Лаз усмехнулся.
— Обязательно передам.
* * *
На самом деле, переживать за успех девушки Фаусту было ни к чему. Тесты были нужны не для того, чтобы определить пригодность/непригодность кандидата, Мастера по определению были востребованы везде, куда бы не пришли. Даже для такой крупной организации, как “Крылья” было непозволительной роскошью привередничать, когда к ним хотели присоединиться подчинившие душу маги. Цель у проверки была совсем иная — удостовериться, что реальная специализация испытуемого соответствовала той, что он назвал. Лаз сказал правильно: для успешного выполнения миссий нужно было точно знать, на что способны участвующие в ней маги. Также понимание специализации давало определённое преимущество перед Мастером, что для организации, понятное дело, было очень полезно. К примеру, такой Мастер как Фауст, делавший упор на боевую силу, скорее всего был уязвим к специфической магии: к примеру, пространственной. И наоборот, те Мастера, чьим профилем была чистая магия, за редким исключением, были крайне уязвимы к физическому урону. Универсальной специализацией, способной вообще на всё, не мог похвастаться даже Лаз, чьи способности как раз не учитывали те виды магии, что воздействовали напрямую на душу другого человека. И потому их с Айной дуэт мог считаться идеальным не только на Люпсе, но и здесь, в Сфарре, так как перекрывал практически все существующие типы магии.
Мастеру Эмпатии, правда, на время теста пришлось немного снизить разнообразие своих умений. Для проверяющих из “Одиннадцати крыльев” она стала Мастером Разума, “забыв” упомянуть о том, что способна, была бы энергия, сотворить в принципе любое теоретически возможное заклинание, а также одновременно влиять на разумы сотен и тысяч человек. Впрочем, даже оставшегося арсенала широкопрофильной ментальной магии вполне хватило, чтобы в организации её приняли с распростёртыми объятьями. Марсиния по завершению теста Айны чуть не облизала девушку, всячески пытаясь завербовать её в организацию официально, а не как наёмника, обещая самые разные бонусы от должности регионального лидера до исполнения любой прихоти в рамках возможного для “Крыльев”. А могли они, не нужно было сомневаться, очень многое. И это при том, что к Лазу секретарь организации до сих пор относилась немного неприязненно за ту перепалку, что произошла между ними при знакомстве, а об отношениях между ним и Айной было сложно не догадаться.
Правда в итоге, когда Марсинии отказали, её отношение к молодому человеку лишь больше ухудшилось, так как именно его секретарь “Крыльев” вполне резонно винила в отказе Айны. У Лаза даже начали закрадываться мысли, что его тест откладывался из-за того, что Марсиния хотела подстроить ему какую-нибудь гадость, чтобы обвинить во лжи. К сожалению, как-то повлиять на это он был не в силах и оставалось надеяться только на профессионализм девушки и на собственные силы. В конце концов, он мог, если условия теста будут невыполнимы для специализации Мастера Превращений, что он себе придумал, немного “сжульничать”, использовав истинные способности Мастера Метаморфоз.
Впрочем, это должно было случиться уже завтра и не было смысла лишний раз переживать о том, на что он был не в силах повлиять. Пока же они навестили Фауста в лазарете, тот выглядел уже куда лучше: мелкие синяки и ссадины практически полностью затянулись, крупные из тёмно-синих и фиолетовых стали просто жёлтыми и даже боль в сломанной руке, по словам пёстрого мечника, ощущалась уже намного меньше. И это всего за несколько часов. Скорость регенерации Мастера Меча поражала воображение. Однако выписываться ему было пока рано, так что на ночь Фауст всё-таки остался в палате.
Остаток вечера прошёл в разговорах и обсуждениях тестов и организации в принципе, и только когда за окном окончательно стемнело, пришедшая сиделка попросила посетителей уйти. Лаз с Айной уже собирались отправиться в тот номер, который им определили по прибытии, но один из клонов Марсинии, появившийся за дверью палаты, их остановил. Вежливо кивнув девушке, она произнесла:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Прошу за мной.
