокрой, и статики не было бы вообще, — Глеб даже замедлил шаг от пришедшей к нему мысли. — Не знаю, Олег, прав ты или нет, но перед тем как лезть в Поздняково, не помешает хорошенько вымокнуть.

— Или раздеться, — Гурова все еще изредка потряхивало от пережитого, но выглядел он намного бодрее и даже пытался шутить.

— Нет, не пойдет, — подыграл ему Чужинов. — Представляешь, спасем людей, а сами в семейных трусах по колено — герои так выглядеть не должны.

— У меня плавки, — улыбнулся Олег. — Но в одном ты прав: не слишком мужественный вид получается, хоть полностью оружием обвешайся и всю рожу полосками разрисуй.

Они уже входили в лес, когда Гуров в очередной раз оглянулся:

— Глеб, и все-таки мы молодцы: столько тварей положили! А на самих хоть бы одна царапина!

— То ли еще будет, Олег! Мы просто до них еще толком не добрались, — улыбнулся Чужинов, думая о том, что патронов для автомата осталось на одну хорошую очередь.

— Значит так, Олежа, — начал Чужинов, и Гуров вздохнул с облегчением: ну сколько можно рассматривать деревню в бинокль? Пора уже что-то решать.

До этого им пришлось добрый час хорошенько пожариться на железной крыше насосной, и Глеб все это время что-то рассматривал в Поздняково, рассматривал…

— В церковь незаметно не пробраться, — продолжил Чужинов. — Подходы не очень удачные: при необходимости укрыться будет негде. Их вообще черта с два тут пересчитаешь, тварей, — пожаловался он. — Рыскают по всему селу, как будто что-то вынюхивают. И еще: отсюда все Поздняково не разглядишь — низковато. Одно могу сказать точно: в церкви действительно кто-то прячется. По меньшей мере, четыре человека — они по очереди на колокольню поднимаются. Три мужика и женщина. Наверное, помощь высматривают.

Гуров кивнул: разглядеть человека на колокольне можно и без всякого бинокля — в проеме на фоне неба.

Помощь пришла, только будет ли ее достаточно, когда эти существа здесь кишмя кишат? Не так давно все ему казалось просто: подобраться к церкви поближе, а затем перестрелять тварей откуда-нибудь с высоты, с безопасного места. Но, как выяснилось, их тут значительно больше, чем виделось издалека, и теперь затея Олегу не казалось уже такой блестящей. Правда, и отказываться он не собирался — кем он тогда будет выглядеть в собственных глазах и глазах того же Глеба?