Читаем без скачивания Карамболь - Хокан Нессер

— Хм… — начал он. — Господин Волльгер, меня зовут комиссар Рейнхарт.

Он протянул руку. Немного помешкав, Андреас Волльгер встал и пожал ее. Затем снова сел и уставился в пустоту. Рейнхарт продолжал стоять и рассматривать его, но Волльгера это, похоже, не волновало. Довольно высокий, крепкого телосложения мужчина около сорока лет, прикинул Рейнхарт. Джинсы, темно-синяя водолазка, мятый серый пиджак. Крупная, начавшая седеть голова. Блеклые глаза за очками в металлической оправе. В линиях рта и подбородка чувствуется слабость.

Это совершил не он — было первым выводом Рейнхарта.

Вторым стало: нельзя делать поспешные выводы.

— Вы в состоянии ответить на несколько простых вопросов?

— Вопросов? — переспросил Андреас Волльгер.

— Хотите чего-нибудь попить? Кофе? Чай?

Волльгер замотал головой.

— Секундочку, — сказал Рейнхарт и отвел стажера Добберманн немного в сторону.

Она шепотом сообщила, что Волльгер выпил немного сока и полчашки кофе у судмедэкспертов после того, как ему показали мертвое тело жены. Правда, добиться от него почти ничего не удалось. Ни до опознания, ни после. Ни ей, ни Краузе. Рейнхарт кивнул и попросил ее сходить на первый этаж за доктором Шенком.

Затем он вновь обратился к Волльгеру:

— К сожалению, я вынужден уточнить у вас кое-какие сведения. Потом придет врач и поможет вам немного отдохнуть. Итак, ваше имя Андреас Волльгер?

Волльгер кивнул.

— Пожалуйста, отвечайте словами.

— Я Андреас Волльгер.

— Ваша жена угодила в страшную беду. Вы только что опознали ее как… — он заглянул в блокнот, — как Веру Миллер. Все верно?

— Да.

— Какой у вас адрес?

— Милкервех, восемнадцать.

— У вас есть дети?

— Нет.

— Как долго вы были женаты?

— Три года.

— Где вы работаете?

— Безработный.

— Как давно?

— Шесть месяцев.

— А раньше?

— В компании «Зиндерс индустриер». Они закрылись. Рейнхарт кивнул, нащупывая трубку и табак. Компания «Зиндерс» производила детали для мобильных телефонов, если он правильно помнит. Ее вытеснили с рынка японцы. Или, возможно, корейцы.

— А ваша жена?

— Ее работа?

— Да.

— Она медсестра.

— Что вы делали в субботу вечером?

— Я ужинал с приятелем.

— Где?

— В ресторане «Мефисто».

— На Лофтерс Плейн?

— Да.

— Жена была с вами?

— Жена была на курсах.

— На каких курсах?

— Для медсестер. Она медсестра.

— В какой больнице?

— Хемейнте.

— Курсы происходили в Хемейнте?

— Нет. В Аарлахе.

— В Аарлахе? — переспросил Рейнхарт, записывая. — Это ведь довольно далеко.

Волльгер не ответил.

— Значит, курсы для медсестер в Аарлахе. Когда она туда уехала?

— В первой половине дня в субботу.

— Когда она собиралась вернуться?

— В воскресенье к вечеру. Как обычно.

— Как обычно? Что вы хотите этим сказать?

Волльгер сделал глубокий вдох:

— Она ездила на курсы несколько недель подряд. Это какое-то повышение квалификации.

— Всегда ездила в Аарлах?

— Всегда в Аарлах, — подтвердил Андреас Волльгер. — Она не вернулась домой.

— Понимаю, — сказал Рейнхарт. — И когда она не вернулась, вы обратились в полицию?

— Она мертва, — произнес Волльгер. — Господи, Вера мертва!

Его голос взвился на пол-октавы, и Рейнхарт понял, что приближается нервный срыв.

— Как она туда добиралась? — спросил он. — В Аарлах.

— На поезде, — простонал Андреас Волльгер. — Естественно, на поезде. Господи, она мертва, зачем же вы спрашиваете, как она добиралась в Аарлах?

Рейнхарт выждал несколько секунд.

— Вашу жену убили, — сказал он. — Кто-то убил ее в ночь с субботы на воскресенье. Есть ли у вас какое-либо объяснение тому, что ее обнаружили под Маардамом, когда ей следовало находиться за двести километров отсюда?

Никакого объяснения у Андреаса Волльгера не было. Он весь съежился, уткнулся лицом в ладони и запричитал, раскачиваясь взад и вперед. Тут раздался деликатный стук в дверь, и показалась седая голова доктора Шенка.

— Как дела?

Рейнхарт вздохнул и отошел на такое расстояние, что новоиспеченный вдовец не мог его слышать.

