Читаем без скачивания Последняя глушь - Эрин Хантер

Каллик восхищенно затаила дыхание.

— Ну конечно! Теперь и я вижу! Какая ты умная, Луса!

Луса смущенно пожала плечами.

— Я не умная, а просто пытаюсь представить, что сделал бы Уджурак на нашем месте. Идем!

Луса напружинила мышцы, готовясь прыгнуть в воду, но вдруг вспомнила огромную реку, которую они переплывали с Токло и Уджураком. Тогда она едва не утонула… Луса нервно сглотнула и стиснула зубы.

«Я черная медведица! — сердито сказала она себе. — Мы плаваем лучше других медведей! А эта речка совсем узенькая, совсем не такая, как та огромная река».

Однако Луса не могла забыть того страшного мгновения, когда черные волны сомкнулись у нее над головой, в ушах загудело, а нос и рот мгновенно заполнились водой, не давая вздохнуть… Она задрожала.

— В чем дело? — спросила Каллик. — Если хочешь, давай поищем другой путь.

Луса с трудом заставила себя отрицательно помотать головой.

— Все в порядке, — выдавила она. — Мы увидели знак, значит, нужно идти.

В глубине души Луса не сомневалась в том, что тот, кто раньше посылал знаки Уджураку, теперь дает подсказки ей. Она должна довериться этой неведомой силе и принять ее руководство.

— Идем! — кивнула она.

— Постой, — сказала Каллик, отпихивая Лусу от края воды.

— Что такое? — переспросила Луса, слегка растерявшись. — Я в порядке, честно! Не беспокойся.

— Я знаю, — спокойно ответила Каллик, продолжая стоять между Лусой и рекой. — И я готова сделать так, как мы решили. Но только… посмотри на это течение. Мне кажется, что если мы собираемся перебраться на другой берег, то нам не стоит плыть прямо. Надо плыть так, как будто мы хотим попасть выше по течению. Течение все равно будет оттаскивать нас назад, так что в результате мы выберемся на берег именно в том месте, где собирались. А если мы поплывем прямо, то вылезем гораздо ниже по течению.

— Но разве так будет не дольше? — переспросила Луса, которой не терпелось поскорее покончить со всем этим.

— И дольше, и очень утомительно. Но так нас, по крайней мере, не снесет вниз.

Луса внимательно посмотрела на быстро бегущую реку. Она представила себе палку, плывущую от берега. Было очевидно, что как только палка окажется на середине реки, где проходило самое сильное течение, ее тут же потащит вниз. Чтобы пристать к противоположному берегу прямо напротив того места, откуда началось плавание, палке придется сильно забрать выше, чтобы обмануть течение.

— Ладно, давай сделаем по-твоему, — согласилась она.

Не тратя времени на дальнейшие разговоры, Луса бросилась в воду и поплыла против течения. В тот же миг она почувствовала, как могучая сила вцепилась ей в задние лапы и поволокла вниз. Однако она продолжала решительно грести вперед, а Каллик плыла сбоку и подталкивала ее вверх по течению. Луса пыхтела, сопела и плевалась, сражаясь с силой воды, в какой-то момент ей пришлось даже плыть вдоль берега, чтобы не дать могучему потоку отбросить ее далеко назад. Постепенно противоположный берег стал приближаться.

Но не успела Луса расслабиться, решив, что опасность миновала, как услышал громкий крик Каллик:

— Луса! Осторожно!

Обернувшись, Луса увидела большую ветку, которая неслась вниз по течению, крутясь в водовороте пены. Ветка плыла прямо на нее!

Луса отчаянно забила лапами, пытаясь отплыть прочь, но было уже поздно. Ветка с разбегу врезалась в нее и перевернула. Луса с головой ушла под воду. Она пыталась выбраться обратно на поверхность, но так испугалась, что не знала, в какую сторону плыть. Весь мир вдруг превратился в мутную воду и облако пузырьков, мелькавших у нее перед глазами.

В следующий миг течение швырнуло ее на что-то твердое, и Луса, задохнувшись, наглоталась воды. Ослепленная и оглушенная, она успела только понять, что ее прижало к высокой скале, которую она видела, когда плыла.

— Каллик! — прохрипела она из последних сил. — Помоги!

Она попыталась отплыть от скалы, но могучая сила реки поймала ее в ловушку. Лусе было не под силу совладать с сокрушающей мощью течения. Вода ревела у нее в ушах, захлестывала нос, рот и глаза, вытягивала все силы. Луса попробовала вздохнуть, но только наглоталась воды.

«Я тону…»

Внезапно сильные когти вцепились в ее шкуру. Сквозь застилающую глаза воду Луса увидела рядом с собой мокрую белую фигуру. Каллик! Медведица с силой оттолкнула ее от скалы. Течение, возмущенное потерей добычи, забурлило, пытаясь вернуть Лусу обратно, но Каллик удержала ее и потащила прочь.

