она сказала? Я все хотела у тебя на лице прочитать и не могла.
– Какая Найда? Ах, Найда, хорошо. Она сказала, чтобы я был счастлив, у нее другой парень.
– Почему же это хорошо?
– Потому что я ее уже не люблю. Я люблю другую… дурочку с косичками.
– Правда?
– Правда.
Еджик говорил, не вдумываясь в смысл, думая об одном: только бы не умерла, только бы не умерла…
– Не переживай, – вымученно улыбнулась девушка, – я не умру…
Сзади послышался шум шагов, Еджик испуганно вскинул голову. Если это убийца, то у него нет времени с ним возиться, он должен перевязать Шинентак. Хрустнула ветка, из кустов показался запыхавшийся Емина. Ни слова не говоря и не обращая внимания на слабые протесты, охотник опустился возле девушки, расстегнул куртку.
– А подушки зачем? – спросил он через секунду.
Шинентак через силу слабо улыбнулась.
– Чтобы он думал, что я толще, а то куртка мешком висит.
Емина засмеялся и ласково потрепал девушку по щеке.
– Спасли тебя подушки, легко задело. Бок поцарапало, кожу содрало. Сейчас забинтую.
– Я сама.
– Лежи. Сами вы уже нагородили.
Еджик потупил голову.
Когда Шинентак положили в машину, и Еджик осторожно, чтобы, не дай бог, не трясло, поехал, Емина сказал:
– А он пускай там лежит.
– Кто?
– Кашан. Отчим ее.
– Значит, это он?
– Он. Хитрая бестия. Ботинок чужой одевал, следы путал, но я его все равно отыскал.
– Как?
– По следам. Человек не может вечно по воде идти, где-то выйдет, обувь переоденет. Я неделю ходил, вдоль по ручью ходил, и нашел.
Еджик вспомнил, как Емина описывал убийцу на собрании у старейшины: тяжелое тело, невысокий рост. Скудные приметы, но все сходятся. Потом вспомнил первую встречу с Кашаном, маленькие узкие глаза, горящие ненавистью, и содрогнулся. Правильно отец говорил, волк…
– Знаешь, что он перед смертью сказал? – спросил охотник. – «Я ничего не нашел». Что он искал, Ежи?..
Еджик не ответил.
Их провожали всем поселком. Еджик и Шинентак уезжали в город. Женщины обнимали девушку, поздравляли. Мужчины жали руку Еджику, а он все искал глазами бабушку Асан. Она утирала слезы и ласково улыбалась ему…
– Тебе не страшно? – спросил он девушку, когда они сели в поезд.
– Нет.
– А вдруг тебе не понравится в городе?
– Я буду счастлива там, где есть ты.
– Если тебе не понравится, мы вернемся.
– Мне понравится.
– Фу-ты, упрямая. Я говорю, если…
– Это ты упрямый, я же говорю, мне понравится, значит, знаю.
Еджик решил переменить тему.
– Кстати, я разгадал последнюю загадку, почему Кашан ничего не нашел.
– Почему?
– Там ничего и не было.
– А алмазное месторождение? А что нашел твой отец?
– Отец нашел алмазы, но смотри, – Еджик развернул карту. – Помнишь, ты рассказывала про банду контрабандистов, которых выследили и убили?
– Да.
– Я взял старые газеты, проверил их маршрут. Вот он, синей полоской отмечен. Они шли от колючей проволоки, к горе, к месту гибели. Смотри, прямая проходит через отцовский участок и вскоре заканчивается. Думаю, они стали выбрасывать добычу, когда увидели, что им не уйти, либо потеряли несколько камней. Отец их нашел, и это было все.
– Значит, участок – это не золотоносная жила?
– Нет.
– Ты огорчен?
– Нет.
– Ты счастлив?
– Да.
– Я тоже.
Девушка прижалась щекой к его плечу.
– А где мы будем жить?
– Снимем квартиру. С вокзала заедем к Крестам, закинем вещи и поедем искать квартиру.
Шинентак нахмурилась.
– Ты ревнуешь? – склонился к ней Еджик. – Зря, с Найдой все кончено.
– Нет, не ревную.
– А почему хмуришься?
– Так…
Перед домом Крестов Шинентак закапризничала.
– Это твои знакомые, я не пойду.
– Не переживай, Найды нет дома, – уговаривал ее Еджик.
– Я не потому.
– Ну как я себя буду чувствовать, бросил жену…
– Ты же быстро?
– Ну да.
– Я подожду.
Пришлось идти самому.
Еджик волновался, что сейчас день, и у Крестов никого не будет дома. И чего он не захотел оставить вещи в камере хранения? Еджик знал, почему, хотелось похвастаться, что нашли убийцу отца, он нашел.
К его удивлению, дверь открыли, это был сам хозяин.
– Заходи, – обрадовался Катон. – Опять без предупреждения! А Найды нет.
– Я на минутку, забросить вещи, – заверил его Еджик. – А вы не на работе?
– Я уволился, ищу место.
Еджик поставил в прихожей два чемодана и сумку.
– Я не буду заходить.
– Зайди на секунду. Присядь и расскажи, как там у вас, – взмолился Катон.
– Ладно, – охотно согласился Еджик.
Он сел на табуретку, Крест сел рядом. Еджик посмотрел ему в лицо и улыбнулся.
– Дядя Катон, я знаю, кто и за что убил отца.
– Знаешь? – с каким-то испугом переспросил Катон.
– Да, я все знаю. Его убили из-за алмазов.
Катон опустил голову и засмеялся. Это был смех истерика, человека, который не в силах больше терпеть. Еджик удивился, но Катон не смотрел на собеседника, поэтому ничего не видел.
– Значит, ты все знаешь… И чего ты теперь хочешь? Мести? – хрипло спросил мужчина и поднял голову.
Еджик молчал. Он уже понял, что бывают случаи, когда лучше молчать.
– Ты пойми, я не хотел никого убивать. Я даже подумать не мог, что его убьют, – торопливо продолжал Крест, прижимая руки к груди.
– Это все Кашан, – подсказал Еджик.
– Ты не веришь, но это правда, святая правда! Раздан пришел ко мне: я нашел алмазное месторождение, помоги продать камни. Я не поверил, но камни-то были настоящие! Необработанные алмазы! Семь тысяч за них дали! У меня есть знакомый ювелир, он взял. Ну а я стал думать. Я не хотел убивать, я только хотел найти это место и взять немножко, пару алмазиков, месторождение должно быть большое, от нескольких камушков не убудет… Я позвонил Кашану, брату…
– Кашан ваш брат!?
– Двоюродный, ты этого не знал? Как же довериться незнакомому в таком деле? Я попросил проследить, только проследить, а он убил; Кашан – страшный человек… но самое страшное не это. Раздан обманул нас. Понимаешь, обманул! – Крест тонко захихикал. – Он показал не то место! Кашан ничего там не нашел! Я не поверил ему, я нанял двух геологов, все деньги потратил, они тоже ничего не нашли, сказали место бесперспективно, ха-ха-ха! А Кашан думает, что это я его обманул, что я все придумал, никаких алмазов не было и в помине! Теперь я сижу и жду, кто придет раньше, полиция или Кашан!? Я уволился, не работаю, жена и дочка решили, что я сошел с ума, а я все не могу решить, что лучше: тюрьма, смерть, или сумасшедший дом, ха-ха-ха!
Еджик молча встал, взял вещи и вышел.
Возле дома его ждала
