– Может, кто-то этого и заслуживает, но не я, – возразил Броули, бросив на своего дворецкого выразительный взгляд. – Гоббс, сделай же что-нибудь. Ты сидишь, словно старое чучело, от которого нет никакой пользы.
К удивлению Файер, мистер Броули проявлял удивительную покладистость и готовность подчиняться ей, пока она не предложила ему сходить к парикмахеру и избавиться от немодных сейчас усов. Он наотрез отказался. Если она будет настаивать, сказал он, ей придется сделать этой самой. Наверное, Броули рассчитывал обескуражить ее. Ха! Он недооценил своенравную особу, которая была намерена настоять на своем во что бы то ни стало.
– Я признаю, что вы выглядите с этими усами потрясающе, но от них придется избавиться. В наше время ни один джентльмен, который следует моде, не носит их. Так как вы отказались воспользоваться услугами парикмахера, я вынуждена приняться за дело сама. – Легким кивком головы Файер дала дворецкому знак. – Гоббс, прошу вас, – сказала она, и тому ничего не оставалось, как подчиниться.
По всей видимости, предыдущий опыт общения Гоббса с великосветским миром был совершенно безуспешным. Его дерзкие манеры, вероятно, были его второй натурой. Вопреки многочисленным замечаниям своего хозяина, он пытался все сделать по-своему. Тем не менее, как показалось Файер, этот неотесанный слуга постепенно проникался к ней симпатией. Вот и теперь, словно подтверждая ее мысли, дворецкий выскочил из своего укрытия и крепко схватил мистера Броули за плечи.
– Я никогда не ожидал, что ты окажешься предателем, Гоббс. Считай, что я выставил тебя на улицу! – проворчал Маккус, оказывая ему сопротивление. Он оттащил Гоббса к стулу, который тот занимал за несколько минут до нападения на хозяина.
– Прекратите паясничать, – ответил Гоббс, высвободившись. Натем он запрокинул голову Маккуса и с важностью произнес: – Если вы хотите выглядеть, как положено настоящему джентльмену, вам придется подчиниться леди. Следуя ее советам, вы изменитесь с головы до ног.
Файер не могла сдержать улыбки. Мистер Броули сидел с видом обиженного ребенка. Он уже не сопротивлялся, но и не собирался сдаваться без боя.
– Может, попросить Гоббса, чтобы он принес вам лаванды для успокоения нервов?
Маккус смерил дворецкого холодным взглядом серых глаз и воскликнул:
– Мои нервы в полном порядке!
– Бог ты мой, я оскорбила вас! – Насмешливый тон Файер свидетельствовал о том, что она нисколько не раскаивается. – Возможно, вас успокоит что-то более крепкое? Бокал бренди?
Она дразнила его.
– Я ни разу не прикасался к спиртному. Оно убивает волю и развязывает язык. Приступайте же, наконец, к своему черному делу, мисс, – яростно прошипел Маккус.
Файер не ожидала такой вспышки гнева в ответ на простое предложение о бокале бренди. О, вероятно, здесь скрыта целая история! Жаль, но ей не удастся выведать ее в присутствии Гоббса. Кроме того, мистер Броули все еще вне себя от возмущения, поэтому рассчитывать на его откровенность не приходится.
– Как приятно, что вы верите в мои скромные способности, – нарочито подобострастно сказала она. – Я вам признаюсь честно, что мне не хватит мужества справиться с этой работой, тем более если Гоббсу придется удерживать вас силой.
Файер повернулась на каблуках, делая вид, что собирается уходить.
– Подождите.
Естественно, ей не хотелось покидать поле боя, но просьба Броули, прозвучавшая из его уст как приказ, доставила ей удовольствие: она чувствовала, что ситуация в ее руках. Ей нравилось одерживать верх над таинственным мистером Броули.
Медленно повернувшись к нему, Файер вежливо осведомилась:
– Да?
– Вы и вправду знаете, как пользоваться бритвой?
Файер расправила плечи.
– Вы будете поражены, когда увидите, как легко я справляюсь с некоторыми неженскими делами.
Она не стала рассказывать, что два года назад, когда ее кузен сломал руку во время охоты в Арианроде, она вызвалась брить ого ежедневно.
– Кроме того, ощущение самого процесса, когда я поднесу лезвие к вашему горлу, вызывает во мне неописуемый восторг.
Мистер Броули от души рассмеялся.
– Я нисколько не сомневаюсь в этом, – заверил он ее и усмехнулся. – Но как вы можете хорошо выполнить такую работу, если нас разделяет целая комната?
Файер взяла со столика небольшую глубокую миску и смешала в ней мыло, мед, масло бергамота и серую амбру. Она специально поинтересовалась у отцовского лакея, как делается эта смесь. Взяв в руки мокрый помазок, девушка без колебаний опустила его в ароматную пену.
Взглянув на Гоббса, мистер Броули произнес:
– Я буду вести себя спокойно, Файер, обещаю. Мне не понадобится смирительная рубашка.
Однако Гоббс не отпускал плечи хозяина.
– Гоббс, я поражаюсь вашим успехам. Но поскольку ваш господин дал обещание вести себя прилично, вы можете вернуться к своим обязанностям.
Гоббс убрал со лба прядь волос.
– О да, миледи. Позовите меня, если вдруг понадоблюсь. – Мистер Броули застонал.
– Господи, Файер, да вы же испортите мне всю прислугу.
– Я говорила вам много раз, что называть меня по имени неприлично, – с досадой сказала девушка, хотя в глубине души готова была признать, что ее имя, произнесенное Маккусом, скучит для нее подобно музыке.
– Я никого не порчу. Гоббс лишь проявил ко мне должную почтительность.
– Гоббс никому не выказывает никакой почтительности, – возразил мистер Броули и вытянул шею, чтобы облегчить ей задачу. – Он готов плясать под вашу дудку, потому что вы очаровательны. Одна ваша улыбка – и он тает.
Файер провела по его подбородку помазком.
– Не думаю, – ответила она, снова опуская помазок в миску.
– Вы никогда не закончите, если не придвинетесь ближе, – обнимая Файер за бедра, сказал он. Ему удалось притянуть ее к себе, так что она оказалась зажатой между его коленями. Прикоснувшись ногой к его плоти, она почувствовала пробежавшую по ее телу дрожь. Господи, какая же она глупая гусыня! Ради всего святого, ей всего лишь нужно побрить этого господина, а не заниматься с ним любовью. Файер взяла себя в руки и уже через несколько минут закончила наносить на лицо джентльмена пену для бритья. Они заключили сделку, напомнила она себе. Ничего больше.
Файер опустила помазок в воду и взяла бритву. Гоббс наточил лезвие на славу, и, если у Файер дрогнет рука, она может порезать или даже поранить своего подопечного.
– Просто будьте помягче, – словно читая ее мысли, посоветовал Броули.
Он запрокинул голову и закрыл глаза.
Прикусив нижнюю губу, Файер сосредоточилась и, прижав лезвие к коже, приступила к делу. Оголившаяся кожа, к ее облегчению, была чистой и не кровоточила. Вымыв лезвие, девушка продолжила бритье уже с большей уверенностью.