— Плыви! — прохрипела она.

В первый миг Луса не нашла в себе сил повиноваться. Она лишь слабо шевелила лапами, пока Каллик продолжала удерживать ее над водой. Пенные гребни сомкнулись вокруг медведиц, хлеща их, перекатываясь через спины. Луса приготовилась к самому худшему. Сейчас они уйдут под воду и больше уже не вынырнут.

Внезапно она увидела на берегу дерево. Его ветки горели золотом в лучах солнца. Дивное спокойствие охватило Лусу, ей вдруг показалось, будто какой-то огромный медведь ласково положил свою лапу ей на голову. Ее ноющие лапы сами собой начали работать, и она поплыла вперед, не сводя глаз с противоположного берега.

«Ты подсказала мне переплыть реку, — прошептала про себя Луса. — Ты не дашь нам утонуть».

Наконец, она почувствовала острые камни и, пошатываясь, встала на дно в том месте, где вода доходила до плеч. Каллик подтолкнула ее вперед к неширокому проходу в скалистом берегу, где можно было взобраться наверх по галечному склону.

Луса чувствовала себя так, словно все тело превратилось в одну сплошную рану. Она вся тряслась, кашляла и без конца отплевывала воду.

Наконец ей удалось поднять голову, и она лихорадочно зашептала:

— Спасибо тебе. Спасибо тебе, спасибо…

— Все в порядке, — сказала Каллик, тычась носом в плечо Лусы. — Ты молодец, в конце сама справилась.

— Я благодарила звезду Арктур, — прошептала Луса и, пошатнувшись, повалилась под ближайший куст. Бока ее раздувались, и она жадно хватала пастью воздух. — Это она дала мне знак и провела нас через реку! Я должна довериться знакам и не сомневаться в том, что они указывают нам правильный путь, а не ведут к гибели. — Она посмотрела на подругу, которая смущенно кивнула. — И тебе тоже спасибо, Каллик. Без тебя мне бы ни за что не справиться.

Каллик подошла к ней и улеглась рядом.

— На этом пути я всегда буду рядом с тобой, — прошептала она.

Луса знала, что они должны продолжать поиски Уджурака. Но солнце так приятно согревало ее промокшую шерсть, а грозный рев реки в этом безопасном месте превратился в умиротворяющее журчание. Каллик вскоре задремала, и Луса, в конце концов, тоже перестала бороться со сном и закрыла глаза.

ГЛАВА XXIV

ТОКЛО

Токло разбудило солнце, бившее сквозь ветки дерева. Он сонно поморгал, а потом вдруг вздрогнул и вскочил. Прямо перед ним была морда Уджурака!

— Эх ты, облако вместо мозгов, — пробурчал Токло через несколько мгновений. Разумеется, никакого Уджурака здесь не было, это почудилось. Чем только не покажется спросонья корявый нарост на стволе соседнего дерева! Если приглядеться, так он даже и не похож на Уджурака! Токло сердито вылез из своей берлоги и отряхнул землю с шерсти. Это все глупости, вроде тех, о которых вечно болтала Луса!

Луса верила, что когда медведи умирают, их духи переселяются в деревья. От этих мыслей у Токло даже в животе похолодело.

— Уджурак не умер! — строго сказал он себе. — Плосколицый хорошо за ним ухаживает.

Чтобы окончательно выбросить эту мысль из головы, он подошел к узловатому дереву и поскреб его когтями. Но настроение у Токло все равно было испорчено. Вчерашние раны все еще болели, мышцы ныли, а в животе громко урчало от голода.

Он тщательно принюхался. Наглым медведем не пахло. Очень хорошо! Значит, вчерашний урок пошел ему впрок.

Токло сразу почувствовал себя сильнее и увереннее. Он огляделся по сторонам. В лесу было тихо, даже дятел куда-то исчез.

— Пусть поскорее возвращается, — проворчал Токло и тут же устыдился своих слов.

Совсем белкоголовым стал, по дятлам скучает!

«Лучше скучать по дятлу, чем тосковать по Каллик, Лусе и Уджураку», — раздалось у него в голове.

Токло отогнал эту мысль, как назойливую муху. Он попробовал вспомнить те чувства, которые испытал несколько ночей назад, когда весь лес представлялся ему захватывающим местом для исследования, а сам он был гордым гризли и помечал собственную территорию. Но сегодня Токло почему-то совсем не хотелось ничего исследовать.

— Лучше останусь здесь и дострою свою берлогу, — решил он.

Токло взялся за работу, но тут же понял, что сегодня у него опять ничего не получится. Когти так болели, что нечего было и думать о том, чтобы копать ими твердую землю. Бросив работу, Токло некоторое время уныло походил вокруг дерева, пытаясь придумать, чем же ему теперь заняться. В животе оглушительно урчало от голода, но рядом с берлогой никакой дичи не было видно.