Я замолкаю. Соорудив на лице хищную улыбку, отчаянно блефую — а поди проверь! Война — путь обмана, как известно.
Корейский генерал непроницаем, но явно мрачен мыслями.
Отойдя в сторону, они с лисьемордым о чем-то пару минут совещаются и возвратившись, выдвигают свое новое предложение.
— Хорошо, во имя интересов своего народа, мы принимаем ваши условия, каким бы последствиями это не обернулось лично для нас, — он невольно вздыхает, стараясь сделать это незаметно, — С одной оговоркой. Наши войска временно отойдут не на семьдесят километров, как вы того требуете, а скажем — на пятнадцать. Временно! — он поднимает палец, — Пока мы с вами не достигнем твердых и долгосрочных договоренностей. Мы уже послали сообщение с нарочным. Но наша ставка находится на расстоянии более ста километров отсюда и вы сами понимаете, что с помощью имеющихся средств радиосвязи доложить вышестоящему командованию обо всем произошедшем, просто физически невозможно. Поэтому, для ускорения процесса, я предлагаю вам отправить вслед за нашими посланниками в ставку главнокомандующего своих делегатов, для дальнейших и окончательных договоренностей. Проводников и охрану мы обеспечим.
— Гарантии безопасности?
— Их обеспечит полковник Йун Ден Дык и трое моих офицеров, — командир корейцев переглядывается с моим старым знакомым, — На время отсутствия ваших представителей, они останутся в поселке.
Теперь наступает наша очередь отойти в сторонку для «консультаций».
— Ну и кого назначим «министром иностранных дел»? — интересуется заместитель по боевой у градоначальника.
— Министром быть принципиально отказываюсь, но схожу с удовольствием, — заявляю я, — Если вы, конечно, доверите мне столь серьезную миссию. Федор, составишь компанию?
Мустанг с готовностью трясет акульим носом и здоровенной пиратской серьгой. Федины глаза блестят. Этого прожженного скитальца хлебом не корми, только дай по новым локациям костями погреметь.
Забара кивает, показывая, что не возражает против наших кандидатур.
— Ну, вот и порешили…
Глава 15
Вернулись с позиций вместе с большей частью людей. Но, на всякий случай, оставили на рубежах обороны троекратно усиленные караулы. Отослали к корейцам наблюдателей, в задачу которых входило проследить за соблюдением предварительных договоренностей перемирия. Оставался открытым вопрос — кого послать с сообщением, а вернее, с подтверждением перемирия, в «Доусон-сити». Корейцы-то «голубей мира» к своим войскам туда уже отправили, но ведь тамошние наши им на слово верить не обязаны…
В общем, начавшийся день обещал быть весьма не грустным. Поселковый народ был светел лицами и шумно ликовал. Подозреваю, что еще до вечера трезвых тут на семь километров вокруг не останется.
Ну а что? Имеют право!
Еще вчера «Форт-Полкан» и его обитатели, без преувеличения, находились на грани полного уничтожения, с небогатой перспективой выбора между смертью и пленом.
Посеревший и осунувшийся Забара обсуждает с Витей проблему неотвратимо надвигающегося стихийного празднования победы, которая, впрочем, еще официально не оформлена.
— Господа офицеры, да не майтесь вы херней. Дайте людям разговеться! Заслужили ведь.
— Так перепьются же до массового мордобоя! Хорошо, если без стрельбы обойдется, — мрачно пророчит комендант, — Начнут «подвигами» меряться — что я не знаю, как это бывает? Хоть стволы на время изымай.
— Ну, значит устройте народу организованное празднование. Как там у вас в армии говорится: если начальник не может предотвратить пьянку, он обязан её возглавить? Вот и давайте. Тебе и самому, кстати, немного оторваться — лишним не будет. Выглядишь как… Да и вообще, покажи народу, что ты тоже человек.
— Пить с подчиненными? — морщится полковник.
— Опомнись, Петрович — ты же не у себя в дивизии или над чем ты там воеводствовал?! И люди вокруг — не солдатики срочной службы, а твои избиратели. Или теперь ты здесь военное положение ввести собрался? Выборам — всё? Крест? Диктатура рулит?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, ничего я менять не собираюсь, — оправдывается он, — Во всяком случае в политическом устройстве.
