теперь вот он.
С болью в сердце он наблюдал за тем, как деляться люди теми крохами, что получалось вырастить, как отдают зачастую едва ли не последнее. Он и сам, держал и себя, и окружающих людей его в чёрном теле. Без излишек. Да и откуда бы взяться этим излишкам в умирающем краю?
Прошлую зиму едва собрали две подводы…
Не возможно было смотреть спокойно на то, как медленно погружается в зловонное болото все, что они с таким трудом собирали. Те крохи, что они были вынуждены отдавать чёрным Ведьмам, были гарантией того, что они выживут. Переживут эту Зиму.
С каждым годом требования чёрных Ведьм становятся все больше, все ненасытнее. Его мир погибал и он совершенно не знал что с этим можно сделать.
Когда по городу пошёл шёпоток, что появилась Веда, он разозлился. Не поверил. А как поверить в это? Как впустить в сердце надежду, когда это самое сердце столько раз ошибалось?
Чего стоит только последний случай! Тот самый, от которого до сих пор сжимается сердце. Он тогда потерял своих родителей и едва не потерял свою маленькую сестрёнку. Последыш, оставшийся от родителей. Нежная, ласковая девочка. Маленькая княжна. Его отдушина и тихая радость.
Тихая, потому что немая. Ни разу не слышал он даже слова от Миры. Видимо то, что она пережила во младенчестве навсегда оставило свой след.
Кто уж надоумил старуху няньку, кто ей так заморочил голову, но однажды ей пришло в голову что она и есть, Светлая Ведьма. И она может спасти их мир…
Маленькая Мирослава тогда была совсем крошечной-всего несколько месяцев от рождения. Абсолютно безвинное дитя, лежащее в колыбели.
Как же перепугались родители, когда не нашли поутру в колыбели Миру. И няньку, старую Ждану, тоже.
Они тогда с отцом и стражниками всю округу перерыли. Лишь на третий день матери видение пришло, что старуха Миру на болота понесла.
Оказалось, что Ждана решила Мирославу в качестве дани болотам отдать. Невинную душу княжны в обмен на Весну. Только обман это был… Они успели с отцом в последний момент. Старуха держала маленькую Миру на руках, стоя по пояс в болоте.
Никогда Благомир не забудет того что видел.
Болотная жижа словно живая бурлила, поднимаясь все выше и выше, обхватывая ноги старухи, утягивая их с малышкой вглубь.
Отец, увидев что времени почти нет, кинулся в болото и выхватив маленькую Миру, смог бросить её Благомиру…
Болото не отпустило князя. Затянуло, загубило и отца, и старую няньку.
Мать, узнав о гибели любимого мужа заболела и тихо умерла на его сороковину.
Так получилось, что болота забрали сразу троих, но Весна не наступила.
У них словно два времени стало. Осень, да Зима, а потом снова осень. Серая, унылая, тоскливая Осень, после которой была холодная, вымораживающая все живое Зима.
Поэтому, когда он услышал от людей что вернулась Лада, ожил лес, зазеленела степь, он не поверил.
Но мир оживал, словно бы просыпался. И тогда он решил увидеть её сам.
Благомир собрал несколько верных помощников и поехал в лес.
И даже когда увидел своими глазами то, что лес проснулся, все ещё боялся поверить.
Красавец олень появился у него на пути так неожиданно, что он замер, придержав коня.
Красивый зверь, с гордой осанкой и большими ветвистыми рогами. Олень посмотрел на него своими большими глазами спокойно и доверчиво. Благомир замер, боясь спугнуть прекрасное животное. Он понял, что олень не боится его, и это очень обрадовало. Он протянул к нему руку, чтобы погладить его, но олень отскочил в сторону. Олень словно играл с ним.
Он не убегал, но и не подходит близко. Только оказавшись один, в лесной чаще Благомир понял, что олень заманил его в лес. В сердцах пришпорив коня, Благомир двинулся из леса по тропинке, но засмотревшись не увидел ветку, напоровшись на которую вылетел из седла и упал. А дальше была темнота…
Маленькая Веда нашла его и смогла привезти в свой дом, где бережно выхаживала его.
Тихий голос Веды, её ласковые прикосновения дарили ему чувство благости. Он готов был ещё раз удариться, лишь бы маленькая Веда так же ухаживала за ним.
Благомир вслушивался в тихое дыхание лесной ведьмы, лежа в темноте маленького домика и чувствовал себя так, словно бы нашёл то, что давно искал. Он нашёл свое счастье.
Глава 21
Лада
— Утро доброе! — улыбнулась Лада сонному Благомиру.
— Я уснул? — удивлённо спросил он её.
— Угум… — Лада рассмеялась. — И так хорошо спал! Сон это здоровье! Иди умывайся и пошли за стол. Я завтрак приготовила.
Благослав втянул в себя ароматы витающие в комнате и тоже улыбнулся. — Пахнет очень вкусно.
— Надеюсь что и на вкус все будет вкусно. — пробормотала Лада накрывая на стол. Признаваться Благомиру в том, что у неё почти не осталось запасов не хотелось. К тому же это не совсем так. Да, почти закончилась мука, да крупы. Но ведь без этого можно жить? Можно! И очень даже вкусно можно жить. Вот, собственно сейчас Лада накрыла стол исходя из того, что у неё было.
Взбила пышный омлет, приготовила из остатков творога творожный сыр, напекла лепешек и заварила отличный травяной чай. Ещё летом она насобирала разных трав и сейчас заваривала, добавляя к травами ароматных ягод. Вкусно.
А на обед она нажарит котлет из рыбы и на гарнир потушит капусту. И кисель на сладкое. Овёс она замочила с вечера, слив первый раз, замочила повторно. Вот сольет второй раз и поставит это овсяное молочко варить. А потом добавит густой уваренный джем из лесных ягод и будет вкусно.
А потом этот её странный пациент уйдёт. Не понятно почему лес не пускает других людей, пока Благомир здесь. Но, как уже поняла Лада, спорить с лесом бессмысленно. Шелестит лишь упрямо, ничего не объясняя. Ну да и ладно…
Мысли её снова перескочили на необычного пациента.
Странный он. Словно блаженный смотрит на неё и улыбается. Все время улыбается. Лада даже переживала, что он слишком сильно стукнулся, но кроме того, что глядя на неё Благомир широко и радостно улыбается, никаких других признаков сотрясения не было.
— Глупая! Нравишься ты ему! — проворчало рядом тихое, а Лада едва ложку из рук не выронила.
Давно она голос духа не слышала. При чужом человеке, голос молчал.
«Нравишься», усмехнувшись покачала Лада головой. Если только благодарность за спасение. А так…
«Да нет! Ерунда!», махнула рукой Лада и принялась хлопотать, накрывая на
