Но Запад после событий в Венгрии интерпретировал высказывание Хрущева по-своему — как новую военную угрозу.
«Холодная война» продолжалась.
Неспокойно было и руководство страны.
На XX съезде все члены старой гвардии — Ворошилов, Каганович, Маленков, Молотов, Микоян — были избраны в Центральный Комитет, и пленум ЦК, проходивший сразу после съезда, всех их избрал членами Президиума ЦК партии. Тогда же кандидатами в члены Президиума стали Л.И.Брежнев, Г.К.Жуков, Е.А.Фурцева — в то время явные сторонники Н.С.Хрущева.
Разоблачение культа личности Сталина на XX съезде ударило не только по вождю, но и по его близкому окружению. И хотя не все лица, подписывавшие смертные приговоры, были названы в докладе Хрущева, разоблачения вызвали резко негативную реакцию старой гвардии.
Прежде всего им не нужна была гласность документов, в том числе со смертными приговорами, подписанными не только Сталиным и Берией, но и ими самими. Дальнейший процесс «десталинизации» неизбежно еще более усложнил бы их положение.
Не согласны они были и с теми решениями в области сельского хозяйства и промышленности, которые проводил в жизнь Хрущев. Теперь, с высоты времени, нельзя сказать, что их критика была необоснованной.
В свою очередь, Хрущева все больше беспокоила растущая популярность Г.М.Маленкова, авторитет которого явно выводил его на место первого человека в стране.
Первой решительный шаг к обострению обстановки и попытке свергнуть Хрущева сделала «оппозиция», попробовавшая в июне 1957 года лишить его власти на заседании Президиума ЦК, где она были в большинстве.
Проиграв там первоначально схватку, несмотря на сопротивление оппозиции, Хрущев сумел настоять на созыве пленума ЦК, который не поддержал сталинских сподвижников. Их методы работы уже мало кто хотел вернуть.
В результате «антипартийную группировку» — Маленкова, Молотова, Кагановича — вывели из состава членов Президиума ЦК, «примкнувшего к ним» Шепилова — из состава кандидатов в члены Президиума и всех — из самого Центрального Комитета с убийственной, казалось, формулировкой: за несовместимую с ленинскими принципами партии фракционную деятельность.
Решающую роль в победе Хрущева сыграла, конечно, поддержка его армией и КГБ — Жуковым и Серовым.
Президиум был расширен: вместо прежних одиннадцати теперь в нем было пятнадцать членов. Но если министр обороны Жуков стал на июньском пленуме членом Президиума ЦК, то председатель КГБ в него включен не был даже на уровне кандидата.
Впервые в истории нашего Советского государства было сделано то, что при Сталине и представить себе было невозможно: высшие руководители, обвиненные в антипартийной деятельности, не были арестованы и казнены. Их отстранили от власти, направив на работу в разные края. Молотова — послом СССР в Монгольскую Народную Республику, затем — главой представительства при МАГАТЭ в Австрию, Маленкова — директором Усть-Каменогорской ГЭС и Экибастузской ТЭЦ, Кагановича — управляющим трестом «Союз-асбест» на Урале. В 1961–1962 годах их всех исключили из партии.
Несколько месяцев спустя Хрущев предпринял еще один шаг к укреплению своей власти — с поста министра обороны был смещен маршал Жуков! Многих это потрясло. Жуков был живой легендой. Он руководил всеми решающими операциями во время Великой Отечественной войны, и народ был глубоко ему благодарен. Где бы он ни появлялся, его встречали самыми высокими почестями, на которые не мог рассчитывать ни один партийный функционер. Видимо; огромная популярность Жукова испугала Хрущева, как в свое время и Сталина. И он решил от него избавиться.
Жуков был глубоко убежденным коммунистом, свято верившим в светлые идеалы. Конечно, и у него были свои недостатки, иногда проявляемое упрямство, а то и высокомерие, но как солдат и командир он знал, что такое приказ, и привык, чтобы его приказы исполнялись. Его положительные качества, его заслуги были многократно выше тех недостатков, которые в нем можно было отыскать.
В отстранении Жукова помогло Хрущеву молчаливое согласие генералитета. Маршалы и генералы испытывали определенные чувства соперничества и зависти, а громаднейший авторитет Жукова в армии, среди младшего и среднего командного состава, в расчет не брался.
Советская Армия всегда строилась по принципу единоначалия, строгой дисциплины. Да так это и должно быть. Без этого армия не может достигнуть высокой организованности. Однако был в армии участок, который хотя формально и подчинялся Министерству обороны, на самом деле находился под руководством Центрального Комитета партии — это Главное политическое управление Советской Армии и Военно-морского флота.
Трудно сказать, действительно ли Георгий Константинович Жуков критиковал партийное руководство армии или же некоторым амбициозным работникам Политуправления не нравилось, что маршал отдавал им приказы. Однако в этой среде вокруг Жукова возникла атмосфера подозрительности и всякого рода обвинений в неуважительном отношении его к политорганам.
Уже позже, будучи председателем КГБ и имея в своем подчинении контрразведку, я никогда никаких убедительных подтверждений таким разговорам не находил. Однако тогда, в 1957 году, эти наветы сыграли свою роль.
Воспользовавшись ими, Хрущев во время визита Жукова в Югославию в октябре 1957 года отстранил его от руководства обороной страны, и пленум ЦК вывел его из состава Президиума.
Несомненно, политическая деятельность маршала Жукова могла продолжаться и после июньского пленума. Более того, его авторитет мог бы поднять его до полноправного члена политического руководства страны и даже выдвинуть вперед, возможно, на пост председателя Верховного Совета СССР. Но эта перспектива мало устраивала Хрущева. Вряд ли он захотел бы делиться вниманием мировой общественности с прославленным полководцем. Такие вопросы, несомненно, не раз приходили в голову Хрущеву, прежде чем в октябре 1957 года он принял окончательное решение.
Было много кандидатов, которых можно было утверждать на освободившийся пост министра обороны. Однако министром не стал ни Конев, ни Рокоссовский, ни Еременко, ни Баграмян. Военные заслуги человека, сменившего Жукова — Родиона Яковлевича Малиновского, — были на порядок ниже. Но он еще при Жукове стал заместителем министра обороны и пользовался благосклонностью Хрущева. В сравнении с другими он был не столь амбициозен, но достаточно умен. Отличался он и тем, что умел создавать вокруг себя хорошие человеческие отношения. И при этом его авторитет не мог угрожать авторитету самого Хрущева.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
