Кэрри решила пойти на мировую, мысленно убеждая себя в том, что делает это исключительно из великодушия, а вовсе не из благоговейного страха перед Мэттом.
— Ладно, я готова признать, что «полный дебил» — это немного через край. Ты всего лишь тупая задница.
— Опять неточно, но уже более приемлемо.
— Почему ты не сказал Ровене про паспорт? Почему дожидался, когда мы двинемся в путь?
— А ты бы поехала со мной, если б знала?
Кэрри вздохнула.
— Конечно же, нет.
— Ну вот. Какой был смысл говорить? Мы бы так и остались в Пакли.
И снова молчание. По стеклу сбегали дождевые капли, снаружи глухо ревело шоссе. Мысль о том, чтобы развернуть машину и поехать домой, вызывала глубокое уныние. Нет, возвращаться не стоит, но что тогда остается — колесить в автофургоне по западной Англии? Мягко говоря, сомнительное удовольствие. У Мэтта пискнул телефон. Он взглянул на экран, и уголки его губ поползли вверх.
— Наташа? — предположила Кэрри.
— Нет. Моя начальница из Тамана.
— Как мило! Мне надо в туалет, — сказала она, ощущая себя мелкой букашкой.
Мэтт бросил телефон в кармашек на дверце.
— Подожди, там дождь. Возьми с заднего сиденья зонтик.
— Не волнуйся, я добегу.
Ливень перешел в морось, но Кэрри все равно намокла, пока добежала до сервисной станции. Запершись в кабинке, она села и попыталась разобраться в собственных мыслях. За последнее время она уже второй раз прячется в туалете. Подумать только, какой запутанной стала ее жизнь! Кэрри оторвала от рулона туалетную бумагу и вытерла мокрое лицо. Эта поездка очень важна для нее. Она даст ей возможность развеяться, отвлечься от повседневности, установить дистанцию между старой Кэрри и новой — той, которую она отчаянно искала. Вся беда в том, что она сама не совсем понимала, какая она — новая Кэрри, а выяснять подробности под пристальным взглядом Мэтта будет не так-то просто.
Немного посушив волосы под феном для рук, она высоко вскинула голову и вышла на стоянку.
Мэтт ждал у входа, держа в руках два пластиковых стаканчика с кофе.
— Латте или мокко? Я не знал, какой ты предпочитаешь.
Кэрри фыркнула.
— Не понял.
— Мокко, — пробормотала она.
— На, держи мокко.
— Спасибо.
— Где будем говорить — на людях или в машине? — спросил Мэтт.
— Лучше в машине. Я не хочу, чтобы меня арестовали за нанесение тяжких телесных повреждений.
Он вскинул брови:
— Это угроза?
— Нет, обещание.
В автофургоне пар от кофе затуманил стекла.
— Я оплачу билеты на паром, — сказал Мэтт. Кэрри отхлебнула мокко; он был слишком горячим и обжигал язык, но ей надо было на чем-то сосредоточиться. — Из-за меня ты не поехала в заграничное путешествие, и я должен хоть как-то загладить свою вину.
Кэрри молчала. Итак, он предлагает помириться. Что ж, отказать ему будет трудно. Конечно, ей уже не десять лет, но и взрослой она себя тоже не ощущает. И не собирается ради Мэтта обуздывать свой характер. С тех пор как Хью ее бросил, она перестала считать себя в долгу перед кем-то, кроме родителей и нескольких близких друзей.
— Послушай, дело не в деньгах, — наконец, сказала она. — То есть не только в деньгах, хоть я и не собираюсь от них отказываться. Дело в том, что я мечтала побывать в новых местах, увидеть другую жизнь… У нас с Хью не было на это времени: мы занимались делами фермы… — Она осеклась, поняв, что сболтнула лишнее. Надо все время быть начеку!
— Я понимаю: ты сильно разочарована. Но это не значит, что сейчас нам надо возвращаться домой. Давай продолжим наше путешествие и насладимся отдыхом.