— Вот и взгляни на это все, как политик, а не сапог. Накрой столы и дай электорату выдохнуть и расслабиться. Они и правда это заслужили…
А глазоньками-то, красными от коньяка и недосыпа — господин полковник, все-таки в сторону вильнул воровато!
Ой, вильнул!
Прямо на том моменте, когда я про диктатуру и отмену выборов ему закинул…
Хм, это не очень хороший звоночек или просто — один из вариантов дальнейшего устройства жизни в форте его имени? Впрочем, мне как-то все равно, по большому счету. Лично я здешнего гражданства не имею и к получению такового не стремлюсь. Мне и дома — на острове, очень даже неплохо.
— Ладно, это ваше дело, как вы тут с народом разруливать станете — а мне в дорогу собираться пора… Федя, если вдруг сегодня больше не увидимся, не забудь — выходим утром, в шесть. Всем пока!
Ухожу, избегая встречаться взглядом с глазами Олега.
Нет, «завхоз» мужик здравый и умом однозначно понимает, что мир с азиатами нам необходим, чтобы такие же зеленые пацаны, как его Юрка — перестали умирать на самом взлете, но вот, душа его жаждет крови и вряд ли быстро успокоится. Разве что, появление нового ребенка у них с Ириной немного смягчит боль от потери сына…
— Ты ведь только вернулся, Котичек и снова уходишь, — горько вздохнув, заблестела глазищами Йуля.
— Так надо, ханни. Я быстренько. И на этот раз — все совершенно безопасно.
— Тогда возьми меня с собой.
— Ну, зачем тебе это? Мозоли на ногах, пыль, грязь, гигиены никакой. Да и скучно в степи.
— Но вот Марго ты за собой все-таки тащишь!
Оп-па! А вот и первая семейная сцена подкатила.
Или они у нас с ней уже были?
Не помню. Тут и без мелодрам от обилия событий голова пухнет.
— Так, все! Притормози, матрешка. Марго мне нужна исключительно в качестве переводчицы.
— С корейского? — язвительно улыбается Йуля.
— Да при чем тут корейский? Фройляйн Маргарита, пусть и немного, но на немецком шпрехает. Пусть и не как мой Хэ Вон на нашенском. Ну, а немцы там неподалеку. Мало ли, как обернется? Может и она на что сгодится.
Йуля задумывается и ненадолго замолкает.
Пользуясь случаем, торопливо уверяю бейбу, что она моя зефирная ванилька… Тьфу ты — ванильная зефирка. Самая-самая-самая и все-такое прочее. Закрепляю наметившийся успех обещанием:
— Вот, порешаю проблемы и в «отпуск» свалим. Завалимся на песочек на нашем острове и будем вялиться на солнышке, пока не надоест. А может, даже и к морю махнем. Купальники твои выгуливать. Чем черт не шутит? Да и с французами пора поближе познакомиться. А ведь эти-то там, наверняка, уже очередной лазурный берег соорудили. Они такие…
— Все ты врешь, Котяра гадкая! — шмыгает носом бейба, но улыбается.
И кстати о переводчиках — молодого корейца я тоже беру. Он сам напросился. Лично я не собирался тащить пацана в логово врагов — мало ли какие претензии от соотечественников в его сторону прилететь могут?
Ну, там — дезертирство, предательство своего народа и прочие глупости в том же стиле.
Ли Да Сом, кстати, мыслила в похожем со мной направлении и пыталась своего Ромео от этого путешествия отговаривать. Однако в парне проснулся суровый авантюрист и заядлый путешественник и остановить его она не смогла.
Вот так вот — аккуратнее общайся с Котом!
Ибо имеешь шанс заразиться зудящей страстью к перемене мест!
Пришлось пообещать девчушке, что с её возлюбленным ничего страшного не случится. Теперь хоть обратно не возвращайся, если что-то пойдет не так…
С утра позавтракал, оделся и принялся тщательно и неторопливо экипироваться в новую дорогу. Ну, прямо очень неторопливо.
Прислушался к себе. Так и есть — снова уходить в поля не слишком-то хотелось.
Покосился на бестолково суетящуюся рядом бейбу, явно не находящую себе места.