Переглянувшись, Лаз с Айной двинулись за копией. Выйдя из медицинского блока, они направились в совершенно противоположную сторону от той, в которой находился номер. И всё это в полном молчании, словно Марсиния и правда вела их на казнь. Лаз не на шутку напрягся, подготовив к активации сразу полдюжины разных защитных заклинаний, но, к счастью, ничем серьёзным эта ситуация не обернулась.
Их странная прогулка закончилась в одном из жилых корпусов базы. Правда далеко необычном, пара стоящих у входа стражей в каких-то парадных одеяниях, козырнувших Марсинии и вытянувшихся по струнке, были тому первыми доказательствами. Да и внутри, когда троица прошла тяжёлые деревянные двери, всё оказалось на уровень выше, чем в том месте, где они жили до этого. Неожиданно им на встречу вышла Сайла.
— О, вас тоже привели… — как-то безрадостно констатировала суккуба.
— Как видишь, — Лаз даже теперь не мог расслабиться окончательно, но наличие рядом ещё одного союзника вселяло большую уверенность.
— Этот корпус предназначен исключительно для Мастеров “Одиннадцати крыльев Даата”, - хитро улыбнулась Марсиния, поворачиваясь к паре. — Так что раньше, ещё не пройдя тест, вы не имели права тут жить. К счастью, теперь всё в порядке, ваш номер седьмой, это четвёртый этаж, дверь справа от лестницы.
Лаз усмехнулся, быстро осознав, на что та намекала. Айне потребовалось ненамного больше времени, но через несколько секунд девушка нахмурилась и сделала пару шагов к Марсинии, нависнув над невысоким секретарём.
— Я надеюсь вы не собираетесь сказать, что Лазу нельзя здесь остаться со мной?
— К сожалению, именно это я и собиралась сказать, — нисколько не смутившись, ответила Марсиния. — Он до сих пор не подтвердил свою специализацию, а значит мы не можем считать его достойным доверия.
— Он готов подтвердить всё, что потребуется, в любой момент! Это же вы перенесли его проверку на другой день!
— Как я уже говорила, причина переноса — технические сложности, связанные с проверкой столь специфической специализации. Если вы собираетесь обвинить нас в предвзятости или недобросовестном исполнении своих обязанностей, то хочу предупредить, что для этого потребуется предъявить веские доказательства. Одних ваших слов определённо недостаточно. И запомните, голословные обвинения будут чреваты серьёзными последствиями для вас всех.
Было видно, что она наслаждается моментом и своей властью над ним. Да и на лице Сайлы тоже легко читалась довольная улыбка. Не приходилось сомневаться, алкарн в данном случае будет на стороне “правил”. Айна, смерив секретаря разгневанным взглядом, развернулась и зашагала к выходу.
— Пойдём, Лаз, переночуем в нашем старом номере…
Молодой человек, впрочем, даже не сдвинулся с места. И не потому, что собирался о чём-то спорить с Марсинией. Просто он, в отличие от жены, видел также и следующий шаг секретаря организации. Какой был смысл ей начинать этот спор, если бы у них оставалась возможность просто взять и уйти вдвоём? Марсиния хотела поставить его, Лаза, на место, а гордое отступление мало этому способствовало.
— Прошу прощения, но тот номер, в котором вы проживали ранее, уже был передан другим, — широко улыбаясь, произнесла секретарь. — Сейчас остались лишь одноместные номера и мы не можем позволить столь уважаемому гостю как вы, ютиться в такой тесноте. Я настаиваю на том, чтобы вы остались здесь. Господину Лазарису, уверена, не составит большого неудобства провести одну ночь в одиночестве.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да как ты…
— Погоди, — Лаз поймал жену за руку. — Спасибо, что так за меня заступаешься, но позволь мне решать такие вопросы самому. Мне ведь и правда несложно переночевать в одноместном номере. В конце концов, я много лет просто на голой земле спал, а тут и кровать, и душ, и туалет.
— Но Лаз…
— Всё в порядке, иди, я разберусь.