Кэрри зарылась носом в шоколадный пар, исходивший от ее кофе.
— Маршрут выбираю я, а ты со мной соглашаешься. Идет?
Мэтт слишком долго медлил с ответом. Гм-м, похоже, при всей своей отрешенной невозмутимости Мэтт Ландор любил держать ситуацию под контролем.
— Как скажешь.
Она хлебнула кофе, пряча улыбку.
— Это мое первое условие. Теперь второе: начиная с этой минуты я буду вести машину.
— Да ради Бога, — сказал Мэтт, надевая крышечку на свой пустой стакан. — Третье условие есть?
— Есть, но я оглашу его потом.
Сев за руль, Кэрри отрегулировала сиденье и зеркальце. Ее ноги едва дотягивались до педалей. Она повернула ключ в замке зажигания и включила задний ход. Долли загремела, потом заурчала. Кэрри надавила на газ и убрала ногу с педали сцепления. Фургон рванул назад со скоростью пробки, вылетающей из бутылки. Раздался скрежет.
— Блин!
В зеркале заднего вида отражалась густая зелень куста. Кажется, Кэрри въехала в живую изгородь.
— Черт побери…
— Забыл тебя предупредить: у Долли слишком темпераментное сцепление. Но ты наверняка скоро привыкнешь к ее причудам и слабостям. — Мэтт откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Сегодня утром я встал ни свет, ни заря и теперь жутко хочу спать. Если не возражаешь, я немного вздремну. Всецело вверяю машину твоим умелым рукам.
Глава 18
До аварии Мэтт легко засыпал где угодно. Эту полезную привычку он приобрел в результате хронического недосыпа, когда работал врачом-стажером. Но после возвращения из Тамана его сон стал совершенно непредсказуем. В иные ночи Мэтт часами беспокойно ворочался в постели, а потом забывался прерывистой дремотой. Но бывало и так, что, сев смотреть по телевизору какую-нибудь вечернюю ерунду, он внезапно проваливался в глубокий сон и, очнувшись в три часа ночи, обнаруживал себя лежащим на диване.
Первые двадцать миль от заправки Мэтт только делал вид, что спит: посадив Кэрри за руль, он испытывал некоторую тревогу. Но вскоре, несмотря на шум и грохот, Долли все-таки сумела его убаюкать.
Проснувшись, Мэтт из-под полуопущенных век стал наблюдать за Кэрри. Она так сильно сжимала в руках огромное рулевое колесо, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Ее широко открытые глаза были сосредоточены на дороге. Мэтт знал, что к концу дня ее тело совершенно онемеет, но не хотел вмешиваться. Он чувствовал себя виноватым из-за паспорта, а еще больше — из-за того, что обманул Кэрри. Но иначе, она ни за что не согласилась бы ехать. Мэтт до сих пор не понимал, что его самого так потянуло в эту поездку. Видимо, от безвылазного сидения в квартире и безделья у него помутился рассудок.
«Надеюсь, ты не работаешь? — написала ему Шелли в эсэмэске. — Если узнаю, что работаешь, уволю».
Мэтт улыбнулся. На базе ее звали доктор Кнут, но он не мог не признать, что она была замечательным руководителем, если не брать в расчет ее ошибочное решение отправить его домой. Впрочем, теперь у него появилось время, чтобы привести себя в форму — подышать свежим воздухом, заняться спортом. В больнице на юго-западе Англии у него есть приятели-коллеги, любители подводного плавания. Можно навестить их, тем самым предоставив Кэрри некоторую свободу. Мэтт открыл глаза и снова закрыл их, крепко зажмурившись. Солнце слепило. Тучи чудесным образом исчезли, и стало жарко. Они уже съехали с автострады. Дорога была пугающе узкой, а взглянув в боковое зеркальце, Мэтт увидел за их фургоном длинную вереницу машин.
