Шурочка почувствовала тревожную слабость в ногах. Она знала, куда они с Алешей спрятали его три года назад.
– Не знаешь? Ни за что не догадаешься. – Он засмеялся. – Оно лежало в подполе, в чехле, среди банок с вареньем. Удачно, что я нашел его. А если бы я продал имение?
Шурочка молчала. Но разве могла она признаться? А он продолжал:
– Какое легкое, изящное, как моя сестра и… ты. Ах, порода есть порода…
Шурочка улыбнулась.
Она тоже так думала.
– Беру! – Шурочка протянула обе руки.
Теперь, сидя на Нетти, устремляясь в поля, она молила Бога о том, чтобы за спиной у нее сейчас лежало то, что она так жаждала найти.
Шурочка накрыла рукой карман юбки, в котором подпрыгивала тонкая отвертка, припасенная еще Москве. Ею она отвернет винтики и вынет то, что лежит под затыльником ружейной ложи.
Она отдернула руки от кармана, чувствуя, как ее пронзила горячая дрожь. Чтобы остудить тело, она крикнула, припав к шее:
– Вперед, милая!
Нетти подхватилась и понеслась по полю галопом. Редкие васильки, уже выцветшие до бледности, приминались к земле под коваными копытами, потом распрямлялись, одаренные природой живучестью. Не так ли должна вести себя и она тоже?
– Э-ге-гей! – крикнула она, оборачиваясь к дядюшке. – Догоните!
Шурочка загадала: если дядюшка не догонит ее, то все получится так, как она задумала.
И тогда?
Ах, тогда!
Шурочка слышала у себя за спиной глухой топот копыт, но Нетти летела словно ласточка, когда тренирует крылья для отлета. Ах, какую лошадь дал ей дядюшка, он сам не знает, что за подарок он ей сделал.
Ожидавшие на краю поля мужчины рукоплескали. Она знала, что они аплодируют не Нетти, а ей.
– Чудесно…
– Восхитительно…
– Невероятная стройность и легкость…
Но Шурочка молча улыбалась, ожидая дядю.
– Я благодарна вам за Нетти, дядя, – шепнула она ему, когда он наконец подкатил к ним.
Дядя улыбнулся.
– На ее бабушке ездила моя сестра. Наш конюх никому не позволил испортить породу, – сказал он и отвернулся.
Шурочка набрала полную грудь воздуха. Пахло так, как пахнет только в поле. Волглой, но уже подсыхающей травой. Этот запах смешивался с запахом земли, пропитанной коротким предутренним дождем.
Она посмотрела вниз, словно надеясь увидеть что-то особенное. Об этой земле вчера говорил дядюшка, что она уже не принадлежит старому барину. Он сдал ее в аренду крестьянам, которые стали свободными. И этот сезон скорее всего последний, когда они поохотятся на ней по прежней памяти.
– Ну что ж, друзья мои, – начал дядя. Шурочка отвела взгляд от земли, чтобы полюбоваться его вдохновенным лицом. – Позвольте представить мою племянницу в новой роли. Я решился взять ее в нашу компанию только потому, что она стала докой в охоте на лис в Англии. Иначе никакие женские мольбы не помогли бы…
Мужчины улыбались так, как они умеют это делать в присутствии красивых молоденьких женщин.
– Надеемся испытать истинное наслаждение от вашего общества, Александра Петровна, – поклонился самый старший приятель дядюшки, Модест Иванович.
– Благодарю вас, – Шурочка окинула взглядом мужчин, – за ваше великодушие…
Знали бы они, о чем она думала, произнося благодарственные слова. Скорее же, скорее!
Нетти, чувствуя нетерпение всадницы, перебирала ногами. Но немолодые мужчины жаждали до конца насладиться собой в присутствии юной Шурочки.
– Я слышал, – начал Модест Иванович, – что в Англии происходит жаркая полемика…
Шурочка повернулась к нему, наблюдая за покрасневшим лицом.
– О чем же? – подталкивала она его нетерпеливо.
– О проволочных оградах, – сказал Модест Иванович.
– Да? – подала голос Шурочка, перебирала поводья и прислушиваясь к обнадеживающей тяжести ружья за спиной. Скоро, скоро она узнает, есть в нем то, что она ищет, или…
– Об оградах вокруг имений. – Модест Иванович расставлял слова, как огородные колья, на значительном расстоянии друг от друга. – Которые причиняют несчастья лошадям во время скачек за лисицами.
– Вы совершенно правы, – поощрила его Шурочка. – Действительно, английские охотники требуют снести их. Но фермеры против. Они заявляют, что терпят большие убытки от охоты на лис.
– Я читал и удивлялся, – вступил в разговор Степан Валерьянович, другой приятель дядюшки, – что в тех краях возможно беспрепятственно гоняться за лисами по чужим угодьям.
– А что мы сами намерены сегодня делать? – Михаил Александрович указал на землю. – Она, дорогой мой друг, чья?
Мужчины усмехнулись.
– Это другое.
– То же самое, – настаивал Михаил Александрович. – И я думаю, правы фермеры. Охотники портят чужие поля…
– Если не закрыть ворота, то скот выходит и топчет посадки, это так, – проворчал Модест Иванович, будто обиженный английский фермер.
– Но охота на лис – старая английская традиция, – быстро проговорила Шурочка. – Заниматься ею разрешено на всех частных землях. О том существует особый билль.
– Опасное это занятие, Александра Петровна, – заметил Степан Валерьянович. – Я читал об англичанке мисс Притти. – Он усмехнулся. – Чудная фамилия. Если разложить по-нашему, получается вроде как «притти к кому-то». Ха-ха! – Охотники засмеялись. – Так эта самая мисс сильно расшиблась. – Он умолк и заморгал, будто собирался расплакаться от жалости.
– Я русская, мы не выпадаем из седла, – рассмеялась Шурочка. – Не то что эта, теперь знаменитая на весь мир ирландка. Я крепко держу поводья, – она подняла руки, – и у меня замечательная лошадь.
– О тебе есть кому позаботиться, – тихо заметил дядя.
– Конечно, – так же тихо согласилась она. – Это вы.
Он улыбнулся.
Раздался громкий резкий голос:
– Ну что, начали?
Шурочка обернулась. Поразительно, это голос Модеста Ивановича. Но сейчас у него совсем другое лицо.
Егерь, который придерживал двух черных собак в отдалении, отпустил их.
Модест Иванович напрягся.
– Молодые да глупые. Совсем необученные, – извинялся он за те огрехи, которые предчувствовал в их поведении.
Мужчины снисходительно улыбнулись.
– Времена не те, – вздохнул он, – чтобы жить по старым правилам и с прежним удовольствием.
– Мы их простим, – успокоил его Галактионов.
Шурочка больше не могла ни терпеть, ни ждать. Если простят легавых за их поведение, то ее тоже.
Она помахала рукой дяде и под его изумленным взглядом повернула Нетти к лесу.
– Я покину вас на время. – Она наклонилась к дяде и нетерпеливо поморщилась.
– Тебе нехорошо? – с беспокойством спросил он.
– Нет, дядя. Просто… Мне нужно увидеть одно тайное местечко. – Она улыбнулась.