— Как видишь. Похоже, требуется твое вмешательство. Не знаю, кто у него есть из близких, но кого-то вызвать необходимо. Нам нужно поговорить с ним еще, и чем раньше, тем лучше. Но в настоящий момент это невозможно.

— Ясно, — кивнул Шенк. — Я вижу. Посмотрим, что можно сделать.

— Спасибо, — сказал Рейнхарт и вышел из комнаты.

Когда он вошел в Управление судебной медицины, время уже близилось к обеду, и он предложил переместиться в бар «Фикс». Меуссе ничего не имел против; он снял перепачканный белый халат и нацепил брошенный на стол пиджак.

Бар «Фикс» располагался на противоположной стороне улицы. Там оказалось довольно много народу, но с помощью дипломатических уловок Рейнхарту удалось организовать им более или менее уединенный столик. Рейнхарт спросил Меуссе, хочет ли тот что-нибудь съесть, но судмедэксперт лишь покачал лысой головой. Поговаривали, что он уже много лет вообще не употребляет твердой пищи; Рейнхарт заказал два бокала темного пива и уселся напротив Меуссе в ожидании.

— Ну? Значит, кое-что есть? — спросил он.

Меуссе отпил большой глоток и тщательно обтер салфеткой рот.

— Одно обстоятельство.

— Обстоятельство? — переспросил Рейнхарт.

— Именно. Ты, я вижу, в теме.

Рейнхарт не ответил.

— Речь идет о в высшей степени ненадежном наблюдении. Я хочу, чтобы ты имел это в виду.

— Понятно.

— Это касается ударов.

— Ударов?

— Ударов по голове и шее, — уточнил Меуссе. — Имеется некоторое сходство с сыном комиссара.

Рейнхарт не сразу понял, что он имел в виду Эриха Ван Вейтерена.

— Что за черт? — произнес он.

— Можно и так сказать, — заметил Меуссе и отпил еще пива. — Не забывай, что речь идет лишь о поверхностном наблюдении.

— Разумеется, я не такой забывчивый. Значит, ты утверждаешь, что это мог быть тот же человек?

— Хм…

— Получается, что один и тот же человек забил до смерти и Эриха Ван Вейтерена, и эту женщину. Ты это хочешь сказать?

— Я не исключаю такой возможности, — немного подумав, ответил Меуссе. — Вот что я говорю. Если комиссар послушает, я объясню… фр-р. Итак, мы имеем дело с несколько необычным ударом. Ничто также не указывает на то, что в обоих случаях не могло использоваться одно и то же орудие. Например, металлическая труба. Довольно тяжелая. Про удары по голове я могу сказать только, что преступник правша, сходство я усматриваю в ударе по шее. В обоих случаях перебит шейный отдел позвоночника. Удар нанесен практически в ту же точку. Убивающий в секунду… разумеется, нельзя исключить случайности, я просто хотел, чтобы вы об этом знали.

— Спасибо, — сказал Рейнхарт.

Он некоторое время молча рисовал в лежащем перед ним блокноте множество позвонков, пытаясь наглядно представить себе ход мысли Меуссе. Изображение получилось не слишком удачным.

— Но по голове в этот раз нанесено больше ударов?

Меуссе кивнул.

— Три. Без особой необходимости. Вполне хватило бы удара по шее, правда при условии, что жертва повернется нужной стороной… так сказать.

— Ты считаешь это профессиональным? — спросил Рейнхарт.

Меуссе немного помедлил с ответом:

— Ударявший явно понимал, куда целится и какого хочет достичь результата. Вы это подразумеваете под профессионализмом?

Рейнхарт пожал плечами.

— Вполне возможно, что мы имеем дело с двумя разными преступниками, — сказал Меуссе. — Вполне возможно, что с одним и тем же. Я просто хотел об этом сказать. Спасибо за пиво.

Он допил остатки и снова обтер рот.

— Погоди немного, — попросил Рейнхарт. — Я бы все-таки хотел услышать и оценку. Никто не умеет оценивать ситуацию лучше тебя. Мы имеем дело с одним и тем же человеком? Ведь совершенно бессмысленно, черт возьми, вызывать меня, а потом говорить только: или да, или нет.

Меуссе, наморщив лоб, рассматривал пустой бокал. Рейнхарт подозвал официанта и заказал им еще пива. Когда оно появилось на столе, маленький судмедэксперт провел ладонью по лысой макушке и некоторое время просто смотрел в окно. «Наверное, он мечтал об актерской карьере, — подумал Рейнхарт. — В молодости… две-три сотни лет назад или около того».

— Я не хочу высказываться с полной уверенностью, — заявил в конце концов Меуссе. — Но я не стал бы сидеть тут и объяснять тебе все это, не будь у меня определенного предчувствия… если, разумеется, ничто ему пока не противоречит.

— Значит, очень вероятно? — спросил Рейнхарт. — Ты считаешь так?